Макс вспоминал, как весной 2024‑го коротал дни в камере следственного изолятора в селе Кызыл‑Озек — месте, которое, казалось, само по себе было готово стать героем какого‑нибудь эпического сказания. Камера оказалась внушительной — аж на семь «шконок» в два яруса, словно многоуровневый отель для тех, кто не успел забронировать номер на воле.
Сокамерники менялись с завидной регулярностью, а Макс, в силу ожидания апелляционного суда, прочно закрепился в статусе «старожила» — почти местного старосты с почётным значком «Здесь уже давно». Компанию ему составляли два молодых парня: один — айтишник из Новосибирска с двумя «жмурами» в биографии (звучало так, будто он коллекционировал их вместо марок), второй — «поджигатель» из Чемала, который умудрился поджечь местное отделение полиции. У последнего, судя по всему, с головой творилось что‑то весьма оригинальное — он судился уже более двух лет, будто участвовал в каком‑то бесконечном судебном марафоне.
Остальные обитатели камеры прибывали и отбывали: кого‑то отправляли в лагерь, кого‑то — на волю (последних было так мало, что они напоминали редких экзотических птиц в зоопарке).
И вот однажды в камеру завели мужичка лет шестидесяти. Познакомились, как положено, — «чифирнули», и началось… Гость принялся рассказывать свою жизнь, которая с «малолетки» в основном проходила по лагерям — словно он решил пройти все уровни российской пенитенциарной системы на «хардкорном» режиме. Был, правда, небольшой перерыв, когда между «подсидками» он находился в розыске за двойное убийство. С его слов, конечно же, те двое сами были виноваты — будто сами пришли и сказали: «Ну давай, сделай это!» Но не в этом суть.
Итак, из Москвы, где произошло преступление, наш мужичок выехал в грузовом вагоне — пустом, из‑под угля. Два дня он мёрз там, дыша угольной пылью, которая, по его словам, кружилась вокруг. Пыль забивала глаза и дыхательные пути — в общем, путешествие вышло атмосферным.
Наконец, оголодавший и продрогший, ночью на какой‑то станции он выбрался наружу. Поблизости оказался небольшой городок. В крайнем здании он решил отогреться, а зайдя в подъезд, увидел в коридоре раковину.
Он снял с себя одежду, чёрную от угольной пыли, и начал отмывать своё не менее чёрное тело. В этот момент из одной из комнат вышел жилец коммуналки. Увидев перед собой эту картину — человека, который будто вышел из угольной шахты после смены, — он с руганью кинулся на незваного гостя.
Пришлось мужичку, с грязной одеждой в руках и в одних трусах, бежать куда глаза глядят по тёмной незнакомой улице. Он мчался, пока не наткнулся на какой‑то гараж — за ним он и спрятался, потому что слышал, как сзади уже бежит не один человек, а целая толпа. За гаражом он притаился и слышал, как пробежали мимо человек пять или шесть, крича почему‑то: «Спартак — чемпион!!!» Будто он не от разъярённых жильцов убегал, а участвовал в спонтанном фанатском забеге.
Так у этого мужичка такой путь, насыщенный приключениями, был — прямо судьба, будто специально под него подстроилась.
Он, гастарбайтеров от рабства спас. Хозяин их, дескать, держал людей в подвале, а наш мужичок пришёл, посмотрел на это безобразие, вздохнул и говорит: «Ну что ж, братцы, будем освобождать вас!» И придумал: объявил всем, что завтра пройдет по домам ОМОн с собаками‑ищейками и тепловизорами. Хозяин, услышав про рейд, так перепугался, что сам всех выпустил, да ещё и денег на дорогу дал. Гастарбайтеры его чуть на руках не носили, а он скромно так ответил: «Да ладно вам!»
Потом он чуть ли не компаньоном одного бизнесмена стал — тот его на бал пригласил, а там шампанское рекой, дамы в стрингах, кавалеры в смокингах. Наш мужичок, пришёл в том, в чём был — в потрёпанной куртке и сапогах. Но это бизнесмена не смутило. Мужичок сразу подошёл к хозяину бала и доверительно так шепнул: «Я, человек простой, зато идеи у меня золотые!» И стал сыпать идеями: то про криптовалюту (хотя сам не понимал, что это такое), то про новый вид удобрений из морских водорослей. Бизнесмен слушал, кивал и всё подливал шампанского. В итоге чуть не подписал с ним договор о партнёрстве — хорошо хоть секретарь вовремя вмешался.
После этого он у бывшей знакомой пожил нахаляву в её квартире — с её матерью и сыном. Мать смотрела на него с подозрением, сын пытался научить его играть в «Майнкрафт», а знакомая всё вздыхала: «Ну хоть не пьёт…» Он же вёл себя как истинный джентльмен: утром пил чай с вареньем, днём читал газету за прошлый год, вечером рассказывал истории про свои приключения так, что мать начинала креститься, сын — хлопать в ладоши, а знакомая — краснеть и предлагать ещё варенья. Через неделю его вежливо попросили съехать, но на прощание угостили тортом.
По дороге домой его пьянчуги приютили — три товарища, которые, казалось, забыли, когда последний раз ели досыта. Но зато у них был план: грибы продавать. «Не простые, — объяснили они, — а целебные, от всех болезней!» Наш герой, недолго думая, согласился: стал грибы раскладывать, цену громко объявлять, да так убедительно, что даже старушка с кошкой купила целую корзину — «для профилактики». А когда дело подошло к концу дня, пьянчуги, проникшись к нему уважением, собрали последние копейки и дали ему на дорогу — «чтобы не пропал такой талант».
А в другом посёлке он чуть не женился — хозяйка местной чайной так прониклась его рассказами о жизни, что предложила: «Оставайся, будешь мне помогать, с хозяйством управляться, да и вообще…» Он уже начал прикидывать, где поставит кресло‑качалку, но тут вспомнил, что забыл в городе какой‑то важный долг (который, впрочем, не мог вспомнить даже под пыткой), и срочно засобирался в путь. Хозяйка вздохнула, дала ему в дорогу пирожков и сказала: «Эх, такой мужчина пропадает!»
Каждый день Макс слушал эти рассказы, то удивляясь, то хохоча так, что чуть не падал со «шконки». Сокамерники ворчали, что этот монолог мешает им спать, но разве можно заткнуть фонтан таких историй? И так он слушал целую неделю, впитывая каждую деталь, как губка.
В конце концов Макс решил: когда освободится, обязательно напишет об этом рассказ. Жаль только, что печатает он плохо — вот на бумаге бы написать! Да и кто знает, может, из этого выйдет не просто рассказ, а целая сага — «Приключения угольного беглеца, или Почему Спартак — всё‑таки чемпион». 😆
