Около 2650 года до нашей эры. Плато Саккара. Солнце нещадно палит известняковые карьеры. Сотни рабочих, обливаясь потом, тащат на деревянных волокушах многотонные блоки. Над стройплощадкой стоит гул, смешанный из скрежета медных пил, криков надсмотрщиков и ритмичных ударов каменных молотов.
В центре этого организованного хаоса стоит человек в белом льняном одеянии. В руках у него не бич, а папирусный свиток с чертежами. Он что-то объясняет мастерам, показывает на углы будущего сооружения. Зовут его Имхотеп.
То, что он задумал, еще никто и никогда не делал. Он хочет поставить одну огромную каменную гробницу на другую. Шесть раз.
Никто из присутствующих пока не догадывается, что этот человек не просто строит усыпальницу для своего фараона. Он меняет ход архитектурной истории на тысячелетия вперед. А самого его через пару тысяч лет начнут почитать как бога.
Сын безвестного зодчего, который поднялся к вершинам власти
Имхотеп появился на свет примерно в конце XXVIII века до н. э. Судя по всему, знатным происхождением он похвастаться не мог. Его отцом, по некоторым данным, был архитектор по имени Канофер — человек явно не из придворной элиты.
Но для Египта эпохи Древнего царства это не было приговором. В стране, где грамотность и технические знания ценились на вес золота (точнее, на вес зерна), талантливый человек мог пробиться очень высоко. Особенно если ему повезло оказаться в нужное время рядом с нужным правителем.
Таким правителем стал Джосер — второй фараон III династии, при котором завершилось объединение Верхнего и Нижнего Египта в единую могучую державу. Столица переместилась в Мемфис. Страна богатела. Амбиции молодого фараона росли. Ему требовался кто-то, способный воплотить эти амбиции в камне.
Имхотеп оказался именно таким человеком.
При дворе Джосера он занял сразу несколько ключевых должностей. Верховный сановник (чати) — правая рука фараона, фактический глава администрации всей страны. Верховный жрец Гелиополя — главного религиозного центра Египта, где поклонялись богу солнца Ра. Начальник всех строительных работ. Главный врачеватель. И, по сути, главный интеллектуал эпохи.
Позднее Манефон, египетский историк III века до н. э., напишет, что именно Имхотеп первым начал строить из тесаного камня. И будет совершенно прав.
Семь лет без Нила: как жрец отвел беду
Прежде чем говорить о пирамидах, стоит сказать пару слов о том, чем еще прославился Имхотеп при жизни. А прославился он многим.
Взять хотя бы историю с великим голодом. Согласно тексту, высеченному на так называемой «Стеле голода» на острове Сехель, в правление Джосера Египет поразила страшная засуха. Нил не разливался семь лет подряд. Семь лет поля не давали урожая. Зернохранилища опустели. Люди умирали.
Фараон был в отчаянии. Он обратился к Имхотепу как к верховному жрецу: что делать? Как умилостивить богов?
Имхотеп отправился в храмовый архив. Изучил древние свитки. И нашел ответ: нужно узнать тайные имена богов, управляющих нильскими разливами, и принести им правильные жертвы. Он сообщил эти имена Джосеру. Фараон распорядился совершить подношения. И Нил снова разлился.
Конечно, современный историк скажет, что семилетний голод — скорее всего, литературный топос, повторяющий библейский сюжет об Иосифе. Стела, на которой высечена эта история, датируется не Древним, а Птолемеевским периодом — спустя две с лишним тысячи лет после Джосера. Но сам факт того, что память об Имхотепе-спасителе сохранилась на столь долгий срок, говорит о многом.
Как превратить мастабу в лестницу к небу
Теперь к главному. К тому, ради чего имя Имхотепа знает каждый, кто хоть немного интересуется историей Древнего Египта.
До Имхотепа фараонов и знатных египтян хоронили в мастабах. Мастаба — это, по сути, большой каменный ящик, прямоугольное сооружение с плоской крышей и слегка наклоненными стенами. Внутри — погребальная камера. Сверху — ничего. Просто плоский верх.
Когда Джосер взошел на трон, Имхотеп, разумеется, начал строить для него именно мастабу. Огромную, величественную, из отборного известняка — но мастабу. Квадратную, со стороной почти 63 метра и высотой чуть больше восьми метров.
Но шло время. Джосер правил почти два десятилетия — по разным оценкам, от 18 до 29 лет. Стройка не останавливалась. И в какой-то момент Имхотеп предложил нечто неслыханное.
Он взял и поставил на первую мастабу вторую. Поменьше.
Потом третью.
Четвертую.
Пятую.
Шестую.
Так родилась первая в истории человечества пирамида — шестиступенчатая, высотой 62 метра. Сегодня ее высота чуть меньше — около 58 метров: тысячелетия песка и ветров сделали свое дело. Но даже сейчас, спустя почти пять тысяч лет, она возвышается над плато Саккара как немой свидетель гения своего создателя.
Медные зубила и 330 тысяч кубометров камня
Остановимся на минуту и представим масштаб.
Пирамида Джосера — это не просто груда камней. Это первое в мире монументальное сооружение, полностью построенное из обработанного камня. Площадь основания — примерно 121 на 109 метров. Общий объем кладки — 330 400 кубических метров.
Для сравнения: если перевести в современные масштабы, это примерно 130 олимпийских бассейнов, заполненных не водой, а каменными блоками. И каждый блок нужно было вырубить в карьере, обработать, доставить на стройплощадку и уложить на место.
Инструменты? Медные зубила, медные пилы, каменные молоты. Никакой стали. Никаких подъемных кранов. Только мускульная сила тысяч рабочих и гениальная организация труда.
Имхотеп придумал использовать естественные трещины в известняке, чтобы раскалывать его с минимальными усилиями. Его рабочие вбивали в породу деревянные клинья, смачивали их водой — дерево разбухало и разламывало камень вдоль нужной линии.
Но главная инновация была не в этом. Главное — сама идея: строить вверх. До Имхотепа монументальная архитектура Египта была горизонтальной. Мастабы расползались по земле вширь. Имхотеп заставил камень расти в небо.
Подземный город под пирамидой
То, что видно снаружи — лишь половина замысла. Под пирамидой Имхотеп создал целый подземный мир.
Одиннадцать вертикальных шахт глубиной по 33 метра уходят вниз от восточной стороны пирамиды. От каждой шахты на запад, прямо под основание пирамиды, тянется горизонтальный коридор длиной около 13 метров. Первые пять коридоров ведут в погребальные камеры членов царской семьи.
Но это еще не все. Под самой пирамидой вырублены галереи, в которых археологи нашли около 40 тысяч каменных ваз — многие с именами фараонов предыдущих династий. Похоже, Джосер и Имхотеп собирали реликвии прошлого, чтобы символически объединить всю историю Египта в одной гробнице.
А в замурованной камере (сердабе) на восточной стороне пирамиды археологи обнаружили ту самую знаменитую статую Джосера — первую известную нам монументальную скульптуру фараона в полный рост. Известняк, полихромная роспись. Фараон сидит на троне, строгий и величественный. Сквозь два небольших отверстия в стене сердаба статуя смотрела на восходящее солнце и принимала подношения. Эта статуя сегодня — один из главных экспонатов Египетского музея в Каире.
Архитектор, врач, писатель: человек-университет
Масштаб личности Имхотепа не укладывается в привычные рамки. Сегодня его назвали бы «человеком эпохи Возрождения» — с поправкой на то, что жил он за четыре тысячи лет до самого Возрождения.
Архитектор, построивший первую пирамиду. Жрец, спасший страну от голода. Администратор, управлявший огромной державой. Но и это еще не все.
Считается, что именно Имхотеп стоял у истоков египетской медицины. Ему приписывают авторство древнейшего медицинского трактата — того самого, который позже лег в основу знаменитого папируса Эдвина Смита. Папирус этот датируется примерно 1500 годом до н. э., но текстологический анализ показывает, что его первоисточник восходит как минимум к 2600 году до н. э. — то есть ко временам Имхотепа.
Что примечательно: в папирусе Эдвина Смита практически нет магии. Никаких заклинаний, никаких амулетов. Только чистая, рациональная медицина: описание симптомов, диагноз, прогноз и план лечения. Для Древнего Египта это почти революция.
Некоторые современные исследователи идут еще дальше. Анализируя содержание папируса, они предполагают, что Имхотеп мог быть первым в истории человеком, описавшим спинномозговую жидкость. За четыре с лишним тысячи лет до того, как это сделала европейская наука.
А еще, по преданию, он написал энциклопедический труд по архитектуре, который египетские зодчие изучали на протяжении тысячелетий. К сожалению, ни этот трактат, ни медицинские записи самого Имхотепа до нас не дошли — только более поздние копии и переработки.
Человек, который стал богом
Ирония судьбы: после смерти Имхотепа о нем, кажется, забыли. По крайней мере, на несколько столетий его имя исчезает из письменных источников.
Но в эпоху Нового царства — примерно через тысячу лет после его смерти — происходит нечто удивительное. Египтяне вдруг вспоминают великого мудреца древности. И начинают почитать его как полубога.
Сначала — как покровителя писцов и врачевателей. Потом — как сына самого бога Птаха, творца вселенной, и богини Сехмет. Потом — как полноценное божество со своим культом и храмами.
К позднему периоду египетской истории Имхотеп уже прочно занимает место в пантеоне. Его изображают в виде сидящего юноши с развернутым папирусом на коленях — символ мудрости и знания. В его честь строят святилища. Ему приносят жертвы.
А когда в Египет приходят греки, они без колебаний отождествляют Имхотепа со своим богом врачевания Асклепием. Так египетский архитектор и врач становится частью античной мифологии.
Капля чернил для бессмертного
Самый трогательный обычай, связанный с культом Имхотепа, сложился среди египетских писцов. Прежде чем приступить к работе — то есть прежде чем обмакнуть тростниковое перо в чернила и начать выводить иероглифы на папирусе — писец проливал одну каплю чернил на землю. В качестве подношения Имхотепу.
Одна капля. Символическая дань человеку, который не был фараоном, не был сыном бога, не имел знатного происхождения. Но сумел так много сделать для своей страны и для всего человечества, что память о нем пережила империи.
Где его искать сегодня?
Гробница Имхотепа до сих пор не найдена. Археологи предполагают, что она должна находиться где-то рядом с пирамидой Джосера, в некрополе Саккара. В конце концов, для человека, построившего самую первую пирамиду, было бы вполне логично упокоиться рядом со своим главным творением.
Но, возможно, это и к лучшему. Имхотеп не нуждается в гробнице, чтобы о нем помнили. Его наследие — это сама идея пирамиды. Архитектурная форма, которую его последователи будут совершенствовать на протяжении столетий — пока она не достигнет своего апогея в Великой пирамиде Гизы.
Имхотеп — первый в истории человечества универсальный гений, чье имя нам известно. Первый архитектор. Первый врач. Первый ученый, отделивший рациональное знание от магии. И, пожалуй, единственный человек, который начал свою карьеру как сын безвестного зодчего, а закончил ее в качестве полноценного бога.
Какая из его ипостасей впечатляет вас больше: гениальный архитектор, бросивший вызов законам физики и поднявший камень в небо, или мудрец-врач, который четыре тысячи лет назад описывал спинномозговую жидкость?