В английском языке есть выражение “Pardon my French” — «простите мой французский». Так говорят, когда хотят извиниться за крепкое словцо.
В конце XIV века английским солдатам, стоявшим по колено в грязи где-то в Нормандии, это выражение не требовалось. Им не за что было извиняться перед французами. Они пришли их убивать. И делали это с методичностью, которая повергала в оторопь даже видавших виды хронистов.
Французский язык тогда звучал при английском дворе не в качестве ругательства, а в качестве родного. Английские короли говорили по-французски, писали по-французски и, что самое главное, считали себя законными наследниками французской короны.
Именно эта династическая претензия — не торговые споры, не пиратские набеги, а право на трон — запустила маховик самой долгой войны в истории средневековой Европы. Войны, которая официально длилась не сто, а сто шестнадцать лет.
И все из-за одной роковой ошибки французской знати, решившей, что законы престолонаследия можно трактовать так, как им удобно.
Смерть короля и рождение вражды
В 1328 году в Париже скончался король Карл IV Красивый. Он был последним из прямой линии Капетингов. Детей мужского пола у него не было. Династия, правившая Францией более трех веков, оборвалась.
На освободившийся трон нашлось два претендента. Первый — Филипп де Валуа, племянник покойного короля. Второй — шестнадцатилетний английский король Эдуард III, сын Изабеллы Французской, родной сестры Карла IV.
По крови Эдуард был ближе. Он был прямым внуком Филиппа IV Красивого. Филипп де Валуа — всего лишь племянником. Но французская знать сделала вид, что не заметила этой арифметики. Они вспомнили древнюю Салическую правду — свод законов франков VI века, который якобы запрещал женщинам наследовать землю, а значит, и передавать права на престол.
Филипп VI Валуа короновался в Реймсе. Эдуард III скрежетал зубами, но признал его королем. Пока.
Десять лет он копил силы и ждал удобного момента. В 1337 году момент настал. Филипп VI попытался конфисковать у англичан герцогство Аквитанию — последний крупный осколок некогда огромных владений Плантагенетов на континенте. Эдуард III в ответ заявил, что именно он, а не Филипп, является истинным королем Франции, и отправил в Париж письмо, адресованное «Филиппу Валуа, который именует себя королем».
Столетняя война началась.
1346: Дождь из стрел при Креси
Первые годы войны походили на дорогостоящую игру в кошки-мышки. Англичане высаживались, грабили, французы собирали армию, англичане уходили в море. Так продолжалось до лета 1346 года, когда Эдуард III высадился в Нормандии с армией, которая насчитывала, по разным оценкам, от 10 до 20 тысяч человек — примерно как население крупного по тем временам города.
Он не собирался уходить. Он шел на Париж.
У деревушки Креси-ан-Понтьё дорогу ему преградила французская армия. По самым скромным подсчетам, французов было вдвое больше. По самым смелым — втрое. Цвет французского рыцарства — герцоги, графы, бароны в сверкающих доспехах на боевых конях стоимостью в небольшое поместье.
Эдуард III спешил своих рыцарей. Он поставил их в три баталии, а на флангах расставил лучников с длинными луками — longbows. Эти почти двухметровые тисовые луки могли послать стрелу на 250 метров и на дистанции в 200 шагов пробивали рыцарские доспехи насквозь.
Французы атаковали первыми. Вернее, попытались.
Их генуэзские наемные арбалетчики выпустили залп, но тетивы арбалетов намокли под дождем и потеряли силу. Английские лучники, хранившие тетивы под шлемами, ответили таким ливнем стрел, что, по словам хрониста, «казалось, будто пошел снег». Десятки тысяч стрел в минуту обрушивались на наступающих французов.
Потом в атаку пошла рыцарская конница. Пятнадцать раз. И пятнадцать раз откатывалась, оставляя на поле груды тел. Под убитыми лошадьми барахтались закованные в латы всадники, которых добивали английские пехотинцы.
К ночи все было кончено. Французы потеряли убитыми от 10 до 20 тысяч человек, включая 11 принцев и около полутора тысяч рыцарей. Англичане — по разным данным, от 90 до 400 воинов. Среди погибших был и слепой король Богемии Ян Люксембургский, который приказал своим рыцарям привязать его коня к их лошадям и вести в бой. Его девиз «Ich dien» — «Я служу» — и по сей день красуется на гербе принцев Уэльских.
1356: Король в плену
Десять лет спустя сын Эдуарда III, Эдуард Черный Принц, повторил успех отца. При Пуатье его армия — около 6–7 тысяч человек, измученных долгим рейдом по французским землям, — столкнулась с армией французского короля Иоанна II Доброго, насчитывавшей от 16 до 20 тысяч.
Французы снова атаковали. И снова — спешенные английские рыцари и лучники на флангах. Исход был предрешен.
Но на этот раз случилось нечто, чего в Европе не видели со времен крестовых походов. Англичане захватили в плен самого короля Франции. Иоанн II Добрый, доблестно сражавшийся с боевым топором в руках, был окружен и вынужден сдаться.
Франция потеряла убитыми и пленными цвет своего рыцарства. Погибли герцог Пьер де Бурбон, коннетабль Готье де Бриенн, маршал Жан де Клермон, епископ Шалонский, 16 баронов и более двух тысяч рыцарей. Короля увезли в Лондон, где он провел четыре года, ожидая, пока соберут колоссальный выкуп — три миллиона золотых экю.
Для понимания масштаба: годовой доход французской короны в то время не превышал 600 тысяч экю. Страна была разорена и унижена.
1415: Грязь Азенкура
Третий акт трагедии разыгрался через полвека, когда в войну вступил новый английский король — Генрих V Ланкастер. В августе 1415 года он высадился в Нормандии с армией, насчитывавшей около 10–12 тысяч человек.
После долгой и изнурительной осады Арфлёра его войско сократилось до 6–9 тысяч. Люди болели дизентерией, страдали от голода и холода. Генрих пытался увести армию в Кале, но у деревушки Азенкур дорогу ему преградила французская армия.
Французы выставили, по разным оценкам, от 12 до 36 тысяч воинов. Среди них были практически все принцы крови, герцоги Орлеанский, Бурбонский, Алансонский, Бретонский, коннетабль Шарль д'Альбре.
25 октября 1415 года, в день святого Криспина, поле между двумя лесами превратилось в ловушку. Недавно прошедшие дожди размыли землю. Французские рыцари, закованные в тяжелые доспехи, увязали в грязи по колено. Атаковать конницей по такому полю было самоубийством.
Но французское командование, упиваясь численным превосходством, приказало наступать.
Английские лучники, защищенные частоколом из заостренных кольев, встретили их градом стрел. Когда запас стрел иссяк — а это произошло примерно через полчаса — лучники побросали луки, схватили мечи, топоры и молоты и бросились в рукопашную, добивая увязших в грязи рыцарей.
Французская армия была уничтожена. Потери англичан составили около 100–200 человек. Французы потеряли от 4 до 10 тысяч убитыми, включая коннетабля д'Альбре, трех герцогов, семерых графов и около полутора тысяч рыцарей.
Это был разгром, сопоставимый с Креси и Пуатье.
Крестьянка, сломавшая ход истории
К 1429 году Франция лежала в руинах. Англичане и их союзники-бургундцы контролировали Париж, Нормандию и практически весь север страны. Дофин Карл, законный наследник престола, укрылся в Бурже и, казалось, смирился с поражением. Он даже не был коронован, потому что Реймс, традиционное место коронации французских монархов, находился в руках врага.
Именно в этот момент на исторической арене появляется семнадцатилетняя крестьянка из деревни Домреми.
Жанна д'Арк не умела ни читать, ни писать. Она не разбиралась в военной тактике и не знала придворного этикета. Но она утверждала, что слышит голоса святых — Михаила, Екатерины и Маргариты, — которые велят ей изгнать англичан и короновать дофина.
В феврале 1429 года она явилась к дофину в Шинон и убедила его дать ей армию. Через три месяца она сняла осаду с Орлеана — города, который англичане безуспешно осаждали более полугода. Затем последовала блестящая Луарская кампания, разгром англичан при Пате и, наконец, коронация Карла VII в Реймсе.
Столетняя война переломилась.
Жанна успела повоевать еще год. В мае 1430 года она попала в плен к бургундцам, которые продали ее англичанам за 10 тысяч ливров — сумму, сопоставимую со стоимостью небольшого замка. Англичане организовали церковный суд в Руане, обвинивший ее в ереси и колдовстве.
30 мая 1431 года девятнадцатилетнюю Жанну сожгли на костре на Старой Рыночной площади Руана. Через 25 лет папа Каликст III реабилитировал ее, а в 1920 году католическая церковь причислила ее к лику святых.
Эпилог: конец самой долгой войны
После казни Жанны война продолжалась еще 22 года. Но исход был предрешен. Карл VII провел военные реформы, создал первую в Европе постоянную армию, вооруженную артиллерией. Англичане теряли город за городом.
19 октября 1453 года капитулировал Бордо — последний английский оплот на континенте (если не считать порта Кале, который останется английским еще на сто лет).
Война, длившаяся 116 лет, закончилась.
Франция потеряла от трети до половины населения. Англия лишилась почти всех континентальных владений и навсегда перестала быть континентальной державой. Обе страны вступили в полосу династических кризисов: Англию ждала Война Алой и Белой розы, Францию — борьба с Бургундией.
Рыцарская конница, столетиями доминировавшая на полях сражений, уступила место пехоте, лучникам и пушкам. Эпоха рыцарства закончилась под градом стрел при Креси, Пуатье и Азенкуре.
А началось все с того, что французская знать в 1328 году предпочла видеть на троне своего кузена, а не английского племянника. Роковая ошибка, стоившая сотен тысяч жизней.
Как вы думаете: была ли у Франции возможность избежать этой столетней катастрофы, признав права Эдуарда III, или война между двумя королевствами была исторически неизбежна?