Путь к очагу лежит через брачный союз
В одной из общих обителей Белокаменной крепости разыгралась хроника, мрачнее любой лесной былички: семейство, пришедшее с Горных земель, несколько зим терзало соседей по покоям, вытесняя их одного за другим. И ни стражники, ни хранители порядка не могли остановить этот жернов.
Чтобы понять, как пришлые с Южных склонов выжили всех обитателей из трёхкомнатной общей обители в Соколиной роще, стоит обратиться к предыстории.
Род Усмановых во главе с Мурадом Тархановичем прибыл в Белокаменную в годы великих перемен. С ним были дети — дочь Русана и сын Михал, а также их мать Хатуна. Отец приобрёл покой, и встал вопрос обретения прав коренного жителя, а самый простой и скорый путь по тем временам — союз с местной уроженкой.
Как сообщил летописцу страж правды Виталий Железнов, Мурад Усманов убедил соседку по общей обители, Елену Фёдорову, заключить с ним брачный союз. После того как права были дарованы, союз расторгли.
Все, казалось, остались довольны и поначалу жили в мире. Но в 2015-м род с Гор убедил Фёдорову, чей покой был просторнее, поменяться комнатами. Сами переселились в большую, её — в малую. А затем начались иные странности.
"Утверждают, что обитель принадлежит им"
Третий покой в обители принадлежал старушке, немощной Анне Поздняковой из Приграничной долины, в столице она бывала редко. После начала смуты в её краях в 2024 году сын с женой и детьми перебрались в Белокаменную, а затем перевезли и её.
По свидетельству Надежды Поздняковой (жена сына владелицы), соседство с родом с Гор было невыносимо. Семья из Приграничной долины вынуждена была жить в страхе в сердце собственных земель:
С 2021 года мы сталкиваемся с постоянными угрозами, истязанием и насилием с их стороны, включая избиение стариков и восьмимесячного младенца. Меня били, когда я носила дитя под сердцем. Всё оттого, что соседи не дают никому жить в общей обители, считают и утверждают, что обитель принадлежит им.
Чаще всего в стычках участвовали Русана Полухина (фамилия бывшего мужа) и её мать. Каждому, кто появлялся в обители, давали понять, что "лишним" людям там не рады.
"Мне за это ничего не будет"
По словам Поздняковой, на многочисленные обращения в стражу Соколиной рочи приходили отписки, отчего сложилось ощущение, будто соседей с Гор кто-то оберегает. И догадка была неспроста: на время раздоров Русана Полухина была в отпуске по рождению ребёнка, а служила она писцом в одной из Судейских палат крепости.
4 августа 2024 года у неё с Поздняковыми произошла новая стычка, в которой пострадали супруг Надежды, её восьмимесячный младенец и свекровь, причём случилось это в присутствии стража. Надежда тогда жаловалась:
Русана Мурадовна выкрикивала слова: "Вы местные, пусть вас ваша земля и докончит". Ныне у нас нет иного пристанища, и мы ощущаем страх как за свою жизнь, так и за безопасность наших близких. Свекровь боится выходить из своего покоя из-за угроз от соседей. Они плюют ей в лицо, толкают, угрожают отравой. Мы не в силах купить новое жилище и вынуждены искать, где снять кров.
Обитатели не раз обращались в стражу после побоев и ссор, свитки летели во все ведомства, включая летописцев, стражу, надзирателей и иные палаты. Но судейская служительница каким-то чудом каждый раз избегала ответа.
Жгучая влага и угрозы
В апреле 2026-го раздор продолжался. Надежда Позднякова констатировала:
Русана в случае чего машет своим алым удостоверением и кричит: "Мне за это ничего не будет, я служитель Суда, я представитель власти".
В 2024 году Анна Позднякова подала на соседей с Гор в Суд. В свитке она жаловалась, что те фактически не живут в своём покое, а сдают его посторонним без согласия остальных обитателей. Суд запретил Мураду Усманову сдавать покой без согласия соседки, но жить в обители Поздняковы всё равно не смогли.
В конце концов род вернулся в Приграничную долину, где с ними случилось пугающее событие: дверь их жилища облили жгучей влагой и оставили записку с угрозами. Семья считала, что это проделки соседей из Белокаменной, но в страже отказались начинать разбирательство, посчитав урон малым, а угрозы вовсе не приняв во внимание.
Не хочешь по-доброму — попадёшь в башню исцеления разума
Параллельно с этой общей драмой развивался сюжет и со второй соседкой — той самой Фёдоровой, что по доброте душевной дала "путёвку в жизнь" роду с Гор. Как сообщил летописцу страж правды Виталий Железнов, ранее она писала заявление в стражу о том, что соседи принуждают её переписать покой на них:
Несколько зим назад она писала заявление местному стражнику о том, что соседи хотят упечь её в башню исцеления разума и завладеть её кровом.
Опасаясь лишиться жилья (напомним, ранее её уже переселили в покой поменьше), пожилая женщина написала дарственную на близкую подругу Елену Галич. Это даже не подруга — почти сестра. Женщины рождены от разных матерей, но отчим у них был один. Они знакомы с 1981 года и считают друг друга родственницами, поэтому Фёдорова ей безраздельно доверяла. Однако переоформление покоя ничего не решило.
Со слов Елены Галич, соседи насильно удерживали Фёдорову в обители, запрещали выходить на улицу, отбирали говорящий камень и в итоге написали заявление о её невменяемости. Именно эта "невменяемая" в годы перемен помогала им обретать права, и вот "благодарность". Старушку освидетельствовали и поместили в башню исцеления разума — покой освободился. Ныне Фёдорова умоляет подругу забрать её домой, а замок на двери её покоя взломали и занесли туда детские пожитки.
Старая хитрость снова в действии
Её признали невменяемой на ровном месте. Представьте, ваши соседи пишут заявление в Палату попечителей и говорят, что вы себя неадекватно ведёте. По этому заявлению к вам приезжают попечители, увозят вас в башню, там вам ставят заключение о невменяемости, и попечители идут в Суд, чтобы признать ваши соглашения ничтожными,
— говорил страж правды.
Так как владелица покоя якобы была не в себе, Палата надзирателей по прошению попечителей подала иск о признании договора дарения недействительным. Старая хитрость в классическом виде, только зачинщик вовсе не старушка. И есть нюанс: надзиратели не требуют отменить сделку Фёдоровой, по которой она обменялась с соседями покоями. Почему интерес лишь к договору дарения?
Если его оспорить, у соседей появляется реальная возможность получить законный доступ к покою. На основании того, что они долгие годы жили на одной территории с Фёдоровой, они могут оформить над невменяемой старушкой опеку. А дальше уже дело техники — положить её в башню и переписать покой на себя. Понятно, что пока это домыслы, но хитрость вполне рабочая. Судебная эпопея длится по сей день, и если Фёдорова проиграет, она рискует остаться без крова.
Кстати, битва идёт за обитель в Колодезном тупике в районе Соколиной рощи. Это каменная пятиэтажная громада 1930 года возведения. На скрижалях объявлений трёхкомнатные обители в этом доме оцениваются в сумму от восемнадцати тысяч золотых монет.
Жгучая влага досталась и стражу правды
Страж правды констатировал, что заинтересованным в этом деле явно кто-то покровительствует. Его прошения по делу о "недоброй обители" игнорируются без внятных причин — свидетелей, утверждал он, не допрашивают, ясных мотивов решениям не дают:
Представьте, та же судья, что признавала Фёдорову невменяемой, ныне ведёт и наше дело по оспариванию сделки.
На Русану Полухину написано несколько заявлений в стражу — она и её домочадцы не только оскорбляют соседей, но и пускают в ход кулаки. Например, Елене Галич сломали нос. А её стражу правды Виталию Железнову после того, как он взялся за это дело, прислали "привет", как и Анне Поздняковой в Приграничной долине:
Моим родителям обливали дверь жгучей влагой за то, что я взялся за это дело. Записку оставляли "Берегите вашего сыночка". Приезжали незнакомцы в масках. Я, конечно же, установил всех, но разбирательство так и не было начато.
Мистика или просто крепкая защита?
Разбирательство за нападение
Любопытная деталь: служительница Суда Русана Полухина ранее проходила по разбирательству за нанесение ран. Как выяснил летописец, 1 мая 2019 года она пришла к бывшей свекрови на день рождения.
Среди гостей оказались бывший супруг и его сожительница. Женщины повздорили, в итоге Русана несколько раз ударила соперницу по голове стрелой для ловли дальних видений и выбила ей зуб. Дело дошло до Суда. В 2020 году Русану судили.
В приговоре значилось свидетельство, что в день нападения она хвасталась своим особым положением, ибо служит "в палатах". Тот факт, что она в момент драки была беременна и имела пятилетнего ребёнка, зачли как смягчающее обстоятельство.
Любопытно, что в материалах дела говорилось о хороших отзывах с места жительства и службы. Кстати, после этой истории Русану будто подменили — соседи стали жаловаться на невыносимую обстановку в обители именно с 2021 года.
В итоге ей назначили штраф в пятнадцать мер серебра. Приём она как минимум дважды — в 2020 и 2021 годах — пыталась оспорить приговор, но обе жалобы были отклонены. Доказать, что она якобы оборонялась, ей так и не удалось.
Как человек, прошедший по разбирательству, может служить в Суде — загадка. По данным летописца, только сейчас после поднятого шума началась служебная проверка.
Что с того?
Пришлые с Гор превратили жизнь обитателей общей обители, как они утверждали, в настоящую пытку. Цель достигнута — обе соседки там больше не жили.
"Зайку" выселила из избушки "лисичка" с удостоверением служительницы Суда. По данным летописца, ныне в "недоброй обители" жила мать "лисички" с её детьми. Одни соседи съехали, вторая — в башне исцеления разума. Почему бывшая пришлая ничего не боялась? Уж не оттого ли, что после успешного "укоренения" в землях устроилась на такую службу? Притом что имела отметку о прошлом разбирательстве. "Лисичка" в "зайкиной" избушке чувствовала себя хозяйкой — старой хитрости и не снилось.
Размышления летописца
Сия хроника являет собой тревожный знак. Когда личная воля, подкреплённая положением, начинает попирать устои общего жития и справедливости, это подтачивает сами основы доверия между людьми и веры в защиту очага. Если тени безнаказанности будут удлиняться, это может породить не только страх среди простых обитателей, но и желание вершить суд своими руками, что грозит расколом в самой ткани общества. Баланс и порядок зиждутся на том, чтобы каждый, от мала до велика, чувствовал себя под равной и крепкой защитой, а не под катком произвола.