Когда человек впервые читает про пограничное расстройство личности на русском языке, он обычно находит одно из двух. Либо клинический текст с критериями МКБ и перечнем симптомов, написанный так, будто речь идёт о ком-то третьем - дальнем и малознакомом. Либо статью в стиле «10 ред-флагов, что ваш партнёр опасен», которую лучше бы не читать вовсе. Ни то ни другое не даёт главного - языка, которым можно описать собственный опыт изнутри, а не снаружи.
Этот язык в русской психологической культуре, честно говоря, пока не сложился. ПРЛ как диагноз у нас есть - и в МКБ-11 он прописан под кодом 6D11.5 как «пограничный паттерн» в составе расстройств личности (хотя отечественная медицина пока что пользуется МКБ-10).
Но вот живой словарь сообщества - термины, которые люди сами придумывают, чтобы говорить друг с другом о том, каково это, - этого почти нет. Зато он есть на английском, в сообществах вроде r/BPD, где десятки тысяч людей годами нащупывали слова для опыта, который иначе остаётся безымянным.
Безымянный опыт - это отдельный вид одиночества, когда не можешь объяснить даже себе, что происходит, потому что у происходящего нет имени. Именно поэтому в западном ПРЛ-сообществе слово «favourite person» собирает тысячи откликов «это я, это именно про меня». Тут дело не в том, что концепт новый, а в том, что он называет то, что раньше было только ощущением.
Ниже - попытка собрать этот словарь и объяснить каждый термин так, чтобы он узнавался, а не только определялся.
---
Splitting - расщепление
В клиническом словаре расщепление описывается как защитный механизм, при котором психика не может удерживать амбивалентность: человек или объект воспринимается либо целиком хорошим, либо целиком плохим, без промежуточных состояний. Так оно и есть - только это описание всё равно звучит как взгляд снаружи.
Изнутри это выглядит иначе. Человек просыпается с ощущением, что партнёр - лучшее, что с ним случалось. К обеду, после одной фразы или одного несвоевременного молчания, тот же партнёр превращается в источник угрозы - и это не преувеличение, это буквально так ощущается. Переключение происходит мгновенно, и в момент переключения предыдущее состояние не просто отступает - оно как будто никогда не существовало.
В западном сообществе splitting используют именно как глагол и именно в реальном времени:
«I'm splitting on him right now» - я сейчас «расщепляюсь на него».
Это даёт важнейшее - возможность назвать процесс, пока он происходит, и тем самым хотя бы немного отделить себя от него. Не «я его ненавижу», а «я сейчас в состоянии расщепления» - разница небольшая на вид, но для терапевтической работы принципиальная.
Расщепление возникает не из злого умысла. Это адаптация психики, которая в раннем детстве не получила достаточно стабильного и предсказуемого объекта - того, кого Винникотт называл «достаточно хорошей матерью». Когда значимый взрослый то любит, то отвергает, то близко, то недоступен, детская психика решает эту задачу единственным доступным способом: разбивает объект на два отдельных - «хорошего» и «плохого» - и перестаёт пытаться их соединить. Это решение работает в детстве. Во взрослых отношениях оно становится источником постоянной турбулентности.
---
Favourite person (FP) - любимый человек
Этого термина в русском профессиональном словаре нет вообще - и это само по себе симптоматично. Потому что явление, которое он описывает, встречается при пограничной адаптации с завидной регулярностью.
Favourite person - человек, который становится центром эмоциональной регуляции. Не просто важный человек и не просто партнёр! Именно регулятор - его присутствие означает, что мир устойчив, его отсутствие или молчание означает, что мир рассыпается. Люди из ПРЛ-сообщества описывают это через физические метафоры - «как кислород», «как якорь», «как будто идёшь в чёрно-белом мире, и вдруг кто-то включает цвет».
Важно понимать, что FP - это не обязательно романтический партнёр. Им может быть друг, терапевт, коллега, иногда - человек, с которым почти нет реального контакта. Выбор происходит скорее бессознательно, и сам человек часто не сразу замечает, что произошло - только потом, когда обнаруживает, что его настроение полностью зависит от того, ответил ли FP на сообщение.
Отдельный и очень болезненный опыт - потеря FP. «Это как будто теряешь якорь и тонешь» - формулировка, которую можно встретить в западных сообществах снова и снова. Потеря FP при пограничной адаптации переживается несравнимо острее, чем обычная потеря значимого человека, - именно потому, что функция FP не сводится к эмоциональной близости, а включает базовую регуляцию ощущения реальности и собственной идентичности.
Механизм здесь - через объектные отношения. FP становится тем внешним объектом, который психика использует для стабилизации нестабильных внутренних репрезентаций. Пока FP рядом и «белый» - человек может функционировать. Как только FP исчезает или «чернеет» через расщепление - внутренняя опора уходит вместе с ним.
Многие люди с пограничной адаптичией и ПРЛ часто упоминают одну деталь про конфликты со своими партнёрами:
«Пока он рядом, со мной - всё хорошо, я не помню плохого, мир нормален. Но стоит ему только уйти - подступает тревога, я вспоминаю всё плохое и меня буквально начинает выворачивать»
---
Quiet BPD - тихое ПРЛ
Когда большинство людей думают о пограничном расстройстве, они представляют яркие внешние проявления - бурные ссоры, импульсивные поступки, видимые эмоциональные штормы. Этот образ не ложный - он просто неполный.
Тихое ПРЛ, или quiet BPD, описывает вариант, при котором весь шторм происходит внутри. Гнев направлен не на других, а на себя. Расщепление происходит внутренне, без внешних взрывов. Страх покинутости переживается через уход и замкнутость, а не через преследование. Снаружи человек выглядит собранным, часто функциональным, иногда даже заботливым по отношению к другим - при том что внутри идёт непрерывная работа по удержанию всего под контролем.
Это создаёт специфическую проблему - людей с тихим ПРЛ поздно диагностируют, потому что они не соответствуют тому образу, который первым приходит в голову специалисту. Они сами часто сомневаются в своём опыте - «может, я преувеличиваю», «наверное, у меня просто депрессия». Страдания при этом не меньше, а сил на поддержание внешнего спокойствия уходит несравнимо больше.
Миллон описывал этот вариант как «discouraged borderline» - обескураженный, подавленный тип пограничной адаптации, где основная стратегия выживания строится на уступчивости и самоподавлении, а не на открытом предъявлении потребностей.
---
Emotional dysregulation - эмоциональная дисрегуляция
Термин клинический, но в западном сообществе его переосмыслили через метафору амплитуды, а не через патологию. Ключевой образ, который повторяется снова и снова:
«мои эмоции те же, что у всех, просто громкость у меня стоит на другой отметке»
Одна из самых точных формулировок, которую можно встретить у людей с ПРЛ:
«это как жить без кожи в мире из наждачной бумаги»
Или, в другом варианте:
«ожог третьей степени, только эмоциональный»
Обычные люди в той же ситуации почувствуют лёгкое прикосновение. Человек с пограничной адаптацией почувствует боль.
Нейробиологически при ПРЛ амигдала реагирует быстрее, интенсивнее и медленнее возвращается к базовому уровню - это задокументировано в исследованиях. Человек не «разыгрывает» реакцию и не «притворяется». Он переживает ровно то, что переживает, - просто интенсивность этого переживания принципиально другая.
Важная деталь: эмоциональная дисрегуляция при пограничной адаптации почти всегда реактивна - то есть запускается конкретным триггером в отношениях, а не возникает сама по себе. Это отличает её от биполярного расстройства, где эпизоды могут разворачиваться независимо от внешних обстоятельств.
---
Object constancy - константность объекта
Понятие из теории объектных отношений, введённое Малер. Описывает способность удерживать устойчивый внутренний образ значимого человека - даже когда этого человека нет рядом, даже когда он расстроил или разочаровал, даже когда между вами что-то произошло.
У большинства людей эта способность формируется в раннем детстве через достаточно надёжный опыт с первичным объектом. Когда мама уходит и возвращается, ребёнок постепенно усваивает - она существует, даже когда я её не вижу. Она любит меня, даже когда сердится. Она не исчезает навсегда - она просто временно отсутствует.
При пограничной адаптации этот процесс нарушен. Когда значимый человек не отвечает на сообщение, он не просто занят - он «стал плохим» или «ушёл навсегда». Когда он злится, прежний образ - тот, который любил, - как будто перестаёт существовать. Это и есть отсутствие объектной константности - невозможность удерживать целостный образ объекта в условиях фрустрации.
Именно поэтому разлука при ПРЛ и пограничной адаптации переживается так остро, а примирение после конфликта требует почти физического воссоединения - слова по телефону не дают достаточно. Слова существуют в абстракции, а внутренний образ нужно «переустановить» заново через реальный контакт.
---
Pwbpd / nwbpd
Сокращения из западных ПРЛ-сообществ, которые постепенно становятся частью международного психологического жаргона.
pwBPD - person with BPD, человек с ПРЛ. Конструкция намеренная: сначала «человек», потом диагноз. Это лингвистическая позиция, которая говорит: расстройство - часть опыта человека, а не его определение. В наших краях человека с пограничной адаптацией или ПРЛ принято, в лучшем случае, называть «пограничник».
nwBPD - non with BPD, человек без ПРЛ, обычно используется в контексте партнёрских или семейных отношений. Термин нейтральный - не «жертва», не «здоровый», а просто «человек, у которого нет этого расстройства».
Оба сокращения решают одну задачу - помогают говорить о динамике отношений, не превращая ни одну из сторон в монстра и не делая ни одну из сторон исключительно пострадавшей. Это сложнее, чем кажется - особенно когда боль реальна с обеих сторон.
---
Hoovering. Метафора из бытовой техники - пылесос.
Hoover засасывает всё обратно. В контексте ПРЛ и нарушенных отношений - паттерн возвращения к бывшему партнёру или бывшему значимому человеку после разрыва. Обычно через интенсивное воссоединение, грандиозные жесты и клятвенные заверения в изменении по типу «теперь всё будет хорошо, я всё осознал».
Важно понимать, что hoovering описывает динамику, а не злой умысел. Человек с пограничной адаптацией, потерявший FP или значимый объект, переживает острое состояние - и возврат к прежнему источнику стабилизации ощущается как единственный способ выжить. Со стороны это может выглядеть как манипуляция. Изнутри это почти всегда отчаяние.
---
Trauma bond - травматическая связь
Термин, который объясняет одну из самых мучительных загадок нарушенных отношений - почему так сложно уйти от человека, с которым больно? Почему после очередного разрыва всё равно возвращаешься? Почему скучаешь именно по тому, кто причинял боль?
Травматическая связь формируется через чередование интенсивной близости и отвержения - паттерн, который при пограничной адаптации партнёра нередко возникает структурно, а не намеренно. Мозг привязывается к источнику непредсказуемого вознаграждения сильнее, чем к стабильному и предсказуемому - это нейробиология. Азартные игры, ксати, устроены по тому же принципу.
Человек, вышедший из таких отношений, часто описывает нечто похожее на ломку: «мне плохо с ним, но без него хуже». Это не означает, что отношения были хорошими. Это означает, что привязанность успела сформироваться по травматическому типу - и разрыв требует отдельной работы, которая не сводится к «просто прекратить контакт».
---
Почему это важно называть?
Западное ПРЛ-сообщество потратило годы на то, чтобы нащупать язык для опыта, который клинические тексты описывают слишком отстранённо, а поп-психология - слишком поверхностно. Этот язык несовершенен, иногда избыточно медикализирован, иногда, напротив, упрощён. Но он работает - потому что позволяет человеку узнать себя в слове, а не только в диагностическом критерии.
В русскоязычном пространстве этот словарь только начинает складываться. Он будет складываться - вопрос времени и количества людей, готовых говорить об этом вслух. Пока это происходит, можно пользоваться тем, что уже есть, - не теряясь в переводе.
Если что-то из написанного здесь оказалось узнаваемым - и вы хотите разобраться в этом глубже, я работаю с пограничной адаптацией в долгосрочной терапии. Записаться можно через анкету на b17 или написать в Telegram: @sivpsy.
Автор: Сергей Сивирский
Психолог, Гештальт-подход
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru