Страх отвержения. Страх публичности. Страх показать себя. Я слышу его от психологов, от блогеров, от друзей. Все говорят о страхе. А я не могу вспомнить, когда в последний раз его чувствовал.
Может, со мной что‑то не так. Может, я псих. Не знаю.
Но я точно знаю другое. Я умею делать то, что другие называют страшным. И я много лет помогаю людям проходить через то, что их останавливает. Не потому что я крутой. А потому что я не чувствую этого тормоза.
Вместо страха у меня работает другая механика.
Школа. Пятый или шестой класс. Учительница английского, знакомая с моей мамой, спрашивает: «Можешь выступить на концерте? Рассказать стихотворение на английском со сцены перед всей школой». Я говорю: «Ну да. Надо, значит, участвовать».
Я выучил стих. На английском. И на русском перевод, чтобы люди понимали. Вышел на сцену. Внутри колотилось. Пальцы холодные. Это мандраж. Я его знаю хорошо.
Как вышел, так всё полетело. Чётко, ясно, кристально. Ни разу не запнулся. Потом ещё перевод выдал. Мне хлопали. Моя классная руководительница, учительница русского и литературы, которая никогда не звала меня ни в какие спектакли, была в шоке. Англичанка подошла к ней и спросила: «Почему вы ни разу не приглашали его? Он же прекрасно выступает». Та ответила: «А я и не знала».
Вот и всё. Не было страха. Был мандраж. И он исчез в первую секунду, когда я начал говорить.
Или ринг. Я много раз выходил биться. Смотрю на соперника. Неизвестно, чем кончится. Внутри опять эта вибрация. Трясёт. Но как только переступаю канаты, мандраж уходит. Остаётся только устремлённость к победе. Глаза в глаза. Холод внутри.
А страх я видел у других. На ринге это видно сразу. Человек сжимается, его гасят в первом раунде. Он не идёт вперёд, он хочет исчезнуть. Вот это страх. И это не моё.
Я не могу вспомнить, чтобы боялся по-настоящему. Если что‑то идёт не так, если давление, опасность, угроза — у меня срабатывает другое. Планка падает. Я становлюсь бешеным. Злым. Мне наср*ть на всё. Я иду в глубину. Хочу разорвать. Это не страх. Это ярость.
И я долго не понимал, почему люди называют страхом то, что я чувствую как мандраж или ярость. А потом понял. У них другая нервная система. Другой настрой. Их страх реально останавливает. А мой мандраж — нет.
Так зачем я пишу этот пост?
Затем, чтобы вы перестали называть страхом каждую дрожь перед важным делом. Потому что если вы назовёте это страхом, вы начнёте с ним бороться. Копать в себе детские травмы. Прорабатывать родительские установки. Ходить к психологам.
А это не страх. Это просто тело собирается перед выходом. Оно вибрирует. Пальцы холодеют. Дыхание чаще. Это цена выхода. И она не требует лечения. Она требует только одного: переступить черту.
Как только вы начнёте говорить или действовать, мандраж исчезнет. Проверено на себе. В школе, на ринге, в бизнесе, когда выкладывал свои программы в мир. Всегда одно и то же. Трясёт до первого шага. А потом только поток.
Я не знаю, что такое страх. Может, это вообще придуманная ерунда. Но я знаю, что моя задача в этой жизни — помогать людям проходить сквозь их страх. Даже если сам я его не чувствую.
Поэтому я пишу этот пост. Для вас. Не путайте мандраж с настоящим страхом. Настоящий страх сжимает и не отпускает. А мандраж просто стучится в грудь перед прыжком. И пропадает, как только вы прыгнете.
Прыгайте.