Все части повести будут здесь
– Олеся! Ты здесь, а я ищу тебя везде! Отец зовёт.
– Да, Паш! Я сейчас!
Тот самый высокий и стройный молодой мужчина, Павел Аркадьевич, подошёл к ним и внимательно посмотрел на Богдану, которая так и стояла на машине.
– Паша, это та самая девушка, которая со мной учится в одной группе, Богдана. Я тебе рассказывала про неё.
– Очень приятно! – Павел протянул руку, и Богдана хотела было подать свою, но та была в плотной резиновой перчатке, грязной, в слое машинного масла.
– Простите – смутилась она – вы испачкаетесь.
Часть 48
На Олесе было тёмное строгое платье с белым отложным воротником, которое смотрелось, как школьная форма. Длинные рукава – «фонарики» развевал лёгкий ветерок, как и короткие тёмные волосы, на ногах у неё были закрытые туфли на каблуке средней высоты. В этом наряде Олеся смотрелась, как скромная учительница среднего возраста, а не как молодая, красивая девушка. Рядом с ней шёл высокий стройный мужчина с открытым взглядом голубых глаз и тёмными волосами, уложенными по моде. Богдана вдруг почему-то представила, как утром он тщательно, прядка к прядке, укладывает эти свои волосы, придавая им «мокрый эффект» и ей вдруг стало смешно. На мужчине был тёмно-синий модный костюм, который с первого взгляда можно было оценить, как достаточно дорогой, и тёмно-синие туфли, начищенные так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Мужчина что-то сказал Олесе, та кивнула ему и стала всматриваться в толпу работников. Увидев Богдану и узнав её, она чуть покраснела и кивнула ей в знак приветствия. Богдана еле заметно кивнула ей в ответ, что не ускользнуло от проницательного взгляда Ольги.
– Ты её знаешь? – спросила она.
– Это моя однокурсница в институте – тихо ответила ей Богдана.
– Вот как! Надо же! А ведёт себя так, словно она директор, не меньше!
Они сначала и внимания не обратили на третьего человека – невысокого, плотного, тоже в дорогом костюме чёрного цвета и с бритой «под ноль» головой. У него был цепкий, острый взгляд, тонкие губы и крючковатый нос с большими ноздрями. Богдана заметила в его манжетах золотые запонки, а на галстуке – золотой зажим.
Все трое прошли к небольшой трибуне, которую подготовили специально к приезду гостей. Там был установлен микрофон и две маленькие колонки. Мужчины поздоровались с прежним руководством комбината и микрофон взял тот самый, плотный и невысокий.
– Здравствуйте! – голос его был хрипловатым и в то же время, немного визгливым – меня зовут Аркадий Фёдорович Красноводский, я генеральный директор нашего с вами комбината. Рядом со мной – мой сын и по совместительству заместитель Павел Аркадьевич, а рядом с ним – секретарь Олеся Захаровна.
Он очень долго говорил о том, что является докой в сталелитейном производстве, что все они заинтересованы сохранить работу комбината на прежнем уровне, что сейчас их продукция как никогда нужна стране, и что все вместе они должны постараться сделать так, чтобы комбинат заработал в полную силу. Также он добавил, что в ближайшее время будет пересмотрено штатное расписание, и опять же, сотрудники отдела кадров постараются сделать так, чтобы никого не сокращать и сохранить всех на своих рабочих местах, возможно, в связи с этим придётся сделать кое-какую рокировку кадров. Народ при этом заявлении чуть слышно загудел, по толпе прошёл шепоток возмущения, но этот самый Аркадий Фёдорович посмотрел на всех так, что стало не по себе от его взгляда и развёл руками:
– Если кого-то что-то не устраивает – вы всегда можете подать заявление на увольнение. На ваше место всегда найдётся кто-то другой, учитывая нынешнюю ситуацию с работой.
Воцарилась тишина и мужчина, не получивший никакой реакции на своё последнее сообщение, сказал:
– Если у вас нет вопросов, можно разойтись по своим рабочим местам!
В их маленькой бригадирской, где они часто собирались вместе, то попить чаю, то просто передохнуть, удручённая Ольга спросила у них:
– Ну, бригада, что думаете о новом руководстве?
Одна из девчат тут же отозвалась:
– Похоже, этот Аркадий Фёдорович задаст нам жару!
И со всех сторон понеслось:
– Что-то он не выглядит лояльным руководителем!
– Посмотрим, что будет! Вообще может в кабалу всех загнать!
– Тогда уволимся толпой! Пусть сам нанимает и сам обучает потом новеньких!
– Да-да, тем более, что несмотря на отсутствие работы, что-то за воротами новичков не видно! Не слишком-то, значит, и стремятся к нам на комбинат.
Молчала только Богдана, и Ольга спросила у неё:
– Ну а ты что думаешь?
– Оль, ну как можно судить о человеке всего по одной встрече и по нескольким фразам? Мне кажется, панику поднимать рано. Стоит просто пока посмотреть, что дальше будет, а уже потом и выводы делать.
Вокруг загудели, поддерживая её слова.
– Пойдёмте лучше работать – сказала Богдана и первая направилась в гараж к своему погрузчику.
В обеденный перерыв она, быстро перекусив, решила посмотреть свою машинку, «ласточку» – как она ласково её называла, не нравились ей звуки, которые издавала машина. Открыла крышку капота и полезла с ключом внутрь, забравшись туда почти по пояс.
Сначала она не сразу услышала голос снизу, так была увлечена ремонтом.
– Богдана! Богдана!
Высунувшись и обернувшись, увидела Олесю.
– Привет! – строгое лицо девушки озарилось улыбкой – рада тебя видеть вне сессии.
– Я тоже рада тебя видеть – Богдана поздоровалась.
– Ты что – сама его ремонтируешь? – в голосе Олеси прозвучали нотки восхищения.
– Я же давно работаю, машину как свои пять пальцев знаю. А ремонтников всех уволили, оставили только одного, его пока дождёшься – вечер настанет. Честно говоря, я была удивлена, увидев тебя.
– Аркадий Фёдорович – мой приёмный отец. Мои родные родители дружили с его семьёй, но они погибли, и тогда он взял меня к себе на воспитание. За это я ему очень благодарна и во всём его слушаю.
Теперь Богдане стало понятно, почему Олеся поступила именно на тот же факультет, что и она.
– А симпатичный и немного высокомерный молодой человек рядом с тобой? Он ведь сын твоего отца?
– Да, он родной сын. Но ещё он и жених мой, отец настаивает, чтобы мы расписались, когда я закончу институт. Да и пора Павлу создать семью – ему уже тридцать. Он меня на десять лет старше, я же не сразу поступила.
Мимо них ходили сотрудники, коллеги Богданы, и с подозрением и неприязнью смотрели на Олесю. Потом Богдана и на себе заметила почти такие же взгляды, и сначала не поняла, к чему всё это. А поняв, тихо сказала:
– Олеся, ты прости меня, что я вот так прямо скажу тебе об этом, но ты должна понять меня. Мы с тобой на комбинате находимся на двух разных социальных ступеньках. Ты – лицо, приближенное к гендиректору, а я – всего лишь машинист погрузчика. Я очень рада, что у нас с тобой отличные отношения в институте и за пределами комбината, но здесь – давай соблюдать субординацию... Я буду для тебя просто, как... одна из многих.
Олесе не нужно было что-то объяснять подробно – она и так всё поняла, и кажется, сама уловила эти взгляды коллег Богданы.
Богдана снова забралась на капот погрузчика и улыбнулась Олесе.
– Я поняла, конечно – ответила та.
– Надеюсь, ты на меня не обиделась...
– Конечно, нет. Я всё понимаю и не хочу, чтобы у тебя с коллективом был разлад, и чтобы они думали про то, что ты будешь пользоваться блатом через меня.
Едва она закончила, как в гараже раздался приятный мужской голос, отразившийся от стен громким эхом:
– Олеся! Ты здесь, а я ищу тебя везде! Отец зовёт.
– Да, Паш! Я сейчас!
Тот самый высокий и стройный молодой мужчина, Павел Аркадьевич, подошёл к ним и внимательно посмотрел на Богдану, которая так и стояла на машине.
– Паша, это та самая девушка, которая со мной учится в одной группе, Богдана. Я тебе рассказывала про неё.
– Очень приятно! – Павел протянул руку, и Богдана хотела было подать свою, но та была в плотной резиновой перчатке, грязной, в слое машинного масла.
– Простите – смутилась она – вы испачкаетесь.
– Ничего. Мне всё равно приятно с вами познакомиться. Неужели вы сами ремонтируете эту махину? – спросил он, увидев в её руках ключ – такая хрупкая девушка – и такая машина!
– Да, я сама, потому что знаю свою «ласточку» вдоль и поперёк. Кроме того, у нас остался всего один мастер, и пока его дождёшься – день пройдёт.
– Что же – мужчина посмотрел на Олесю – очень приятно, Богдана, что вы так радеете за свою работу. Нам пора.
– Да, пойдём – кивнула Олеся, потом помахала Богдане – увидимся!
И вдвоём они направились к выходу. Павел вальяжно обнимал девушку за талию, а та прижалась к нему всем телом. Наверное, Олеська влюблена в этого рафинированного самца – решила про себя Богдана. Павел хорош, ничего не скажешь, но к примеру она, Богдана, не смогла бы связать с таким, как он, свою жизнь. Слишком уж он для неё... Она даже не знает, как это описать. Словно он – принц из прекрасной сказки, а она – просто Золушка. Вместе им не по пути, несмотря на то, что в сказке, как раз, всё было по-другому. Впрочем, Олеся тоже для него простовата, но видно, что оба принимают решение отца и не борются с тем, чтобы сделать по иному. Есть ли тут любовь? Да какая ей, Богдане, разница? У неё свои заботы, которых полно.
Коллеги её спросили в раздевалке, зачем к ней подходила эта самая «секретутка», которая, скорее всего, спит и с шефом, и с его сыном, раз на такую должность пробилась в таком молодом возрасте. Богдана не стала вдаваться в подробные объяснения, заметив, что она не обязана ни перед кем отчитываться о своих знакомых, и что Олеся Захаровна – она специально назвала её официально, по имени – отчеству - просто её одногруппница по институту. Кроме того, им, обычным работникам, не должно быть никакого дела до личной жизни руководства. Сказав это, она поймала одобрительный взгляд Ольги, которая позже заметила, что не пристало им, действительно, лезть в это, – не их дело – надо просто выполнять свою работу и стараться сохранить коллектив.
Вечером, вернувшись домой, Богдана рассказала тёте Марусе про новое руководство, про то, что говорил новый генеральный директор, и про то, что впереди – неизвестность. Новая метла по новому метёт, так что совсем непонятно, что придумает этот самый Аркадий Фёдорович.
Несколько дней подряд на комбинате было тихо – Богдана только издалека наблюдала, как приезжают на работу новые руководители, проходят в административное здание, иногда, когда она в обед уходила домой и шла мимо, из окон директорского кабинета слышался гул голосов, споры и даже ругань.
А потом сначала еле заметные, а позже и гораздо существенные изменения, стали приходить в жизнь работников. Вроде бы на первый взгляд ничего не поменялось – график работы остался прежним и пока четырёхдневным, но обеденное время разбили на две части – по полчаса, чтобы можно было пообедать в первую половину, а во вторую – отдохнуть. Сокращения персонала пока не было, зато поменялись немного должностные обязанности и штатное расписание. Первое бригады машинистов не коснулось – тут и так всё было понятно, да и второе тоже не особо их задело, а вот кое-кому предложили перейти на другие рабочие места, и те, кого это не устроило, долго ворчали, но всё-таки потом перешли в другие бригады. Видно было, что не всем по нраву новое руководство, но многие просто таили это в себе, лишь бросая злобные взгляды, когда машины их поутру въезжали на территорию комбината.
Олеся после того разговора, если видела Богдану, просто еле заметно кивала ей, иногда улыбалась, и Богдана была признательна ей за то, что та поняла её. Иногда она видела, как по цехам прогуливается Павел Аркадьевич, ей казалось это странным – он словно ходил не с целью изучения процессов работы, а просто праздно прогуливался, и она не до конца понимала, зачем ему это надо – вот так ходить по цехам. Вечером в раздевалке девчонки перешёптывались и хихикали между собой, называя его красавчиком и закатывая глаза к потолку в остром желании захомутать того. Слушая их, Богдана улавливала некоторую тенденцию – в современной, новой их жизни каждая из них мечтала найти себе спутника побогаче.
Чего она задержалась в этот раз – Богдана и сама не могла вспомнить позже. Просто соскочила с погрузчика последней и пошла сдавать наряды в бригадирскую. В этот момент в дверях она и увидела Павла. Он стоял, заложив руки за спину, и кого-то высматривал. Увидев её, окликнул:
– Богдана Геннадьевна, можно вас на секунду!
Она подошла к нему – пропахшая маслом в немного запачканной робе, в тёмной бейсболке на голове, на которую сверху ещё накидывала капюшон.
– Здравствуйте, я вас слушаю.
– Богдана Геннадьевна, не смогли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени? Отец поручил мне собрать информацию о погрузчиках, вы опытный сотрудник, который даже не боится сам ремонтировать, и я хотел бы получить эту информацию от вас.
– Но есть более опытные – например, наша бригадир, Ольга, она тоже в этом прекрасно разбирается и работает дольше, чем я.
– Да, я знаю, но ей ещё наряды сортировать и относить – он вдруг умоляюще сложил руки на груди – прошу вас, не откажите, я понимаю, что отнимаю ваше личное время, но... надеюсь на то, что вы не откажете.
Она не смогла отказать – он улыбнулся как-то очень просто и по доброму.
– Идите в гараж, я сейчас туда подъеду – там и поговорим.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.