(по размышлениям известного богослова и проповедника, митр. Антония Сурожского)
Мы сегодня совершаем память святого апостола Фомы. О нём все вспоминают как о том, который усомнился в воскресении Мессии, когда другие ученики рассказали, поведали ему о нём. И мы редко задаём себе вопрос о том, кто же он был, какой он был человек, почему он мог усомниться?
Кроме того места, где вспоминается об его избрании Спасителем на апостольство, мы читаем в Евангелии об апостоле Фоме только два раза. И первое место такое значительное: когда Мессия говорит Своим ученикам, что Ему надлежит вернуться в Иудею для того, чтобы воскресить Своего друга Элеазара, ученики стараются Его уговорить остаться вдали от убийственного, опасного Иерусалима. И только Фома говорит: Пойдём с Ним и умрём с Ним... Ещё до Воскресения Мессии,… когда ученики видели в Помазаннике Божьем только наставника, он был готов по любви и верности к Нему просто с Ним умереть — только умереть: не защитить Его, ни на что не надеяться, а только разделить с Ним Его судьбу...
И вот этот человек, который с такой верностью был готов разделить со Спасителем смерть, ставит вопрос другим ученикам: Возможно ли это?!.. Они ему рассказывают, что видели воскресшего Мессию, и он этому не может поверить. Почему?
Не потому ли, что до святой Пятидесятницы, до того, как Дух Святой сошёл на Апостолов, они оставались теми же робкими, часто непонимающими, часто колеблющимися людьми? Как он мог поверить, что воскрес Мессия, когда единственное свидетельство об Его воскресении было в том, что эти ученики ликуют, радуются — и, однако, остаются теми же самыми людьми, не изменившимися, ничем не отличными от того, чем они были раньше?
Чтобы принять весть о воскресении, ему нужна была другая достоверность, чем просто ликующие слова Апостолов. Поскольку он понимал, что если воскрес Мессия, то всё на свете изменилось, что последняя победа не за человеком, а за Богом. Что любовь победила, а не ненависть, что мы живём теперь в новом мире, потому что действительно Бог в этот мир вошёл через Мессию и его преобразил в мир вечной жизни, а не только тлеющей, порой долгой, но лишь временной жизни...
И когда Спаситель (вдруг) встал перед (Фомой), он уверовал, потому что во Спасителе было сияние вечной жизни. И Он предстал перед Своими учениками уже не как тот Йешуа из Нацерета, который был их учителем, а как воскресший Господь, в силе и славе Своего воскресения — однако с руками и ногами и боком, прободёнными гвоздями и копьём...
Воскресение Мессии не снимает трагичного в жизни. Помазанник Божий вошёл в жизнь, чтобы понести всю её трагедию и её преобразовать в победу. Но пока есть (даже) один грешник на земле, тело Мессии (т.е. Его община, место жертвенного искупления и освящения Духом Святым ищущих Бога грешников) остаётся телом распятого Помазанника Божьего. В вечности Он нам предстанет, верно, именно таким, потому что Его распятие говорит о бесконечной любви Божьей... И увидав Его, распятого Мессию, во славе Воскресения, Фома поклонился Ему и произнёс последнее, торжествующее свидетельство, которое мы должны пронести через мир, через нашу жизнь и через жизнь мира: ГОСПОДЬ мой и БОГ мой!..
Но те, кому мы скажем о Воскресении Мессии, те, кому мы объявим, что Он воскрес, что Он — Мессия, что Он победил, — как могут они поверить, если мы будем подобны тем Апостолам, которые могут только ликовать о том, что пережили, но не могут явить ни силу, ни славу Воскресения?.. И потому мы, верующие…, должны стать народом новым, обновлённым, другими людьми. Людьми, которые веруют в жизнь и в жизнь вечную, в которых торжествует победа над смертью уже теперь, потому что мы, приобщившись к (искупившей нас) смерти Мессии, живём — должны бы жить! — вечной жизнью воскресшего Помазанника Всевышнего, жизнью Божественной...
Тогда мы не боялись бы смерти, не боялись бы страдания, не боялись бы ничего на свете, потому что этой жизни (в Божественном Присутствии) не может отнять у нас никто. Мы были бы тогда живыми, торжествующими и убедительными свидетелями того, что воскрес Мессия. Потому что другие видели бы в нас людей вечно живых, научившихся любить, даже если это сто́ит жизни временной, научившихся верить в человека, как только Бог в человека умеет верить, на всё надеяться и всё побеждать, отдавая себя безгранично в радости, любви и победе Господних.
Составитель и редактор текста - проф. Н.В. Лагутов