Александр Вепринцев(Моя сказка-фэнтези, воспоминания,душевный разговор,вопросы юриспруденции))

Глава 34 Пути господни неисповедимы и путь их лежит во мраке, в ожидании света в конце тоннеля. Был бы туннель, а свет образуется обязательно «и текли куда надо каналы и в конце куда надо впадали». Вот и мы, бедовая троица и отнюдь не святая, неисповедимо какими путями, оказались по дороге в Купчино. «Дорога без конца, дорога без начала и конца». А скорее всего, просто память укрыла мотивы такого маршрута, такими большими снегами. Беспросветными и холодными. Сугробами высокими. Благополучно покинув...

Глава 33 Вся пикантность и забавность ситуации заключалась в этакой небольшой детали. В нюансе оттенков. Опять детали и нюансы, которые, как заявила известная государственная личность «есть», их не может не быть. Автомобиль, в нашей тесной компании, более-менее прилично умели водить многие, кроме меня недостойного. Я тогда был весьма далёк от досконального знания техники (от досконального я и сейчас далёк), в отличие от моего родного брата, который был царь и бог во всяческих железках и механизмах, им и остаётся...

Глава 32 Он проклял мир и вечно одинок Замкнул в душе глубокие печали Но в песнях он их выразить не мог Хоть песни победительно звучали (К. Бальмонт) «Сны и сновидения. Как известно, бывают сны без сновидений, но не бывает сновидений, без чего? Правильно. Не бывает сновидений, без сна». («Дело было в Пенькове») «И демоны являлися к нему, чтобы говорить о тайнах мирозданья». Совершенно верно, я один из тех на ком лежит печать, непогасимо яркого страданья. Где только поэты слова такие находят, ну на то они и поэтому зовутся, не каждому дано...

Глава 31 Я сидел за столом («я сидел за столом, в переполненном зале, ты была за столом у другого окна, я послал тебе чёрную розу в бокале, ты решила, что сошёл я с ума» по мотивам Блока, так сказать), который ещё хранил остатки былого великолепия и даже эти остатки были великолепны. Великолепны в своём минимализме, неплохо так перекусили. Сидел в гордом одиночестве и с неизбывным вожделением и яростной тоской смотрел на кувшин с вином. Ах, какой изысканный букет, чудесный аромат, какой терпкий в меру вкус, какой лёгкий, будоражащий и быстро пропадающий (это важно) хмель...

Глава 30 Некоторое время мы спокойно молчали, сосредоточено отдавая должное, кулинарному искусству шеф-повара замка Моск. Хотя нет, шеф-повар это уже скорее обычный администратор, обычный управленец. Сам за плитой или разделочной доской, уже не стоит, если только в каком-либо особенном случае. Вся тяжесть приготовления замечательной пищи ложится на су-шефа и прочих поварят. Пора бы с ними тоже свести знакомство и высказать, своё категорическое восхищение. «Я в полном восхищении». Так и раздобреть можно, корму разъесть, на таких прекрасных харчах...