Глава 12
Да, всему приходит когда-нибудь конец, особенно хорошему и сразу думаешь, что не прочь бы ещё подождать, посидеть, спокойно беседуя, когда дело подходит к роковой точке невозврата, той самой. Меня, как-то само собой передёрнуло, словно холодной водой окатило. Тонкая ледяная струйка пота, потекла между лопаток. Противное ощущение.
- Страшно? – прошелестел шёпот Тины.
- Конечно страшно, ещё как. Я уже говорил. Ты думала, я геройски выгну грудь колесом? Надую щёки и выпучу глаза? Я же видел этих антрацитовых парняг, это же не люди, а настоящие машины, киборги-убийцы, для уничтожения нам подобных. Не ведающие, твари такие, ни страха, ни упрёка. Не скажешь вовремя, образно говоря, заветное-волшебное слово и добро пожаловать в мясорубку. Пароль. «Parole une parole encore parole». В буквальном смысле. Нашинкуют так, что и опознавать нечего будет. Я конечно безмерно уважаю принцессу (и не только уважаю, но это совсем другая история) все знают, что принцесса это голова, но всё же хотелось бы несколько более других настоящих гарантий, чем текущая вода. Более твёрдых. Чем вода. Конечно, чем проще, тем лучше, но как-то стрёмно. Хотя куда деваться, деваться некуда, я понимаю. В общем, ещё как страшно и совсем не стыдно, мне в этом тебе, признаться.
- Ну а раз всё понимаешь и всё уже сто раз обговорено, то просто пошли уже. Не будем же мы заставлять принцессу ждать. Просто неприлично. Этикет опять же. Сам же бил копытами в пол, чтобы скорее уже началось. Раньше сядешь, раньше выйдешь Ну вот, момент настал, обратного пути у жизни просто нет. Пошли. «Мы там и тут, куда пошлют, а посылают часто».
- «Послушай, у вас несчастные случаи на стройке были. - Не пока не было. – Будут. - Пшли». Хм, про невозможность у жизни обратного пути, где-то я уже слышал. «Слышь браток, не грусти, ведь приказ есть приказ, знает каждый из нас».
- Что? Какая ещё стройка.
- Да ладно. Пшли. И несчастные случаи точно будут, к гадалке не ходи, главное, чтобы не с нами. Главное, чтобы не мы влипли.
Я галантно подал руку, моей боевой напарнице и пропустил её вперёд. В путь так в путь, возможно и последний. «И на рассвете вперёд уходит рота солдат». Никогда не был особенным таким пацифистом, но чёрт возьми, почему бы всем, не жить в мире и согласии. Знаю, знаю, что невозможно, что если кому-то хорошо, то кому-то значит обязательно плохо, но помечтать-то можно.
- Группу сам будешь набирать?
- Только если с тобой, я всё равно никого не знаю толком, кроме тебя. Так что твоё профессиональное, авторитетное мнение, будет основополагающим. Будешь рекомендовать мне достойных и желательно не семейных. На кого твой перст указующий покажет, того и возьмём, я тебе доверяю, ты человек опытный и в настоящих переделках бывала. Перст судьбы. Побудешь настоящей мойрой, то есть богиней судьбы. Только не стань Атропос. Эта самая милая сестрёнка, из всех троих, смерть олицетворяла. Обойдёмся пока без неё. Думаю, бойцов пятнадцать-двадцать нам будет достаточно. Если засыплемся, и план полетит к чёртовой матери, там и дивизия не поможет. Ну если только бронетанковая, одна незадача, где же эти самые танки нам взять. С экипажем, машины боевой.
- Это точно, взять негде, тем более никто не знает и я в том числе, что вообще такое эти твои танки. Что за чудища такие волшебные.
- Да и ещё. Просьба или пожелание. Больше никаких игр втёмную. «Это унизительно для коллектива». Хватит наигрались. Когда будет отобрана группа, сформирован наш отряд, людям прямо и откровенно сообщить, куда и на что они идут. Пусть будет осознание того, что мы, по сути, смертники. Хуже не будет, хуже некуда. Раз билет в один конец, то пусть бойцы об этом знают. Идущие на смерть, приветствуют тебя, блин. Эх, жаль вы «Жажду» не смотрели, вот где мужество и самопожертвование настоящее, без всякого пафоса и прикрас. «Главное пилотка и она у нас есть». Надо дать людям воду, хоть и ценой жизни специального отряда – надо так надо. И моряки идут дать воду, осаждённому городу, зная, что погибнут. Вопросов нет. А какие актёры играли в это фильме.
- Я с тобой согласна, конечно, обо всех обстоятельствах выполнения боевой задачи, будет сказано со всей жесткой откровенностью. Как же мне всё это надоело. Раньше казалось, что быть воительницей это так здорово, что я рождена для битвы жаркой, а на самом деле, так хочется уже простой спокойной жизни. К смерти близких людей, родных людей, невозможно привыкнуть, никогда. Да, никогда! Скорее бы уже всё закончилось. Только я тебе ничего не говорила. «Мы так давно не отдыхали, нам было не до отдыха с тобой».
- Замётано. Тем более, я тебя всецело поддерживаю, но всё и так закончится скоро. Либо так, либо этак. Либо мы потрясающе, с присущим нам блеском, выполним поставленную задачу, что весьма сомнительно, честно говоря. Либо героически сложим наши буйные головушки, что очень даже вполне вероятно, если водяные расчёты нашей блистательной принцессы, хоть в чём-нибудь не верны. «Я водяной я водяной, поговорил бы кто со мной».
- Не надо, чтобы не верны.
- Сам не хочу. Я как-то привык жить, тем более меня уже убивали, нет в этом ничего хорошего, уж поверь мне. Очень больно и очень обидно. Когда бьют в спину и особенно, когда от того, от кого никак не ждёшь. Точнее уже ждёшь, но поверить в то, что тебя спокойно, как само собой разумеющееся, предали. Этак, в обычном порядке вещей, типа, а что тут такого? Чёрт, не знаю как сформулировать, после такого разочарования (мягко говоря) действительно хочется умереть. «Я так одинок в этот час, что хочу умереть». Никому нельзя верить, прав старина Мюллер. Сволочь конечно, но сволочь умная. Очень больно и не физически даже. С Ницше тоже можно поспорить, сделало ли всё произошедшее со мной, меня сильнее. Скорее злее и циничнее сделало, хотя куда уж больше. Куда уж дальше. Как говорится, я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Ладно, пошли скорее, бороться за мир. Всегда умиляла эта фраза «борьба за мир», то есть, чтобы был мир, опять же надо воевать, и конца края этого не видно. Или другая дебильная фраза «хочешь мира – готовься к войне. Да с какого перепуга? Будешь готовиться к войне, так ты её и получишь, рано или поздно, скорее рано. Ничему не учит история людей, всегда наступаем на одни и те же грабли. Держи просто порох сухим, вот и всё. И помни простую истину – не хочешь кормить свою армию, значит, будешь кормить чужую.
- Ты закончил, философ доморощенный? Мы уже пришли, между прочим. Рассуждать потом будем, если в живых останемся, я тебе с удовольствием компанию составлю, а сейчас время действовать. Без рассуждений.
- Ключевая фраза «если останемся в живых». Мужественная работа, говоришь. Просто никто не рассказывает, каково это убивать и умирать. Давным-давно прочитал эту фразу в одной замечательной и доброй книге, несмотря на все жёсткости и жестокости, там описанные и вот запомнилось, надо же. Всё, умолкаю. Чего это я действительно разворчался. Ну что пошли что ли, вручать наши такие драгоценные и неповторимые судьбы, в руки прекрасной властительницы и повелительницы. Интересно, чёрт возьми, а каково это, посылать людей на вполне возможную смерть, что ощущается в этот момент. Или ощущается только в начале, а потом душа каменеет, человек, ведь такая скотина, ко всему привыкает. «Чернила каменеют на морозе и холодно в руке карандашу».
Пантера приоткрыла дверь и дала нам знак, чтобы не рассусоливали, а следовали за нею, и так уже задержались со всеми этими разговорами.
- Идём, идём, не переживай ты так. Нервные клетки не восстанавливаются, журнал «Здоровье» так прямо об этом и говорит, да у царей, а равно и у принцесс, рабочий день не нормированный. Иван Васильевич, хоть и управдом был занудливый, но и крутым царём смог тоже быть. Как там в древности говорили: «идущие на смерть, приветствуют тебя». У вас конечно не Цезарь, но суть от этого не меняется. Да и не надо Цезарем быть, его зарезали свои же депутаты, негодяи этакие. Точнее будет сказать, изрезали, 23 ножевые раны. Ведите нас, таинственная незнакомка. Мы не волнуемся. Раз всё будет, абсолютно тайно
Тина явственно прыснула, но тут же сделала невинное и серьёзное лицо, этакую лукавую мордашку. Тоже верно, чего помирать раньше времени, мир смеялся, потому и выжил, нельзя вечно бояться и быть серьёзным. Тысячу раз был прав барон Мюнхгаузен, насчёт серьёзных лиц.
- Пошли что ли, перед смертью не надышишься. После вас сударыня. Семи смертям не бывать, а одной не миновать, по сути одна уже и была, и не клиническая, что характерно, а самая настоящая.
Тина снова хмыкнула, весело блеснув глазами (мне бы её уверенность и жизнерадостность), но уверенно прошла вперёд, в покои её высочества, я соответственно последовал за ней, даму вперёд, вежливость и галантность наше всё. Этот обычай пошёл с первобытного века, когда первые из пещеры выходили женщины. И если их. не съедали дикие звери, значит можно было выходить мужчинам. Тем более она, как ни крути своя, а я, как ни крути, не понятно кто до сих пор. Ни богу свечка, ни чёрту кочерга.
Тина, гордо подняв голову, шла вперёд, я неотступно следовал за ней в кильватере, так дружно и слажено мы и ввалились в кабинет принцессы. Ну не ввалились конечно, а чинно и благородно зашли, раз нам, таким незаменимым, назначена аудиенция (давно ожидаемая) то мы завсегда и со всем нашим удовольствием. Здравия желаю. «Вы нам только шепните, мы на помощь придём».
- Ваше высочество, мы прибыли по вашему приказу. Готовы служить незамедлительно, ждём дальнейших распоряжений, - отчеканила Тина, вскинув правый кулак и прижав его сердцу.
Надо же какие церемонии китайские. А мы чем хуже. Мы даже лучше. Я тоже вскинул руку в пионерском салюте.
- Всегда готовы. Верой и правдой. Живота не пожалеем, за веру, царя и Отечество. Так точно. Ага. Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут. Повелевайте уже ваше высочество, не допуская двусмысленного толкования, как и подобает, отдавая приказ, мы на всё готовы и согласны. Заждались уже.
Принцесса едва заметно улыбнулась. Очаровательно смотрелось. Она стояла перед нами, такая красивая и свежая, словно и не было утомительного подземного перехода, с весьма неясными перспективами – то ли смогут выбраться, то ли нет. Подземные блуждания, сомнительное удовольствие, если ты конечно не профессиональный диггер.
- Хохмишь. Это хорошо.
- Это от нервов, ваше высочество. На самом деле, мне чрезвычайно страшно, и абсолютно не стыдно, вам, в этом признаться. Всем жить хочется, вот ведь какая штука. Жить, как говорится хорошо, а хорошо жить ещё лучше. Но за вас «но ради Эммануила Гедеоновича, я готов на всё». Ваше высочество, мы завсегда грудью ляжем или встанем, не помню как точно, в общем, готовы к труду и обороне. Ну а лучший способ обороны, как широко известно. Это нападение, желательно внезапное, и ногами, ногами. Как я уже говорил, в современной войне побеждает тот, кто сзади. Повелевайте, о солнцеподобная повелительница судеб человеческих. Да пребудет с нами достойная сансара, если вдруг, что пойдёт не так. А в том, что пойдёт не так, я практически уверен, хотя и план наш дьявольски простой, разнести вражеское логово вдребезги и пополам и всем надрать задницу, ну и другие части тела. Кто не спрятался – я не виноват. Значит не повезло, карма однако.
- Вижу действительно готовы, не поспоришь, истомились в ожидании, но пришёл конец вашему ожиданию. Можете набирать группу. Все детали проработаны, снаряжение готово, насчёт чрезвычайной важности лодок, я думаю не надо напоминать. В них ваше единственное спасение, помните об этом.
- Не надо. Помним. Умирать будем, не забудем.
- Вот и замечательно. Тогда начинаем. Специальное снаряжение готово, этим занимается графиня. Никаких особых указаний нет и быть не может, короче говоря, действуйте по обстановке и постарайтесь уцелеть, вернуться живыми.
- Так точно, всё как обычно, ничего оригинального. Действуй по обстановке. Умри, но сделай. А ещё лучше - сделай и не умирай. Ишь ты. Специальное снаряжение, откуда набрались только. Быстро учитесь. Что не надо будет пыхтеть и сопеть, напрягая щёки и лёгкие, надувая спасительные лодки, ибо на воде спасение наше и то уже неплохо и немало. Вряд ли нам вообще, наши противники, дадут такую роскошную возможность к тому же. Счёт на минуты и секунды пойдёт. Что-то мне подсказывает, что наши оппоненты будут крайне разозлены на нас, если у нас всё получится. И свою яростную злость, постараются выплеснуть на нас, как можно скорее. Где же эти смелые и такие замечательные люди, которые смело встанут, под наши развёрнутые знамёна и пойдут плечом к плечу за нами. «Опасное это дело выходить за порог: стоит ступить на дорогу, и если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесёт».
- Болтун.
- Находка для шпиона. Кстати, памятуя о неожиданной, опять же, находке в моих покоях, в виде абсолютно незнакомой мне статуэтки, меня терзают смутные сомнения, а нет ли у нас и здесь, в этих замечательных стенах, в данном помещении, в палатах царских, чужих таких, влажных, любопытных и охочих до посторонних секретов ушей.
Тина, с неподражаемой гримасой, на враз потемневшем, от гнева личике, выразительно и открыто покрутила пальцем у виска. Данный жест, понятен и без перевода. Если я всё же когда-нибудь лишусь своей непутёвой головы, то наверняка, только из-за своего излишне болтливого языка. Не зря говорят, что молчание золото. Принцесса Велена, удивленно вскинула брови.
- Что за статуэтка? Насчёт всего остального не волнуйся, всё что говорится, как ты говоришь, в данном помещении, никуда дальше этого помещения и не уходит.
- Ну вот я и стал крутым секретоносителем. Всю жизнь мечтал. Ночей не спал. В холодном поту просыпался. Счастье-то какое.
- Всё, хватит разговоров. Личный состав, я думаю готов, а значит пора за дело. Потехе стало быть час, ну а делу время соответственно. Мы набирали добровольцев, но добровольцами были все, чему я собственно нисколько и не удивилась. Я уверена в своих людях.
- Комсомольцы – добровольцы. Мне бы вашу железную уверенность, меня ножичком щекотала, тоже одна из ваших. Никому нельзя верить, надо просто знать.
- Исключение подтверждает правило.
- Не поспоришь. Пусть будет так. Но данная фраза звучит несколько иначе. Наличие исключения, подтверждает существование самого правила. Этак философски, но мне бы очень не хотелось, снова повторить такой опыт для подтверждения правила.
- Добровольцами вызвались все. Графиня выбрала лучших. Будешь группу смотреть? Вводные, уточнения?
- Ну раз графиня выбрала, вопросов больше не имею. Они солдаты и обязаны подчиняться приказам. Я отдаю приказы, они подчиняются, всё просто, большего мне и не надо. В случае моей смерти, (сам не хочу) командование группой, переходит к Тине. Она мой конфидент, скажем так, заместитель короче. Ну а боевое слаживание, просто нет времени проводить, да я уверен, оно и так у вас на высоте. Само собой притрёмся. Война это же ваше ремесло. Ну что же «во имя короля». Группа готова? «Группа крови на рукаве».
- Да, Саша. Все готовы и всё готово. Осталось нанести решающий удар, или мы или нас. И мы очень надеемся на тебя. Ведь ты ниспослан нам небесами. В буквальном смысле. С неба свалился.
- Ох. Я сейчас расплачусь, расчувствуюсь, от слов таких торжественных в мою честь. Наверное, я уже покраснел от смущения, зарделся. Приятно чувствовать себя звездой. Особенно в обществе таком. Блестящем.
- Угу, ты покраснеешь. Дождёшься от тебя. Пойдёмте.
- Ну да. «Пожелай мне удачи в бою». Время собирать камни и время разбрасывать. Сейчас будем разбрасывать, во все стороны, самое время. И самое время применить, к некоторым очень нехорошим людям (просто редискам) высшую меру социальной защиты. Ну и к нелюдям тоже. «Прощай родная, вернусь нескоро. О бела чао. Я на рассвете уйду с отрядом гарибальдийских партизан. Нам будет трудно, о бела чао, но за свободу родного края, мы будем драться до конца».
Под предводительством воинственной принцессы, с горящими глазами, (женщин, как известно, обижать не рекомендуется, ибо сие чревато) и в окружении мрачных и сосредоточенных «пантер», мы двинулись навстречу будущему, заре навстречу. Шучу, шучу, просто двинулись, по знакомому маршруту, в наш намоленный тренировочный зал. Ну а дальнейшее будущее, просчитывалось элементарно – прощальные слова, потом перебрасыватель, небольшой темповый марш-бросок, быстрая рекогносцировка на местности и непосредственно акция. Если конечно, не вмешается какая-нибудь пакостная мелочь, как оно обычно и бывает с пакостными мелочами – любят они, эти самые мелочи, вмешиваться и разрушать до основания, тщательно или не очень продуманные планы. Про песчинку, которая может запросто вывести из строя, сложный и совершенный механизм, даже и вспоминать не будем.
- Что это ты там пропел про свободу родного края? – на ходу обернулась ко мне её высочество. – В самую точку попал, сам придумал? Потом ещё напоёшь и слова запиши.
- Да куда мне убогому. Скажете тоже. Это старая партизанская песня, много раз, кем только не перепетая. От Муслима Магомаева до рок-групп разных. Фильм был весьма неплохой, югославский кажется, тогда ещё была такая страна Югославия, не разбомбленная ещё дурными янкесами, в угоду своим идиотским амбициям. Почем Клинтона не судили, до сих пор не пойму. Да и наш тогдашний, так называемый президент, тогда позорно смалодушничал, Пить меньше надо, позорище. Ладно чего уж сейчас об этом, что было то было, «По следу тигра», вроде бы фильм назывался или «Мост», там эта замечательная песня, шла лейтмотивом через весь фильм.
- Как обычно, ничего не поняла, ну вернёшься, подробнее расскажешь. И споёшь.
- Так точно мэм. Вы хочете песен – их есть у меня. Я вам спою, ещё на бис. И станцую, цыганочку с выходом сбацаю, ефрейтор Святкин позавидует. «Всё в порядке, бобик сдох». Только слово «когда», правильнее заменить на слово «если».
- Не впадай в уныние, Саша, не имей такой дурацкой привычки. Обязательно вернётесь. И попробуйте только погибнуть, я вам тогда устрою. Клизму на полведра скипидара, с патефонными иголками.
- Ваши слова, да богу в уши. Как там бравый солдат Швейк говорил: «Помни, что на клистирах держится Австрия». Что клистир, что клизма. Ладно, проехали. Тем более уже приехали, точнее пришли. Станция конечная.
Пантеры открыли высокие двери и мы церемонно вошли в зал, который по мере необходимости и по текущей обстановке, выполнял совершенно различные и абсолютно противоположные функции – от тренировочного додзё, до зала торжественных построений, сейчас было второе. Очень хочется верить, что до траурного построения, в итоге не дойдёт. Лихие девчонки, численностью около взвода, застыли перед нами, как ледяные статуи. Статуи ледяные, а вот в глазах огонь, пламя бушующее. Есть ещё женщины в русских селеньях.
- Ну что милые дамы. Боишься – не делай, а сделал – не бойся. Все уже знают куда и зачем мы отправляемся?
Не знаю, как у них по уставу принято отвечать, и есть ли вообще устав в наличии, но в ответ было гробовое (тьфу-тьфу) молчание, лишь глаза решительных и рослых амазонок, полыхнули железной решимостью действовать до конца. Тигрицы.
- Понятно. Молчание, как известно не только золото, но и знак согласия. Ну и нечего тянуть кота за резину. Полчаса на окончательные сборы, потом проверка оружия и снаряжения, традиционное «попрыгали» и дальше всё, решительный и бесповоротный шаг. Никто не передумал? К чёрту в пекло отправляемся, в буквальном смысле.
В ответ, опять яростный огонь прекрасных и решительных глаз.
- Что же, ваше высочество, вы можете гордиться своими подчинёнными. Сбор здесь же, Тина под твою личную ответственность! Проследишь. Ждать никого не будем. Я к себе. Надо вызвать духовника, написать завещание и завершить мирские дела. Шучу. Разойдись, – напоследок, рявкнул я, должен же я показать громкий командный голос и сурового командира в своей скромной персоне.
И все молча направились по своим делам, и я тоже в том числе, что я рыжий что ли. Помнится, мне обещали персональный клинок и возможно, обладающий выдающимися свойствами. Плюс, что немаловажно, без всяких церемоний, может он уже лежит в моей комнате, вот и надо забрать. Не будем терять времени, будет весьма неловко, если я сам к назначенному сроку опоздаю. Начальство конечно не опаздывает, а задерживается, но тем не менее. Принцесса в сопровождение верного конфидента, графини Алисы, тоже удалилась. Я пошёл в свою уютную обитель, для того, чтобы потом как говорится «на выход, с вещами». До комнаты дошёл быстро – всё казалось уже знакомым, так что не заплутаешь. И хоть я был подспудно к этому готов, но всё равно удивился, ибо на столе действительно лежал клинок, а рядом ножны, простые ножны из плотной кожи, без всяких излишеств. Ну и правильно. На фига нам все эти бляшечки и пумпочки, не на торжественный парад, чай, направляемся. Меч был хорош, своими хищными обводами напоминал клеймор, и хвала небесам, одноручный. Я вообще не специалист по фехтованию на мечах, поэтому куда мне до рыцарей, легко и непринуждённо, орудующими двуручниками. Ножны были сделаны по уму, с петлёй для ношения за спиной, и за это отдельное мерси, так как мне так почему-то привычнее. Откуда что взялось, в том числе и такая милая привычка. Красиво и хищно звучит: «клеймор», не то что «бастард» например, сразу какие-то ассоциации с внебрачными детьми. Дети ни в чём не виноваты, но звучит не очень приятно. Я вытянул искусное произведение здешних оружейников из ножен. Меч должен легко выходить из ножен, но и не выскальзывать, если ножны перевернуть. Несколько раз взмахнул царским подарком, точнее подарком из рук принцессы. Меч легко крест-накрест рассёк воображаемого противника, я сделал несколько пробных выпадов – меч просто был создан, для меня, для моей руки. Ну. Успеем ещё наиграться в игры смертельные. А сейчас быстро привести себя в порядок и труба зовёт. И чёрт с ним, если опоздаю немного, ибо «красив в строю – силён в бою». Азм есть истина. Тем более начальство, опять же, никогда не опаздывает, оно либо задерживается, разумеется, по очень уважительным причинам, либо появляется когда считает нужным. По-быстрому бриться, принять душ, облачиться в чистое, по старой традиции, оптимизма я не испытывал по поводу предстоящего, ну и вперёд, заре навстречу. «Пойдёте по минному полю, будьте осторожны. Там волки». Все процедуры много времени не заняли, ибо не ради удовольствия, и вот благоухающий и полностью экипированный, я поспешил к своему личному составу. Соскучились там небось по своему командиру, куда это он там запропал. Ножны с мечом, удобно покоились за спиной, рукоять чётко высовывалась из-за плеча, словно скорее просясь в ладонь, мерки с меня не снимали, а всё сделано, как на заказ. Умерив в свой пыл перед самыми дверьми, я зашёл в зал спокойно и степенно, как и подобает. Поверки перед этим я не проводил, собственно незачем, но на первый взгляд, все были на своём месте. Кто там говорил, что девушки безумно долго собираются и не дождёшься их никогда вовремя, то губы подкрасить, то туфли не те и вообще, как обычно, надеть нечего. «Твоё нечего надеть, уже некуда складывать». К славным защитницам замка Моск это явно не относилось, все были собранны, сосредоточены и готовы идти до конца. Впрочем, есть наверное разница и к тому же кардинальная (или радикальная, всегда их путаю), куда и с какой целью собираться. С радостным предвкушением на романтическое свидание, когда совсем не грех и кавалера страстного, нетерпеливого потомить, или тщательно и продумано экипироваться для силовой акции, где вполне вероятно и голову запросто сложить, так уж карты легли. Все рыбки золотые, были облачены в некое подобие маскхалатов (вроде нашей «берёзки»), поверх своих замечательных чешуйчатых доспехов. Маскировочное одеяние, было свободного покроя, мешковатым и движений не стесняло. Надо же, и когда только успели озаботиться. Ну парадные церемонии сейчас точно не чему, паркетных шаркунов здесь в помине не было. Ко мне подошла Тина, просто чётко подошла, вовсе не чеканя шаг и просто, спокойно произнесла:
- Мы готовы.
- Усегда готовы, вот и хорошо, теперь «строго на север, порядка 50 метров», попрыгали, - и выждав десяток секунд, я закончил фразу, тоже просто и без ненужной помпезности. – Раз готовы, раз все знают и понимают на что идут, значит пошли ребята. Тина командуй.
Тина, чётко отдала необходимые команды, строй повернулся и двинулся для дальнейшей переброски, в расположение противника. «Солдаты в путь в путь в путь, идут сдавать посуду – её берут не всюду». В голову, как обычно несообразно тревожному моменту, далеко не комичному, лезла всякая чепуха. В таком необходимом снаряжении, нашего маленького, но дружного коллектива, выделялись несколько довольно объёмных тюков, надо полагать это и есть наша палочка-выручалочка, когда что-то пойдёт не так (это уж обязательно не так пойдёт, когда это у нас всё шло по плану), то есть те самые надувные лодки. Раз уж Чёрные Стражи так боятся воды, нам остаётся только на воду и уповать, «барыня речка, сударыня речка», спаси и помоги, ну пожалуйста. Были мы зверями сухопутными, стали водоплавающими. Не говори гоп, речка это путь отхода, а до отхода, ещё надо очень постараться дожить. Боевые пловцы блин, и никакой поддержки боевых катеров на обратном пути, что очень печально. У янкесов неплохая катерная служба, предназначенная для эвакуации специальных групп и других острых задач. Огневая мощь у этих катеров мама не горюй, стена огня. Спаренные пулемёты. Ну и ладно, чего грезить без толку, всё равно нам придётся рассчитывать, лишь на себя самих бравых, не в первый раз. Так ли я делаю, всецело полагаясь на опыт и смекалку Тины и бойцов? Так не так, перетакивать не будем, да и не время уже, хуже нет, чем на ходу суетиться. Я двинулся вслед за командой диверсанток, по направлению к волшебным вратам, которые, очень хочется на это надеяться, не станут вратами Ада. «Вход рубль – выход червонец». Билет в один конец. Не хочу туда, там слишком жарко и моря нет. Сейчас снова затанцуют цветные огоньки (в неведомой дали) и наша доблестная команда самоубийц, окажется в нужном месте, а дальше, дальше, как карта ляжет. Первые «рыбки», стали исчезать за дверью колдовской залы для переброски, очень хочется надеяться, что никакой торжественный комитет нас не ждёт, по ту сторону врат. Не подслушали. Ну вот и моя очередь настала, я затаил дыхание и шагнул вперёд. «Я верю в свой прыжок, свой затяжной прыжок». К этому невозможно привыкнуть.