Знаете, глядя сегодня на потоки кроссоверов с турбомоторами и роботами, трудно объяснить молодым водителям, что такое настоящая «Волга». А ГАЗ-3110 — это как раз тот самый рубеж, последний вздох большой советской эпохи, который пришелся на дикие и голодные девяностые. Казалось бы, только что рухнул железный занавес, на рынок хлынули потрепанные, но куда более технологичные «немцы» и «японцы», а Горьковский автозавод упрямо продолжал клепать машину, чья конструкция уходила корнями еще в брежневские времена. У завода не было денег на новую платформу, поэтому инженеры пошли по проверенному пути: взяли старую тележку, натянули на нее новую морду и постарались напичкать тем, что в те годы называлось «люксом». Получился автомобиль удивительной судьбы: его ругали последними словами за качество и тут же боготворили за неубиваемую подвеску и царский простор на заднем диване. Эта статья — не сухой техотчет, а попытка разобраться в феномене машины, которая стала символом уходящей натуры.
Глубокий рестайлинг как способ выживания
В середине девяностых на Горьковском автозаводе царила атмосфера, которую сегодня назвали бы модным словом «турбулентность», а тогда называли просто бардаком. Предыдущая модель, ГАЗ-31029, внешне пыталась косить под солидную «ноль вторую» с оленем на капоте, но внутри это была все та же старая песня с выпирающими швами, жутким пластиком и отсутствием какой-либо эргономики. Держать конвейер ради убытков никто не хотел, но и закрыть легковое производство, которое кормило смежников, означало социальный взрыв. Выход нашли в глубоком рестайлинге. В январе 1997 года, аккурат к юбилею завода, публике явили ГАЗ-3110. Машина и правда выглядела иначе: капот с фальшрадиаторной решеткой стал более приплюснутым, фары обрели современную форму, а нелепые щели между кузовными панелями стали заметно уже. Это был классический трюк «смена рубашки без смены тела», но сработал он тогда на ура — народ соскучился по хоть какому-то обновлению.
Однако под этой новой оболочкой скрывался настоящий зоопарк комплектаций, который путал дилеров и покупателей. Впервые в истории «Волги» завод стал официально ставить гидроусилитель руля и кондиционер. Причем если кондиционер работал более-менее сносно, то с гидроусилителем вышла целая эпопея. С одной стороны, крутить тяжеленную баранку на парковке во дворе стало легче, с другой — на трассе руль становился ватным и совершенно пустым. Но главное — это шум. Если вы хоть раз стояли рядом с работающей «десяткой», вы помните этот характерный вой насоса ГУРа, который перекрывал даже звук двигателя. Водители шутили, что пешеходы слышат приближение машины не по мотору, а по завыванию насоса за три квартала. Тем не менее, наличие стеклоподъемников с кнопками, а не «веслами», и подогрева сидений (который работал в режиме «сковородка или лед») создавало иллюзию прогресса. Это был максимум, который мог дать Горьковский завод в те годы, не вкладывая миллиарды в переоснастку цехов.
Производственная жизнь модели выдалась довольно долгой по меркам того смутного времени. Официально ГАЗ-3110 сходил с конвейера до 2004 года, после чего его слегка перекроили, поменяв фары и бамперы, и назвали 31105. В процессе конвейерной жизни инженеры все же доводили конструкцию до ума, правда, делали это с опозданием лет на десять. Самое значимое изменение случилось в 2003 году, когда переднюю подвеску наконец-то лишили архаичных шкворней и поставили нормальные шаровые опоры. Для владельцев старых «Волг» это было сродни изобретению колеса — наконец-то отпала необходимость каждые пять тысяч километров лезть под машину со шприцем и пачкаться в солидоле. Правда, к тому моменту рынок уже наводнили десятилетние «Фольксвагены Пассат» и «Тойоты Камри», рядом с которыми даже модернизированная «Волга» смотрелась как экспонат из музея, на который почему-то повесили ценник.
Железо, масло и вечно воющий гидроусилитель
Под капотом у ГАЗ-3110 жили моторы, которые можно назвать песней, но не в том смысле, что они пели красиво, а в том, что каждый из них был длинной балладой с известным концом. Базовым считался старый добрый ЗМЗ-402 — тот самый двух с половиной литровый агрегат, что стоял еще на «двадцать четверках». Сто «лошадок» на полторы тонны живого веса? Это было откровенно мало. Разгон до сотни длился вечность, а расход бензина в городе заставлял кошелек сжиматься до размеров микроскопической точки. Впрочем, у этого мотора было одно колоссальное преимущество, которое в России ценилось выше всяких турбин и наддувов — абсолютная ремонтопригодность. Починить его можно было с помощью молотка, зубила и какой-то матери в чистом поле. А если в дороге накрывалась прокладка головки, выручал картонный трафарет из бардачка и купленный на обочине лист паронита. Для людей, которые ездили за тысячи километров от цивилизации, такая живучесть перевешивала любые недостатки.
Альтернативой служил более современный, инжекторный ЗМЗ-406. Шестнадцать клапанов, два распредвала, мощность до 150 сил — звучало это по меркам конца девяностых как космический корабль. И ехала «Волга» с таким сердцем действительно бодрее, позволяя чувствовать себя в потоке не плетущейся телегой, а почти нормальной машиной. Но расплата за мощность была жесткой. Мотор 406 требовал к себе трепетного отношения. Малейший перегрев — и ведет головку. Масло надо было лить только хорошее и менять часто, иначе капризные гидронатяжители цепи ГРМ начинали стучать как отбойный молоток. А еще были пресловутые «дизелящие» моторы. Их тоже пытались ставить — по лицензии австрийцев Steyr. Дизельная «Волга», потребляющая на трассе около 7 литров солярки, в теории была мечтой таксиста. На практике же австрийская конструкция, столкнувшись с реалиями нижегородской сборки и качеством отечественной солярки, превратилась в один сплошной букет проблем. Ремонт топливной аппаратуры стоил дорого, специалистов было днем с огнем не сыскать, поэтому таких машин выпустили мизер, и они быстро стали уделом упертых энтузиастов.
Теперь о том, что нельзя было починить «на коленке», но что доставляло больше всего геморроя — о рулевом управлении с ГУРом. Как точно подметили в те годы эксперты журнала «Авторевю», гидроусилитель на «Волге» «хорош только в режиме парковки», а на ходу «работает без намека на обратную связь — как на американских авто конца семидесятых». И это была чистая правда. Руль крутился с неестественной легкостью, за которой полностью пропадало понимание того, куда смотрят колеса. На скорости под сто километров в час «Волга» начинала слегка плавать по полосе, требуя постоянного подруливания, что выматывало водителя в дальней дороге. А если из строя выходил сам насос или потели шланги (а они текли почти всегда), машина превращалась в тренажер для армрестлинга. Крутить «баранку» на «Волге» без усилка — это надо было иметь стальные мышцы и нехилый опыт маневрирования на месте. Именно за эту двойственность «десятку» и любили, и ненавидели: она давала комфорт и тут же отбирала его какой-нибудь нелепой поломкой.
Ржавое наследие и прощальный поклон эпохи
Главная беда ГАЗ-3110, которая похоронила его репутацию на вторичном рынке быстрее любых поломок двигателя, — это кузов. О коррозии этой машины ходили легенды, и, к сожалению, это тот случай, когда легенды были чистой правдой. Качество металла и технологии его обработки на ГАЗе в конце девяностых оставляли желать не просто лучшего, а хоть какого-нибудь. Экономили на всем: на цинковании, на качественном грунте, на нормальной краске. Часто кузовные детали красили «напрямую по железу», и автомобиль начинал «цвести» ржавыми бутонами уже к концу гарантийного срока. Первыми сдавались пороги, кромки дверей и колесные арки. Владельцы, только-только выплатившие кредит, с ужасом наблюдали, как в нижней части дверей появляются сквозные дыры величиной с кулак. Народная смекалка, конечно, не дремала. В скрытые полости заливали все, что горит и не горит: от моторного масла и отработки до растопленного пушечного сала. Летом под палящим солнцем этот коктейль начинал источать специфический запах, а на ухабах машина издавала чавкающие звуки промасленной консервной банки. Но ржавчина все равно брала свое, превращая некогда гордые седаны в труху.
И все же у этого автомобиля было то, чего нельзя отнять до сих пор, — фантастическая плавность хода и внутренний простор. Посадите современного избалованного пассажира в ГАЗ-3110 на трассе — и первое, что он скажет, удивленно подняв бровь: «Она плывет!». Энергоемкая рессорная подвеска сзади и пружинная спереди действительно работали чудеса. Там, где владелец «пузотерки» с клиренсом в 12 сантиметров сбрасывает скорость до минимума и молится, водитель «Волги» просто нажимает на газ. Гребенка, ямы, стыки эстакад — все это энергоемкая подвеска проглатывала с легким покачиванием кормы, не передавая ударов на кузов и пассажиров. Внутри же царил культ простора. Задний диван был сделан с таким расчетом, что там можно было сидеть нога на ногу в зимней шубе. Трое взрослых мужчин не упирались друг в друга плечами. А какой там был багажник! Огромное черное жерло, в которое спокойно входила картошка мешками, дачный скарб и даже старая советская стиральная машина. Единственное, что бесило всех без исключения, — это запаска, которая крепилась в нише таким идиотским образом, что, если у вас загружен багаж, вырвать ее оттуда было целым приключением с разбором вещей прямо на обочине.
Сегодня найти живую «Волгу» ГАЗ-3110 — задача для настоящего следопыта. Большинство машин сгнило по гаражам, ушло в металлолом или доживает свой век в глубинке в роли «рабочей лошадки». Смешно смотреть на объявления, где просят за нее деньги, сопоставимые с хорошим европейским седаном, только потому, что «гаражное хранение и родной пробег 50 тысяч». ГАЗ-3110 — это памятник эпохе перемен. Он воплотил в себе всю боль и надежду девяностых: с одной стороны — архаика и полное пренебрежение к мелочам, с другой — невероятная живучесть и умение прощать своему владельцу все ошибки. Это была последняя «Волга», которую еще воспринимали как большую машину, а не как продукт глубокой конверсии. Сменившая её ГАЗ-31105 была уже откровенной попыткой дотянуть до пенсии, а история с Volga Siber окончательно поставила крест на легковом направлении завода. Поэтому когда в потоке вы вдруг видите ровный черный силуэт ГАЗ-3110 с запотевшей фарой, знайте: мимо вас проехала не просто старая машина, а целый срез нашей истории, последний привет из мира, где автомобили еще были с характером, а не с гарантией на лакокрасочное покрытие.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
