Он взял жену и дочерей на войну.
Не случайно, не второпях. Осознанно. Харальд Суровый погрузил семью на корабль вместе с воинами, лошадьми и провиантом — и двинулся покорять Англию. Это не жест отчаяния. Это жест человека, который не сомневается в победе. Человека, который привык получать всё, что хотел.
Он умел ждать. И умел брать.
История Харальда III Сурового — это не романтическая сага о любви к русской княжне. Это история о том, как воля одного человека двигала народы, переписывала карты и ломала жизни тех, кто оказывался рядом. Красиво и беспощадно одновременно.
Начиналось всё без всякого величия. В 1030 году, в битве при Стикластадире, пятнадцатилетний Харальд встал рядом со своим единоутробным братом Олафом — и проиграл. Олаф был убит. Год спустя его причислили к лику святых. А израненный мальчик скрывался в лесах, зализывал раны и думал о своём.
Потом была дорога в Киев.
Ярослав Мудрый принял его хорошо. Не из жалости — великий князь умел отличать перспективного союзника от беглеца. Харальд быстро доказал свою ценность: военные походы, верная служба, репутация человека, за которым идут.
Но этого ему было мало. Он хотел породниться с Рюриковичами.
Дочь Ярослава, Елизавета, была тогда совсем ребёнком. Насколько искренним было чувство молодого викинга — большой вопрос. Историки давно перестали романтизировать эту историю: брак с дочерью киевского князя означал статус, связи, политическую опору. Ярослав, впрочем, тоже всё понимал. И ответил отказом — у Харальда не было ни имени, ни богатства.
Тогда он отправился делать и то, и другое.
Следующие годы Харальд провёл на службе у византийского императора. Варяжская гвардия — элита армии Константинополя — стала для него идеальной школой. Он воевал в Малой Азии, Сицилии, участвовал в подавлении восстаний, накапливал золото. И регулярно отправлял часть добычи «на хранение» в Киев. Ярослав Мудрый принимал подношения и молчал. Это уже само по себе было ответом.
Когда Харальд вернулся — с именем, с деньгами и с историями, которые рассказывали в пирах, — Ярослав дал согласие.
В 1044 году состоялась свадьба.
«Висы радости» — средневековые скандинавские стихи, приписываемые Харальду — в каждом куплете заканчивались одной строкой: девушка из Гард не хочет знать о нём. Елизавету в сагах называли Эллисив. Эти стихи вдохновляли русских поэтов столетиями — Константин Батюшков сделал один из лучших переводов, Алексей Толстой написал балладу «Песня о Гаральде и Ярославне». Красивая история о неразделённой любви.
Только вот к моменту свадьбы она оказалась вполне разделённой.
Елизавета родила мужу двух дочерей — Марию и Ингигерду. Харальд занял норвежский трон, начал войны с Данией и Швецией, мечтал об империи. А потом взял себе ещё одну женщину — Тору Торбергсдоттир из могущественного рода Гискеэттен.
По христианским правилам это было невозможно. Поэтому историки до сих пор спорят: была Тора законной женой или наложницей. Но она родила двух сыновей — Олафа и Магнуса, оба впоследствии станут королями Норвегии. Случайностей в политике Харальда не бывало.
Это не случайность. Это закономерность.
Годами он жёг датские города. Датский король Свен II проигрывал одно сражение за другим, но не сдавался — местные жители сопротивлялись оккупации отчаянно, и удержать завоёванное не получалось. Швеция тоже не далась. Харальд был блестящим воинством в открытом бою — и беспомощным перед партизанским упорством народа, который не хочет тебя признавать.
Тогда он посмотрел на запад.
Англия. Кнуд Великий — скандинавский правитель, который полвека назад объединил под своей властью Данию, Норвегию и Англию — был для Харальда образцом. Такая империя была возможна. Значит, она будет его.
В 1066 году он собрал флот. По разным источникам — от 200 до 300 кораблей, около 15 000 воинов. Огромная по тем временам сила. И на один из кораблей поднялась Елизавета с дочерьми.
Подумайте об этом.
Брать семью в завоевательный поход — это либо безрассудство, либо абсолютная уверенность в победе. Харальд не был безрассудным. Он был человеком, которому везло так долго, что он перестал допускать другой исход.
25 сентября 1066 года при Стэмфордском мосту английский король Харальд Годвинсон настиг его врасплох. Норвежцы не успели надеть доспехи. Сражение длилось несколько часов. Харальд Суровый получил стрелу в горло.
Всё.
Пять дней от высадки до разгрома. Три десятилетия побед — и один день, когда не сложилось.
Елизавета Ярославна вернулась в Норвегию. Дальше — почти тишина. По некоторым источникам, она впоследствии вышла замуж за датского короля Свена II — того самого, которого её первый муж гонял по всей Скандинавии. История умеет быть ироничной.
Через три недели после Стэмфордского моста Вильгельм Завоеватель высадился на юге Англии и выиграл битву при Гастингсе. Харальд Годвинсон, измотанный после победы над норвежцами, не устоял. Англия стала нормандской.
Эпоха викингов закончилась в тот осенний день у моста. Не с помпой, не с великой последней битвой флотов. Со стрелой в горле человека, который взял семью на войну, потому что не сомневался в себе.
Уверенность — это не всегда сила. Иногда это именно то, что не даёт вовремя остановиться.