Удивленный повелитель долго молчал, затем начал говорить медленно, тщательно подбирая слова.
-Ибрагим, ты мне как брат... Но Хатидже... Я пока не думал выдавать ее замуж повторно... Я пока не готов дать ответ... Я подумаю, посоветуюсь с Валиде.
Ибрагим покраснел, почувствовав себя униженным.
-Конечно,- выдавил он.
До дверей он дошел спокойным шагом, но стоило только переступить порог, как он вихрем пронесся мимо стражи.
-Где Сюмбюль-ага?- рявкнул он.
-Он, вроде, запачкался и пошел руки мыть,- ответил один из стражников.
Евнух появился через пять минут.
-Ты что там и ноги мыл что ли?- крикнул ему Ибрагим.
Сюмбюль-ага удивленно развел руками.
-Да я же недолго...
-Иди к Махидевран-султан, передай ей, что я жду в Жемчужном павильоне.
- Сейчас?
-Нет, через год!- язвительно сказал паша.
Евнух обиженно надул губы и поспешил к госпоже.
Махидевран-султан не заставила себя ждать.
-Что случилось, паша?
-Сегодня я просил у повелителя руки Хатидже-султан.
-Как замечательно, что вы решились, госпожа будет счастлива!
-Но падишах мне не ответил.
-Он отказал?
-Не прямо, обещал подумать, посоветоваться с матерью. Но я уверен: это лишь отговорки.
-Мне жаль, но чем я могу помочь?
-Повелитель завтра примет вас у себя, у вас будет возможность поговорить с ним.
-Я не уверена, что он поинтересуется моим мнением.
-Тогда сами заведите разговор о свадьбе. Мне нужна поддержка.
Махидевран кивнула.
- Я помню добро и отвечу вам тем же.
Перед встречей с Махидевран повелитель успел поговорить с матушкой, та наотрез отказалась от свадьбы.
-Как ты можешь вообще думать об этом никяхе всерьёз? Ибрагим- чужак, всегда им был и останется.
-Но ведь он мой лучший друг и жизнь мне спасал не раз.
-Да, и за это ты продвигаешь его по карьерной лестнице, я не против, он заслужил. Но принимать этого неверного в династию я не намерена.
-Но он уже давно принял Ислам.
-Формально, но не сердцем. Не верю я ему. Подумай хорошенько, сынок, прежде, чем принимать решение.
Вечером Махидевран говорила прямо противоположное.
-Ибрагим мудр, честен и благороден, за вас жизнь готов положить. Я считаю, что именно такого мужа и заслуживает госпожа. Это именно паша нашел художника, который написал картину. Ведь всем известно, как хорошо Ибрагим разбирается в искусстве.
-Да, пейзаж прекрасен,- рассеянно ответил падишах. -Но все же, в моих планах было выдать Хатидже за кого-то более титулованного, Ибрагим лишь один из визирей.
-Так ведь это в ваших силах. Назначьте его санджак-беем или повысьте до второго визиря.
-Хм... Так быстро? Он должен хотя бы пять еще послужить.
-Если человек талантлив, к чему тянуть время?
Повелитель надолго задумался.
На следующий день он побеседовал о никяхе и с Хюррем. Она была настроена категорично.
-Ну и наглец, и как вообще отважился просить об этом? Кем он себя возомнил? Ровней самой госпоже?
-Ибрагим мне очень близок, я считаю его лучшим другом, почти братом.
-Но ты и не обделяешь его. Насколько мне известно, жалованье у него большое да и визирем стал в обход правил.
Повелитель рассмеялся.
-Ты тоже в обход правил покои получила. Если бы я всегда действовал по правилам, тебя бы здесь уже не было, любимая.
Хюррем порывисто обняла султана.
-Я советую тебе не торопиться.
Так и не приняв никакого решения, повелитель занялся делами. А вечером, проходя мимо гарема, заметил светловолосую девушку, которой когда-то стало плохо прямо перед хальветом. Падишах велел Сюмбюлю привести ее в баню.
Зенаис не обрадовалась, когда узнала, что ей придётся обслуживать повелителя в хаммаме. Но делать нечего, пришлось идти. Она старалась оставаться в стороне, тогда как другие девушки призывно виляли бедрами и улыбались. Она единственная собрала волосы в косы, а не распустила, и замоталась в две простыни.После ополаскивания султан пальцем поманил к себе Зенаис, а остальным приказал уйти.
Девушка на ватных ногах подошла к нему. Он быстро усадил ее рядом и спросил:
-Напомни своё имя.
-Зенаис, повелитель.
-Венгерское?
-Нет, я из Греции.
Он сам распустил ей косу.
-Вот так лучше. Просто удивительный цвет волос!
-У Хюррем-султан красивее.
Повелитель нахмурился, поведение этой хатун сбивало с толку. Он сразу заметил, что она не стремилась ему понравиться, но чтобы еще и о другой женщине говорить хорошо? Такое в гареме редкость.
Он повел ее в спальню. Девушка не сопротивлялась, но по-прежнему оставалась безучастной, словно просто исполняла то, что обязана.
Она практически не реагировала на его касания, поцелуи, и падишах, в конце концов, оттолкнул ее от себя.
-Я настолько тебе противен?
-Нет.
-Ты знаешь, для чего ты здесь?
-Конечно, я должна выполнять все ваши пожелания.
-Должна!- усмехнулся повелитель. -У меня нет нужды действовать силой, не хочешь- не надо. Вот только чего ты добьёшься таким поведением? Правильно: ничего! Хочешь и дальше ходить в служанках- пожалуйста, я не возражаю.
Девушка неожиданно улыбнулась.
-Спасибо.
Она поклонилась и собиралась уйти, но повелитель схватил ее за руку. Прижав к себе, он прошептал:
-Ты ещё сама захочешь прийти ко мне, да будет поздно. Смотри, как бы пожалеть не пришлось. Если передумаешь, шепни Сюмбюлю, он приведет тебя ко мне.
Хатун спокойно посмотрела ему в глаза и ответила:
-Я не передумаю.
-Уверена? В моей власти так испортить твою жизнь, что защиты искать придётся у меня же.
-Я все же надеюсь на ваше благородство.
-Да здесь и без меня найдётся, кому ты встанешь поперёк дороги, а вмешиваться я не стану. Можешь идти.
Когда она ушла, Сюмбюль-ага подозвал к себе глухонемого евнуха Башира-агу, одного из тех, кто всегда находился в покоях повелителя и охранял его.
С Беширом они научились немного понимать друг друга. Евнух был обучен грамоте, а потому жестами, переписками он передавал информацию.
Узнав, о чем говорил с девушкой повелитель, Сюмбюль покатился со смеху. Однако тут же успокоился, так как повелитель звал его к себе.
-Эта девушка, Зенаис, какие у нее обязанности?
-Она следит за диванными и голубыми покоями.
-И все? Там же почти никто не бывает. Слишком легкая работа.
-Еще она помогает учителю вести занятия. Она лучшая по каллиграфии, помогает другим.
-Отправь ее натирать полы.
-Она провинилась?
Повелитель строго посмотрел на евнуха:
-Я обязан объяснять свои решения?
-Простите, нет конечно.
Сюмбюль-ага сообщил девушке о ее новых обязанностях, она восприняла это спокойно. Он некоторое время наблюдал, как она натирает полы, потом не выдержал и сказал:
-Зенаис- хатун, если повелитель чего-то желает, он это получает. Не упрямься. Ты слишком красива и умна для этого. После такой работы ты больше не сможешь выводить буквы.
Зенаис отбросила тяжёлую косу за спину, зыркнула на него глазами и продолжила работать.
Позабыв о девушке, падишах с головой ушел в работу: предстоял первый поход, подготовка к которому веласт днями и ночами. Повелитель лично проверял снаряжение, приезжал в янычарский корпус и наблюдал за учениями, ездил на верфи. Не знавший усталости Ибрагим всюду следовал за ним.
Валиде-султан настояла, чтобы еще до похода султан выбрал мужа для Хатидже. Посовещавшись, они остановились на кандидатуре Искандера-челяби, учителя Мустафы. Молодой, красивый, хорошо образованный и к тому же сын второго визиря как никто лучше подходил султанше.
Сулейман решил держать свой выбор пока в тайне, ощущая неловкость перед другом. Но разве возможно хоть что-то утаить в этом дворце, где, казалось, даже у стен есть уши.
Валиде-султан не сдержалась и проговорилась дочери. Они мирно беседовали о пустяках, когда неожиданно Дайе-хатун напомнила им про Ибрагима-пашу.
-Валиде-султан, Ибрагим-паша распорядился передать вам эти цветы, они из сада Алимы-хатун.
Она положила на столик охапку белых роз.
-Да что он себе позволяет?- взорвалась госпожа. -Столько лет живёт рядом с нами, а порядков не знает. Какие еще цветы? Мы не в Парге, так и передай ему. Унеси их!
-Валиде, оставьте, они такие красивые! Это же просто приятный жест.
-Знаю я, чего он добивается. Задобрить меня хочет.
-У него нет дурных намерений, просто...
-Просто на тебе жениться хочет, и всего-то!
Хатидже засмущалась, но все же тихонько спросила:
-Что же в этом плохого?
-А что хорошего? Не бывать этому, пока я дышу.
Хатидже вскочила с дивана.
-Конечно, вы думаете только о себе, а мои чувства вас не волнуют?
-Какие чувства? С ума сошла? Даже думать не смей об этой свадьбе.
-А это не вам решать, а повелителю!
-А ты думаешь, он согласится? Наивная!
-Он сказал, что подумает.
-Глупая! Мы с повелителем уже все решили. За учителя челяби пойдёшь!
Хатидже медленно опустилась на диван.
Валиде, поняв, что сболтнула лишнего, проворчала:
-Ну вот, вынудила меня сказать.
-Брат не мог так поступить со мной!- прошептала юная госпожа.
-Брат не мог, а султан может,- уже мягче сказала Валиде-султан. -Ну не огорчайся так! Искандер-челяби очень хорош собой и умен.
Хатидже, ничего не ответив, поклонилась и пошла к дверям.
-Хатидже, вернись!- позвала ее мать, но госпожа ее будто уже не слышала.
Слухи о предстоящем никяхе дошли и до Ибрагима. Давно уже не чувствовал он себя настолько злым и потерянным одновременно. Однако Ибрагим не был бы Ибрагимом, если бы сдался без боя.
Повелитель, проходя по коридору, чуть не поскользнулся на натертом до блеска полу и чертыхнулся, но тут же попросил у Аллаха мысленно прощения за бранные слова. В тот момент он вспомнил о Зенаис и велел Сюмбюлю привести ее. Евнух привел ее и доложил об этом падишаху, но повелитель сказал немного подождать.
Сюмбюль-ага оставил девушку у покоев, а сам побежал выполнять поручение Дайе-хатун, о котором совсем позабыл.
Зенаис стояла в самом углу, но когда заслышала шаги, быстро отошла за колонну.
Появился Иьрагим-паша, он подозвал стражника.
-Орхан, вот это ты подложишь в суму, которую постоянно носит с собой Искандер-челяби.
Девушка увидела, как Ибрагим передал маленький кинжал стражнику.
-Как только его обыщут и найдут это, сразу зови меня!
-Я понял, паша.
Зенаис не была глупой и быстро сложила дважды два: Ибрагим просил руки Хатидже-султан, но получил отказ, а женихом назначен Искандер, значит, паша решил подставить Искандера. Ну конечно! Как же можно выдать дочь султана за вора!
Ну нет, не позволит она Ибрагиму жениться на этой малохольной госпоже, которая целыми днями только и делает, что вздыхает да плачет. В ее светлой головке уже начал складываться план, когда девушку пригласили в покои повелителя.
-Ты не передумала?- с порога спросил ее падишах.
Наложница не стала сразу отказывать, понимая, что изначально выбрала неверную тактику, потому что руки уже начинали болеть от ежедневной рутинной работы. Да и другие наложницы посмеивались, называя замарашкой. Она тихо сказала:
-Я пока не готова дать ответ.
-Пока?- усмехнулся повелитель. -Так, может, мне просто отправить тебя в Старый дворец? На что ты мне здесь? Слуг и без тебя достаточно.
-Не сердитесь, повелитель, просто не так много времени прошло, как меня оторвали от родных, я еще не привыкла.
-Ерунда! Прошло уже много времени. Ты ничем не отличаешься от других наложниц. Совсем не думаешь о своем будущем?
-Повелитель, каждому горшку найдётся своя крышка. Так к чему переживать раньше времени?
-Ты уже так хорошо знаешь местные пословицы?
-Я люблю читать.
-И говоришь ты хорошо, без ошибок.
-Я быстро учу языки.
-И какими ещё языками ты владеешь?
-Греческий, итальянский и изучаю арабский.
-Похвально. Ну что ж, такие девушки на вес золота в гареме. Я освобождаю тебя от работы, продолжай дальше познавать науки.
-Благодарю, повелитель.
-Я ухожу в поход, вернусь нескоро, у тебя будет время подумать.
***
На следующий день Ибрагим-паша с замиранием сердца ждал вестей от стражи, но так и не дождался. Он сам подошел к Орхану, тот покачал головой.
-Паша, я лично подложил ему этот кинжал шехзаде Мустафы, но его у него не оказалось.
-Вы хорошо проверили?
-Конечно, всю суму перетряхнули, даже заставили кафтан снять, но ничего не нашли.
-Но как так получилось?
-Не знаю, может, он заметил его?
Ибрагим махнул рукой.
-Ничего доверить нельзя.
В день отъезда дел было много, Ибрагим бегал туда-сюда, проверяя, не забыл ли чего. Мельком он успел заметить учителя Искандера, тот вместо обычного поклона дерзко ухмыльнулся ему и подошел поближе.
-Удачного похода, паша. Буду молиться о вашем скорейшем возвращении.
-Так уж и молиться?- усмехнулся паша.
-Конечно, ведь чем скорее вы вернётесь, тем быстрее наша свадьба с Хатидже-султан состоится.
Ибрагим с трудом сдержался, чтобы не ударить его. Тот же, нисколечко не смущаясь, ушел, напевая себе под нос.