Прежде чем продолжить разбор Евангелия, нужно вспомнить, с чего начался этот разговор. Мы пытаемся понять различие между юридическим и евангельским подходами к вопросу спасения человека. Грех — это только вина перед Богом, которую нужно простить? Или грех — это ещё и внутреннее повреждение человека, которое нужно исцелить?
Если видеть в грехе только вину, тогда главное — чтобы она была снята. Но если грех повреждает самого человека, тогда одного внешнего оправдания недостаточно. Нужно исцеление сердца, потому что именно из сердца рождаются мысли, желания, поступки и, в конечном итоге, те самые плоды, по которым узнаётся человек.
Именно это различие особенно ясно открывается в споре Христа с фарисеями о предании старцев. Фарисеи начинают разговор с внешней чистоты — с омовения рук перед едой. А Христос переводит его к главному вопросу: что на самом деле оскверняет человека и где находится источник греха.
Евангелие от Марка гл.7.
"Собрались к Нему фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима, и, увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли." (Мар 7:1-2) Мы видим, что разговор о предании затевает не Сам Христос, а именно фарисеи. Несоблюдение внешней чистоты, они берут как повод, чтобы укорить Христа, затеять с ним ссору или перепалку, а потом обвинить в чем-нибудь. "Потом спрашивают Его фарисеи и книжники: зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?" (Мар 7:5)
Но Спаситель даже не пытается разбирать с ними этот вопрос. Он сразу открывает корень проблемы. Причем говорит это так, как будто смотрит прямо в души стоящих перед ним людей. "Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия, как написано: люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня," (Мар 7:6) Вот о чем дальше будет разговор с фарисеями. Не о предании, а лично о них. О лицемерии.
На самом деле бесполезно рассматривать просто вопрос преданий. Их существует тысячи. Среди них есть божественные, есть человеческие, есть вообще из разряда суеверий. Вспомним каких только у нас нет традиций касающихся похорон или поминальных трапез. Можно или нельзя класть цветы в гроб, покрывать тело красивой тюлью или только саваном, в каком порядке подавать лапшевник, горошницу или кисель. Их множество и никто не знает откуда они пошли.
Евангелист Марк замечает, что у иудеев тоже было множество таких преданий: "Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук; и, придя с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей." (Мар 7:3-4) Что в них плохого? Ничего. Что в них хорошего? Тоже ничего. Все они очень благочестивы. Но их общая черта в том, что они касаются только внешней стороны жизни. Поэтому Господь, не обращая на это внимание, сразу переходит к причине болезни: «Хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия, как написано: «люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мар 7:6)
Спаситель еще не раз подчеркнет эту отличительную черту правящей религиозной верхушки иудейского общества того века. Не раз Он предостережет от этого и Своих учеников, как будущих представителей этой «элиты»: "берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие" (Лук 12:1).
По вполне понятным причинам положение в обществе может провоцировать человека вести двойную жизнь. Внешняя праведность, необходима учителю закона. Приходится всегда быть на виду. Но это в свою очередь способствует развитию самомнения. Отсюда и возникало лицемерие, как гипертрофированная забота о соблюдении внешнего имиджа. Евангелист Матфей приводит очень наглядный образ из слов Спасителя этой болезни "вы — как гробы скрытые, над которыми люди ходят и не знают того." (Лук 11:44).
В вот дальше Спаситель по всей видимости вскрывает общественную болезнь того времени, покровителями которой, как мне кажется, вполне могли являться эти самые фарисеи, как представители правящей верхушки. Разбирая бесконечные тяжбы между людьми, они придумывали такие же человеческие законы, но не для того, чтобы точнее соблюсти закон Бога, а для того, чтобы обойти его. Поэтому Спаситель говорит им: "Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого." (Мар 7:8).
Нам россиянам сложно понять ситуацию, когда вся забота о старости родителей полностью лежит на плечах детей. Мы до того избалованы пенсией, что уже и детей рожать не хотим. Но в иудее первого века было не так. Поэтому одна из заповедей Моисея обязывала детей заботиться о родителях: «почитай отца своего и мать свою» (Мар 7:10).
Но тут могли появляться нюансы. Давайте представим варианты. Жестокие родители, грубые дети, семейные ссоры вплоть до проклятий. Представьте себе, что сейчас только не делают некоторые мужчины для того, чтобы уклониться от уплаты алиментов на содержание своих же детей. Или что только не делают женщины, чтобы отомстить мужчине после развода и оставить его «без штанов». При отсутствии совести у судьи или юриста все будут решать деньги, острота языка и способность манипулировать статьями.
Нечто подобное, по-видимому, существовало и во времена Христа. Если возникал какой-либо конфликт между родителями и детьми к кому идти за защитой престарелым родителям? Как раз к этим представителям власти. Может быть, поэтому Спаситель и берет для примера крайнюю ситуацию: «злословящий отца или мать смертью да умрет» (Мар 7:10). Такая постановка вопроса могла смирить кого угодно. Хочешь жить – плати. Но кому? Вот тут и появлялась казуистика. Оказывается, можно было и родителей бросить и в живых остаться. Раз уж все равно платить, то просто принеси деньги в храм. "Кто скажет отцу или матери: «корван, то есть дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался», — тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей" (Мар 7:11-12).
Внешне это выглядело, как ревность по Богу – корван, приношение на содержание храма. Но по факту родители оставались без средств на существование. Вот такое «предание старцев», которое устраняло слово Божие и было осуждено Спасителем.
А вот дальше Христос обращается уже ко всему народу. Оказывается, внешнее соблюдение чистоты не делает человека праведным перед Богом. Как и грязь не оскверняет его. "И призвав весь народ, говорил им: слушайте Меня все и разумейте: ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека." (Мар 7:14-15)
Можно сказать, что это уже начало будущего разговора, ломающего представление иудеев о чистой и нечистой пище.
Хотя некоторые протестанты говорят, что разговор здесь якобы идет только об умовении рук. Но Спаситель прямо говорит для апостолов наедине, разъясняя, что никакая пища не оскверняет человека: "неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон, чем очищается всякая пища." (Мар 7:18-19).
Не только апостолы, но и многие до сих пор не до конца понимают эти слова Спасителя. Потому что в устах Христа сердце — это не просто телесный орган и не только область чувств. Это центр всей духовной жизни человека, внутренняя глубина личности, из которой рождаются мысли, желания, решения, вера, любовь, грех или святость.
В сердце может быть престол Божий, а может быть место страстей и тьмы. В сердце Мария слагала слова Своего Божественного Сына. У апостолов сердце горело, когда воскресший Христос говорил с ними на пути и изъяснял Писания (Лк. 24:32). А у кого-то сердце может унывать, сомневаться, ожесточаться, завидовать или противиться Богу. Сердце может быть чистым или осквернённым. Именно чистых сердцем Христос называет блаженными, потому что они Бога узрят. И главная заповедь требует возлюбить Бога всем сердцем. Значит, Богу нужны не внешние жертвы, всесожжения и религиозные действия, а само сердце человека.
И вот, как бы подводя итог, Спаситель озвучивает главную мысль всей этой главы. Настоящая опасность не в пище, а гораздо глубже. "Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, — все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека." (Мар 7:21-23).
Так спор о предании старцев оказывается спором не просто о чистых или нечистых руках, а о самом понимании греха. Фарисеи видели проблему во внешнем нарушении религиозного правила. Христос же показывает, что настоящая нечистота рождается внутри человека — в сердце.
Поэтому грех — это не только вина, которую нужно простить. Это ещё и внутренняя болезнь, которую нужно исцелить. Можно омыть руки, можно внешне исполнить правило, можно даже получить прощение совершённого поступка, но если сердце остаётся рабом зависти, гордости, злобы и осуждения, то человек снова принесёт те же плоды. Такой человек и в Раю найдет повод завидовать, злиться или осуждать.
И словно в продолжение разговора Марк сразу описывает встречу Христа с женщиной-язычницей. Это как наглядный пример того принципа, который только что был озвучен. По преданиям иудеев не только пища могла осквернить, но еще и прикосновение к людям другой веры. Вспомним, как после казни Христа иудеи не стали входить к Пилату, чтобы не оскверниться перед Пасхой. (Ин. 18:28) Так вот на беседу Христа с этой женщиной-язычницей нужно смотреть в перспективе содержания всей главы. Вначале Христос очень жестко, прямо в духе иудеев ведет себя с той, которая пришла просить у Него помощи и исцеления своей дочери. "Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам." (Мар 7:27). К сожалению, внутренний мир человека открывается только в крайних ситуациях. Вот это и сделал Христос, как опытный врач. Ответ женщины просто поражает. Каждый из нас не ее месте мог бы обидеться. Как может Мессия, посланник Бога так грубо ответить человеку в его горе? Но она поступает не так. Она не только не обижается, а еще больше унижает себя, сама продолжая аналогию с псами. "так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей." (Мар 7:28) - ответила она. Поразительно!
И вот кульминация. Матфей еще ярче описывает эту сцену. Христос пред всеми апостолами возвеличивает эту язычницу. Кого из них Он когда-либо похвалил за веру? Нет. А вот ей сказал: "о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час." (Мат 15:28). В этом отрывке, завершающем диалог о чистом и нечистом для апостолов закладывался принцип их будущей проповеди среди язычников. Чтобы они не смотрели на внешнее человека, а смотрели в глубь в сердце человека. Потому что именно там возникает и живет вера.
Мы привели два варианта толкования.
Первый, протестантский, где основной акцент сделан на фразе «предание старцев» в его отрицательном значении, а отсюда уже пространный вывод, что только Писание может являться для верующего человека авторитетом. Все же остальное надо отвергнуть.
Второй, где на основании текста мы показали, что Христос говорит не о преданиях, а о причине возникновения всех этих ложных преданий, греховном сердце человека. Предание же старцев, явилось просто наглядным примером, демонстрирующем эту болезнь сердца.
На этом отрывке хорошо видно, как, опираясь на один и тот же текст Писания, можно по-разному расставить акценты — и тогда весь смысл сразу меняется. Одно дело — читать слова Христа внутри церковного Предания, где сердце понимается как центр духовной жизни человека, а грех — как внутренняя болезнь, требующая исцеления. И совсем другое — читать тот же текст через заранее заданную схему, где грех сводится преимущественно к вине, которую нужно юридически снять.
В Православной Церкви веками сохранялось одно и то же понимание евангельского языка. Это понимание не разрывает Писание на отдельные фразы, а удерживает его в целостном церковном опыте. Принцип Sola Scriptura, напротив, позволил каждой новой группе верующих фактически заново определять, что именно значат слова Христа, апостолов, Церкви, спасения, греха, оправдания и веры.
А кто получает право переопределять язык, тот получает право направлять мышление. Поэтому протестантский мир почти сразу вошёл в череду разделений. За пятьсот лет этот принцип породил уже не одно церковное понимание, а тысячи конкурирующих учений, каждое из которых ссылается на одну и ту же Библию.
И здесь особенно уместны слова Спасителя: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:20). Плод показывает состояние корня. А корень духовной жизни человека — его сердце.
Читатель может сам сопоставить оба подхода и посмотреть, какой из них лучше согласуется с ходом евангельского текста, с пониманием сердца у Христа и с историческими плодами этих подходов.
Я же руководствуюсь словами апостола Павла: «Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них» (Рим. 16:17).
И вот тогда возникает новый вопрос. Если один и тот же текст Писания читается так по-разному, то значит вопрос не в тексте, а в том, кто, в какой духовной традиции и по каким правилам имеет право толковать его верно.
Об этом в следующей части.
