Димка идет с папой в кафе-мороженое и на первомайскую демонстрацию, а еще учится выговаривать букву "Р".
Роман на одной странице на моем сайте: "Русский рок". Книга первая. «Мой адрес - Советский Союз».
Предыдущие главы на Дзене:
Глава восьмая. «Утро красит нежным светом»
Закончился март, быстро замелькали апрельские дни. Становилось всё светлей и теплей, в садике дети больше гуляли, радуясь скупому северному солнцу.
Приближалось Первое мая. Воспитательницы вместе с подопечными украшали помещение группы, на занятиях делали праздничные аппликации, рисовали салюты и разноцветные шарики. Все с нетерпением ждали первомайскую демонстрацию, на которую многие ходили с родителями.
В почтовом ящике Димка теперь находил открытки к Первомаю от родственников и друзей мамы и папы.
Ещё он в те дни часто слышал по радио песню «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля», и она что-то цепляла в его душе.
Он закрывал глаза и представлял Москву, Красную площадь, мавзолей с надписью «Ленин», в котором лежит добрый дедушка Владимир Ильич.
Димка быстро запомнил слова и часто напевал, картавя: «Утло класит нежным светом стены длевнего Клемля».
Апрельским пятничным вечером Димка играл в своей комнате с грузовичком и пытался передать его тарахтение. И вдруг случилось чудо – язык будто сам понял, что от него требуется, завибрировал, и Димка чётко сказал букву Р. Сначала он сам себе не поверил, попытался ещё – и всё получалось.
Он прибежал в большую комнату, где мама болтала с подругой по телефону, а папа смотрел финал чемпионата мира по хоккею – наши играли с Чехословакией:
- Я научился! Слушайте!
Димка громко и радостно запел, очень твердо выговаривая: «Утрро кррасит нежным светом стены дрревнего Крремля!»
Мама поморщилась, потому что не расслышала, что сказала подруга, а папа, увлеченный игрой, машинально показал большой палец. Но в этот момент в ворота Третьяка влетела шайба, и папа обо всем забыл.
Димка слышал, как расстроенный комментатор говорил: «Глинка воспользовался прекрасной передачей партнера, и чехи выравнивают счет». Мальчик попытался ещё раз сказать папе, что он научился говорить букву Р, но в этот момент комментатор повысил голос: «Харламов! Бросок! Гооол!», и папа на радостях опять не услышал сына.
Обиженный Димка вернулся в комнату, где начал проверять, как звучат теперь его любимые песни. Он спел: «Наш паррровоз вперрред летит!», «Тррри танкиста, тррри веселых дрруга», и ему очень понравилась его новая красивая раскатистая «Р».
Из большой комнаты слышались папины радостные крики, видимо, наши забивали шайбу за шайбой. Наконец, матч закончился, и папа поспешил к сыну делиться радостью, крича:
-Димоний, мы выиграли! 6:1! Ура!
- Уррра!, - подхватил Димка, радуясь не столько тому, что наши выиграли, сколько тому, что научился правильно выговаривать это главное мальчишеское слово.
Наконец и папа осознал, что произошло, и закричал «Ура!» еще громче.
- Ура! И наши чемпионами стали, и сын «р» выговаривать научился! Завтра приберемся дома, а потом где-нибудь это отпразднуем!
В субботу утром мальчик активно помогал папе с уборкой, чтобы тот поскорей освободился. Пока папа пылесосил, Димка натирал мебель «Полиролью», и вдвоем они управились быстро. После уборки веселый папа потрепал сына по макушке:
- Давай, Димошкин, собирайся. Поедем в «Снежок», а заодно дадим маме отдохнуть от нас.
Димка моментально оделся, и они с папой отправились на Новочеркасский проспект.
Тимофеевы вошли в кафе, где пахло горячим кофе, ванилью, шоколадом и ещё чем-то неуловимо вкусным и праздничным.
Папа выгреб из кармана всю мелочь, заказал себе кофе, а Димке – три шарика мороженого: ванильное, шоколадное и крем-брюле. Официантка принесла кофе и металлическую вазочку на высокой ножке. Димка блаженно притих, растягивая удовольствие и медленно поглощая сладкую холодную массу.
Папа с таким наслаждением пил кофе, что Димка попросил у него глоточек попробовать и скривился – слишком горько, то ли дело сладкие шарики мороженого. Но папа наставительно произнес:
- Кофе тоже может быть вкусным! Сейчас мы с тобой сделаем глясе.
Папа положил в кофе оставшийся у Димки шарик крем-брюле, где тот сразу растаял, размешал и дал Димке попробовать:
- Ну как, вкусно?
- Ага, очень!
Дверь отворилась, в кафе вошли двое веселых молодых мужчин в весенних плащах и направились к столику Тимофеевых.
- Андрюха! Привет!
Папа встал, поздоровался с ними за руку.
- Димка, это дядя Леша и дядя Слава с моей работы. Каким судьбами, мужики?
- Мы в пивнушку шли, глядь в окно – а ты тут прохлаждаешься. Андрюха, ты видал, как наши вчера чехам вломили? Это надо отметить! Пошли с нами!
- Мужики, да мы уже отмечаем с сыном.
- Тимофеев, мороженое – это несерьезно. Бросай сына, пусть лопает мороженое, а мы по пивку, а, Андрюх?
Папа нерешительно посмотрел на Димку:
- Димончик, посидишь один? А я тебе денежек ещё на мороженое дам?
Димка великодушно кивнул головой:
- Иди, только ненадолго!
Папа засунул руку в карман и вытащил смятый рубль и трешку.
- Димоха, всё, у меня мелочи нет, вот тебе рубль, не скучай.
Папа ушел с дядей Лешей и дядей Славой, а Димка подошел к стойке и гордо сказал:
- Тетенька, мне мороженого на один рубль!
Продавщица покачала головой:
- Ох и балуют нынче детей родители Ладно, давай свой рубль.
Через час слегка захмелевший папа вернулся в кафе. У него зародилось нехорошее подозрение, когда он увидел, что столик перед сыном уставлен пустыми креманками:
- Дмитрий Андреевич! А сдача-то где?
- Папочка, но ты же ничего не говорил про сдачу. Я думал, что ты мне целый рубль подарил.
- Демонисий! Ты что натворил-то? Я думал, что ты себе пару-тройку шариков возьмешь. Но не десять же! Ты 13 порций мороженого сегодня слопал! Горло-то не болит?
- Нет, папа, всё хорошо.
- Ну мы с тобой сегодня молодцы, ох и влетит же нам от мамы…
Мама, конечно, их очень сильно ругала, особенно папу, но все же Трофимовы помирились и вечером вместе смотрели старый фильм «Встречный».
Димка ничего не понял в хитросплетениях сюжета, но ему очень понравилась песня из фильма со словами «Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река».
Песня звучала так красиво, что Димка распевал ее несколько дней со всеми новообретёнными раскатистыми «Р» – она так подходила к светлому первомайскому настроению.
А Первого мая все отправились на демонстрацию. Мама уехала пораньше – их организация шла по расписанию раньше папиного завода. Папа взял Димку с собой – оставить его всё равно не с кем.
Тимофеевы сели на 118-й автобус и отправились на площадь Александра Невского, где формировалась заводская колонна. В автобусе ехало много веселых, смеющихся людей, многие были с детьми, которые держали в руках маленькие красные флажки и воздушные шарики.
Димка тоже гордо держал воздушный красный шар, на котором красовалась надпись «Мир, труд, май!». Он сам надул его утром, правда, крепкой ниткой перевязал его папа – у Димки не получилось крепко затянуть узел, и из шарика выходил воздух.
Выйдя из автобуса, Тимофеевы отправились искать папиных сослуживцев. Наконец, папа увидел заводской грузовик, с которого демонстрантам выдавали праздничный инвентарь – флаги, портреты, транспаранты.
Папа со всеми здоровался, а Димка гордился тем, что у него такой красивый папа – высокий, в новом плаще. Мальчик узнал веселых дядю Лешу и дядю Славу, которые помахали ему рукой. Они вдвоем держали транспарант «Наш девиз – качество работы!». Папе вручили большой красный флаг, и Димка гордо помогал папе нести его.
Наконец, колонна завода сформировалась и медленно двинулась по Невскому проспекту. Заводчане шли то быстрее, то останавливались, если впереди возникала заминка. На тротуарах по обеим сторонам Невского стояли люди и махали руками и флажками демонстрантам.
Димка задумался, кто же все эти зрители, почему они не в колоннах со своей работы? «Наверное, приезжие, – решил он, – свои-то все по Невскому проспекту идут».
Еще не дойдя до площади Восстания Димка устал от ходьбы, впечатлений, множества людей вокруг. Он начал спотыкаться, поник, но не ныл – не хотел портить папе и другим людям праздник. Но папа сам обо всем догадался, взял Димку на руки и посадил на плечи.
Вознесясь так высоко, Димка опять воспрянул духом и радостно смотрел по сторонам. Прямо перед ним красовался уютный сквер с симпатичными скамейками на площади Восстания[1].
Колонна прошла площадь и потекла дальше. Народу на тротуарах становилось все больше, все наряднее выглядел Невский проспект. Наконец, демонстранты добрались до Дворцовой площади.
На ней стояли трибуны в красном кумаче, какие-то люди приветственно махали руками, раздавался громкий праздничный голос диктора. Димка радовался, глядя на красное море вокруг, на шарики, цветы, флаги, плакаты, веселых людей.
Наконец колонна завода покинула Дворцовую площадь и вышла на набережную, где ждал грузовик. Демонстранты складывали в него флаги и портреты, а потом веселые расходились кто куда – кто-то спешил домой к праздничному столу, кто-то заворачивал в кафе и пивные.
Дядя Леша и дядя Слава опять позвали папу с ними в пивнушку. Он с сомнением смотрел на Димку, который уже устал и начал ныть – ему явно уже пора было домой.
Наконец пришли к компромиссу. Димке было куплено эскимо на палочке, и вся компания отправилась в бар.
Взрослые долго о чем-то говорили под пиво, но Димка ничего не слышал. Он заснул у папы на коленях с палочкой от эскимо в грязной ручонке и поникшим воздушным шаром.
***
Папин сослуживец дядя Леша с годами всё больше уважал пиво и напитки покрепче. Он умер в 1998 году от инфаркта в 52 года. Дядя Слава в 1986-м году стал директором завода и проработал им почти 30 лет.
[1] В 1985 году на месте сквера был поставлен обелиск «Городу-герою Ленинграду».
На сайте можно прочесть новую, девятую главу "Птица счастья".