Брат поживет у нас пару недель, пока на ноги не встанет, — заявил муж месяц назад.
Через четыре недели я отключила в квартире интернет.
— Ты бы хоть сковороду за собой помыл.
Полина стянула ветровку, повесила на крючок в прихожей и стряхнула капли дождя с рукавов. Из-за приоткрытой двери гостевой спальни доносились пулеметные очереди, забористый мат и частые щелчки мышки. Блок питания от роутера призывно мигал зелеными индикаторами прямо над обувной полкой.
— Полин, я резюме рассылал, замотался совсем, — донеслось из комнаты.
Игровой шум на секунду стих, раздался щелчок мыши.
— Руки не дошли.
— На какую должность рассылал? — крикнула она, разуваясь.
Полина с досадой пнула мужские кроссовки, брошенные посреди коридора.
— Снайпера? Или командира танкового батальона?
— Это тимбилдинг! — бодро отозвался Данила.
Он явно не чувствовал за собой вины.
— С ребятами из айти-сферы контакт налаживаю. Сейчас связи решают всё. Надо в тусовке быть.
Полина прошла на кухню. В раковине громоздилась гора посуды, увенчанная жирной чугунной сковородкой. На плите засохли бурые пятна от кетчупа, а на столе крошки от чипсов смешались с пролитым лимонадом. В мусорном ведре торчали две пустые коробки из-под дорогой пиццы.
Вечером с работы вернулся Егор. Он стянул влажную куртку, бросил ее на пуфик и устало опустился на табурет. Полина поставила перед ним глубокую тарелку с супом.
— Твой брат живет у нас ровно тридцать один день, — начала она будничным тоном.
Она присела напротив мужа, подперев щеку рукой.
— За это время он наладил связи только с диваном, компьютером и службой доставки.
Егор опустил глаза и принялся возить ложкой по дну тарелки.
— Он мой брат, Полин. Родная кровь. Ему нужно время прийти в себя после увольнения. У парня стресс.
— Его уволили полгода назад, — припечатала Полина.
Она забрала у мужа хлебницу и пододвинула поближе.
— Из салона сотовой связи. За то, что он проспал три смены подряд. Какое время на восстановление? Он там вагоны с углем разгружал?
— Сейчас кризис, работу найти сложно, — мягко ответил муж, уходя от прямого взгляда.
Егор вздохнул, словно защищал маленького ребенка.
— Везде сокращения. Не дави на парня. Ему и так тяжело.
— Я не давлю. Я по факту говорю. Взрослый мужик сидит на нашей шее.
Полина обвела взглядом заставленную посудой кухню.
— Мы ипотеку платим, у нас платеж на носу, а коммуналка за этот месяц выросла на треть. Свет мотает круглосуточно. Вода льется кубометрами, потому что он в душе по сорок минут стоит.
Егор отодвинул суп. Как истинный спасатель, он всегда вставал на защиту младшего брата, даже когда аргументы трещали по швам.
— Полина, ну куда я его выгоню? К матери в деревню? Там вообще перспектив нет, одна грязь и куры. Пусть поживет. Он же ищет. Просто не везет пока.
На следующее утро Полина собиралась на работу. Она красила ресницы перед зеркалом в ванной, когда в прихожей раздалась возня. Данила выскочил из гостевой комнаты. На нем была свежая, идеально выглаженная голубая рубашка Егора. Та самая, которую Полина готовила мужу на пятничное совещание.
— Доброе утро! — задорно бросил деверь, крутясь перед узким зеркалом шкафа-купе.
Он поправил манжеты с видом победителя.
— Как я выгляжу? Презентабельно?
— Ты куда в рубашке мужа собрался? — сузила глаза Полина, выглянув из ванной.
— На собеседование! — Данила поправил воротник.
Он одернул края рубашки, любуясь своим отражением.
— Звонили из одной конторы. Логистика, склады, все дела. Крупная сеть. Сказали приехать к одиннадцати, пообщаться с начальником отдела кадров.
Егор, завязывавший шнурки на ботинках, просиял.
— Вот видишь, Полин! А ты говорила — не ищет. Человек на важную встречу едет.
Муж довольно хлопнул брата по плечу.
— Данила, рубашку можешь не возвращать, если возьмут. Будет твоя счастливая.
— Спасибо, братюня, — Данила перемялся с ноги на ногу.
Он заискивающе заглянул Егору в глаза.
— Слушай, а у тебя не будет косаря до вечера? Мне бы постричься заскочить по пути. И на такси, а то в маршрутке помнусь весь, вид будет непрезентабельный.
Егор без единого слова достал телефон и сделал перевод.
— Удачи там. Расскажешь потом, как прошло.
Вечером того же дня Полина вернулась домой с тяжелыми пакетами из супермаркета. Данила стоял посреди кухни в растянутой серой майке, небритый, растрепанный. Волосы торчали во все стороны, ножниц парикмахера они явно не видели. Он доедал сырокопченую колбасу прямо из холодильника, отрезая толстые куски неровным ножом.
— О, докторская кончилась, — сообщил он с полным ртом, заметив Полину.
Он бесцеремонно полез на верхнюю полку холодильника.
— А ты сыр не брала? Тот, с плесенью?
— Ты не пробовал в магазин сходить? — спросила она, сгружая пакеты на край стола.
Полина устало оперлась о столешницу.
— Или хотя бы мусор вынести? Пакет в прихожей стоит с самого утра.
— У меня денег нет, — отмахнулся Данила. — Я же в поиске.
— А та тысяча, что тебе Егор утром перевел? — Полина упёрлась взглядом в деверя. — На стрижку и такси?
— Так я это... на транспортную карту положил, — ничуть не смутившись, соврал Данила.
Он прожевал колбасу и отвернулся к окну.
— Чтобы проездной был. Мне же теперь ездить придется.
— И как собеседование? Взяли в логистическую сеть?
Данила тяжело вздохнул, изображая мировую скорбь, и бросил нож в раковину.
— Отказали. Сказали, опыта маловато. Там эйчар вообще неадекватная попалась.
Он обиженно скрестил руки перед собой.
— Придиралась к каждому слову. Я ей говорю — у меня потенциал, а она про какие-то накладные заладила. Короче, не мой уровень. Буду искать дальше.
В субботу Полина действительно застала сцену очередной передачи средств. Выйдя из ванной, она увидела, как Егор стоит в прихожей и переводит деньги через мобильный банк, а Данила довольно щурится в свой экран.
— Это на проезд, — торопливо стал оправдываться Егор, поймав тяжелый взгляд жены.
Он суетливо сунул телефон в карман.
— Ему на другие собеседования ездить. На другой конец города пригласили.
— На другой конец города? — Полина прислонилась к дверному косяку.
Она насмешливо посмотрела на чистые кроссовки деверя.
— За эту неделю он надевал куртку ровно один раз — когда ходил за энергетиками в ларек на углу.
— Полин, ну хватит, — поморщился Егор.
Муж отмахнулся, защищая свою иллюзию.
— Человек на работу устраивается, ему связи нужны, интернет оплачивать, телефон. Я не могу его бросить. Он родня.
В среду Полина отпросилась с работы пораньше. Голова гудела от квартальных отчетов, хотелось просто лечь, вытянуть ноги и закрыть глаза. Она открыла дверь своим ключом. В квартире стоял привычный гвалт.
Из гостевой комнаты неслись отчаянные вопли.
— Хил! Хила давай! Куда ты прешь, олень, мы так рейд сольем! Танкуй, я сказал!
Полина разулась. Прошла мимо вешалки. Аккуратно выдернула блок питания из роутера, смотала черный провод и сунула себе в сумку. Зеленые лампочки на пластиковой коробке разом погасли.
Она прошла на кухню, налила воды в чайник и щелкнула кнопкой.
Через минуту дверь гостевой спальни с грохотом распахнулась.
— Где вай-фай? — Данила вылетел в прихожую. Глаза дикие, на щеке отпечатался красный след от наушников.
— Закончился, — ровно ответила Полина из кухни.
— В смысле? У меня рейд! Мы босса валим! Полин, верни кабель! Это вообще не смешно!
— Провайдер отключил за неуплату, — будничным тоном соврала она, доставая кружку из шкафчика.
Она невозмутимо насыпала в чашку заварку.
— Денег нет. Мы же безработного содержим. Питание нынче дорогое, особенно сырокопченая колбаса и пицца.
— Да какой провайдер, я же вижу, что шнура нет! — завопил Данила, метнувшись к обувной полке.
Он нервно зашарил руками по пустой розетке.
— Полина, отдай по-хорошему! Меня из клана выкинут! Там штрафы сумасшедшие!
— Пусть выкидывают. Пойдешь работать.
Данила суетливо хлопнул себя по карманам растянутых треников, достал телефон и начал яростно тыкать в экран.
— Егор! — заорал он в трубку так, что Полина поморщилась.
Лицо деверя пошло красными пятнами от злости.
— Твоя жена мне интернет обрубила! А у меня турнир клановый! Я из-за нее в рейтинге упаду! Давай, решай вопрос!
Егор примчался через час. Вид у него был запыхавшийся, раскрасневшийся и крайне недовольный. Он явно сорвался посреди рабочего дня. Полина сидела за столом и чистила морковь для супа.
— Полина, это уже детский сад, — с порога начал муж, скидывая ботинки.
Он раздраженно бросил ключи на пуфик.
— Верни блок питания на место. Парню по работе письмо должны прислать, ответ от эйчара, а ты устраиваешь концерты с проводами.
— Верну, когда он устроится на работу, — Полина даже не обернулась. — Или когда начнет оплачивать счета за электричество.
— Я устроился! — выскочил из комнаты Данила. Он так и не снял свою серую майку.
Он воинственно сжал кулаки.
— Мне еще две недели назад предлагали на тот склад выйти! Кладовщиком!
Егор застыл на пороге кухни. Он медленно перевел взгляд на брата.
— Как две недели назад? — не понял муж.
Голос Егора дрогнул от растерянности.
— Ты же мне говорил, что тебя никуда не берут. Что везде отказы из-за отсутствия опыта. Что кадровичка была неадекватная.
— Ну предлагали, и что? — с вызовом огрызнулся Данила, видимо, поняв, что терять уже нечего.
Он взмахнул рукой, защищая свою правду.
— Я не вышел! Не обязан я на всякие подачки соглашаться! Это рабство, а не работа!
— И почему не вышел? — Полина отложила нож и вытерла руки бумажным полотенцем.
— Потому что там график два через два! А у меня по вторникам и четвергам обязательные рейды в гильдии! — выпалил Данила, махая руками.
Он шагнул вперед, распаляясь все больше.
— Я людей подвести не могу, это коллективная ответственность! Я полгода этот статус зарабатывал, ночами не спал, а вы мне тут своими складами тычете!
Егор оцепенел. Он переводил взгляд с жены на брата, словно впервые видел обоих. Все оправдания про кризис, сложные собеседования и придирчивых эйчаров рассыпались в пыль прямо на глазах.
— То есть, — раздельно проговорил Егор, — ты отказался от реальной работы. Из-за игрушки.
— Это не игрушка, это киберспорт! Вы просто ничего не понимаете в современных реалиях! Это инвестиция в будущее!
— А деньги, которые я тебе каждую неделю переводил на проезд до логистической компании? И на стрижку в ту пятницу? — продолжил Егор, пропуская слова брата мимо ушей. Лицо его потемнело.
— А я их на премиум-аккаунт пустил! — Данила даже не думал оправдываться, он перешел в нападение.
Он с вызовом уставился на брата.
— Мне для прокачки персонажа надо было!
Шмот купить! Вы же семья, должны поддерживать в трудный момент! Сейчас кризис, между прочим, в игре без доната вообще не выжить, меня бы свои же сожрали!
Полина молчком смахнула морковные очистки в мусорное ведро. Спорить больше было не о чем. Закон айсберга сработал идеально — под мелкими просьбами о деньгах скрывалась наглая, уверенная в своей безнаказанности ложь.
Егор стянул куртку. Бросил ее на пуфик в прихожей. Прошел в гостевую комнату, громыхая ботинками по ламинату, и вытащил из-под кровати огромную спортивную сумку, с которой брат приехал месяц назад.
— Собирай вещи, киберспортсмен, — отчеканил Егор, швырнув сумку к ногам Данилы.
Муж выпрямился и жестко указал на дверь.
— Поедешь к матери турниры выигрывать.
Там как раз огород копать надо. Картошку сажать. Отличный тимбилдинг с лопатой. И донат не нужен, земля бесплатная.
— Да вы с ума сошли! — взвился Данила. — Меня из клана выгонят! Куда я поеду на ночь глядя?
— На автобус успеешь. Я тебе на проезд переведу. Последний раз.
Через три дня гостевая комната полностью опустела. Данила уехал на вечернем рейсе в деревню, напоследок обвинив Полину в том, что она разрушила его карьеру, лишила шанса на мировое признание и настроила против него родного брата.
Егор сам оплатил интернет на полгода вперед. В выходные они с Полиной сделали генеральную уборку, вынесли из гостевой комнаты пустые банки из-под энергетиков и проветрили помещение. О младшем брате и его мифических собеседованиях Егор больше не вспоминал.
