Но в то время, соглашаясь вернуться к Витюшке, я уже где то в глубине души, при чем сразу, разрешала себе убежать от него, как только создастся ситуация, в которой я пострадаю. Интересная я была мадам. Убежать от него мне стало морально легче, но страдания я почему то совершенно не хотела исключить из своей жизни. Хотя в те моменты, когда я периодически стала жить без него, я уже реально поняла, что я могу вполне жить одна, и не возникает у меня никаких финансовых проблем, и не накрывает меня нищета своим чёрным плащом. Живу да и живу, пусть не шикарно, и не кидая деньги направо,налево, но вполне себе спокойно, не нуждаясь. Все проблемы, и моральные и материальные , начинались тогда, когда возвращался Витя. Вернее, когда он приходил ко мне и я, выслушав все его признания в любви и мольбы о прощении, возвращалась к нему.
И сейчас я вернулась в засранную квартиру. Я же совершенно не уставала на работе, мне же было в кайф по ночам отмывать то, что он загадил. Но я почему то тогда считала это нормальным. Что за вывихнутые мозги у меря были? Ведь единственное, что меня смущало, это была квартира. Но я тогда по молодости и по дурости не понимала, что материальность это больше крючок или клетка, а не свобода. Потому что квартира была тем, во что я вложила просто огромное количество сил, и мне хотелось пользоваться комфортом, который подразумевается в этой квартире. Поэтому я и старалась, чтобы там был хотя бы минимальный уют и чистота.
Но кроме того, в этот раз, Витек решил сразу , при нашем примирении, поселить с нами детей. Ну во первых, надо создать картинку того, что он хороший отец, и во вторых, почему то ему казалось, что дети остановят меня, когда я решу убежать. Но я , как лохушка соглашалась на все его условия ради того, чтобы рядом маячило это подобие мужчины, и все это подобие видели. Наверное это было важно. А вот вспоминать об этом противно. Потому что забирая с собой детей, я понимала, что это хлопоты на мои плечи. А у меня даже времени на эти хлопоты не было. В семь часов я должна была быть на работе, а домой могла приехать после закрытия последнего магазина.
Объяснять Вите эту ситуацию было бесполезно, потому что его интересовал только собственный комфорт любыми способами, а я была гарантией этого комфорта. Поэтому мне пришлось договариваться с моей милой и родной мамочкой, чтобы она каждодневно, за исключением выходных, приезжала ко мне, и сидела с детьми. Я даже не думала о том, насколько усложняла ей жизнь. Потому что когда я попадала под Влияние Вити, я не могла думать ни о чем другом. А мама, понимая моё безвыходное положение согласилась, понимая вполне осознанно, что её дочь дурочку не переделать.
Ну и в очередной раз я сама согласилась на то, чтобы в моей жизни начался ад. А начался он неназойливо. Я просто не успевала отдохнуть и выспаться, потому что после работы меня ждали бытовые проблемы. Мама, как могла конечно, помогала мне, но Витек, который приходил домой часов в шесть вечера, и отпускал мою маму домой, успевал за те несколько часов, которые он был с детьми, устроить такой срач, что мне не оставалось вариантов на полноценный отдых. Я хваталась за веники, тряпки, и старалась хотя бы по минимуму убрать то, что они сотворили. К моим мольбам о порядке он не прислушивался, ведь женщина, это прислуга, вот и пусть прислуживает.
Мало того, что мне не было покоя в будни, Витя еще позаботился о том, чтобы мне не было покоя и в выходные. Весна уже пришла, снег почернел, а фазенда всеми своими 15 сотками сигналила о том, что ей требуется внимание. И, честно говоря, я тогда ничего не имела против этой фазенды. Но я хотела, чтобы мой труд хотя бы берегли и немного ценили и уважали. И в очередной раз поверила в то, что у нас получится. Поэтому в будни я работала, а в выходные мы торжественно, всей семьёй выдвигались на дачу. Обязательно Вите нужна была эта картинка. Пусть все соседи видят, что у нас есть дача, пусть видят, что мы идём на дорогу ловить такси, значит у нас есть деньги, и вообще пусть все ему завидуют!
А я конечно выполняла его прихоти, но меня это очень напрягало. Если бы я делала это по своему, я просто бы убежала одна на эти земляные работы, сделала то, что можно сделать часов до двух, а потом вернулась. Зачем мне на даче лишние отягощения? А дети с Витей, это отягощения. Потому что надо было там приготовить им обед, и еще следить за детьми, которые осваивали весенний двор. Витя то, как вы догадываетесь, на фазенде просто дрых. А я не уставала, поэтому работа мне была в удовольствие. Хотя, если честно, я тихо все это ненавидела, и свою семейную жизнь, и Витю, и фазенду, и себя за то, что была прямо рабыней своего господина.
Поддержать канал 2202208070220844