С Андреем они сошлись, когда обоим было под тридцать пять. В ту пору ей казалось, что она вытянула счастливый билет: обаятельный, наглый, острый на язык Андрюша был настоящим «Казановой», который знал подход к любой женщине. Он помог ей поднять тепличный бизнес, закрутил всё так, что деньги потекли рекой. Но сказка закончилась банально: она узнала о его бесконечных изменах и выставила за дверь. Андрюша ушел, громко хлопнув дверью и оставив после себя шлейф из неприятного послевкусия сказки....
Мужем стал Витя. За глаза его звали «Мясник». Невысокий, плотно сбитый, со спортивным прошлым, которое теперь выдавал намечающийся пивной живот. Лицо у Вити было такое грозное, что прохожие инстинктивно уступали ему дорогу. Но за этой пугающей фасадом скрывался молчаливый добряк. В любых ссорах он никогда не повышал голос — либо просто смотрел тяжелым взглядом, либо молча ел.
У Вити была своя небольшая фирма по ремонту — он и трое его верных друзей. Собственно, именно он и строил ей дом, где они теперь жили. Друзья на юбилей ради смеха подарили ему огромную машину, настоящего черного «монстра», на котором Витя теперь ездил на деловые встречи. На переговорах он садился, складывал руки на столе и с абсолютно каменным лицом произносил свою коронную фразу:
— Накинете на пиво десять процентов?
Ему никогда не отказывали.
Предложение он сделал в своем репертуаре: они ужинали, Витя дожевал стейк, отодвинул тарелку и молча открыл перед бархатную коробочку с кольцом.
Но Андрюша не исчез из их жизни окончательно. Остались общие знакомые по бизнесу, и бывший ухажор то и дело крутился рядом, словно назойливая муха. Особенно его задевало спокойствие Вити.
Приезжая по надуманным поводам за какими-то старыми документами, Андрей не упускал случая кольнуть соперника.
— Что, Мясник, мама не разрешает драться? — ухмылялся он, проходя мимо девушки и всегда, всегда как бы случайно задевая рукой за талию, уже бывшую.
В другой раз, облокотившись на косяк, бросал:
— Из-под юбки не вылазишь? Бесполезная груда мышц. Мама запрещает с чужим дядей говорить, да? Правильно, кушай, и маму слушай, а то вечером она даст тебе ата-та-та.
Витя молчал. Лишь челюсти мерно перемалывали еду.
Но однажды Андрей проявил глупость. Заявившись в дом без приглашения, он при Вите картинно раскинул руки и попытался обнять героиню. Витя, протиравший стакан на кухне, даже не повысил голоса:
— За такое и руку можно потерять.
Тон был настолько ровным и холодным, что Андрей осекся. Отшутился, нервно засмеявшись, но руки убрал.
Гроза грянула через неделю. Андрей залетел к ним на обед, как к себе домой. Витя в этот момент сидел за столом и ел суп.
— Слышь, мясник, чё опять без аппетита? Витаминов не хватает? Или лука переел? Или «куда-то» сел? — с порога начал кривляться Андрюша.
— Андрей, прекрати, сядь поешь нормально, — не выдержала жена, вытирая руки кухонным полотенцем, после положила и отошла до окна.
Но Андрей проигнорировал её. Он подошел вплотную, встал рядом с ней и, прямо на глазах у мужа, мягко по-хозяйски взял её за талию.
Витя медленно встал. В руках у него оказалось то самое маленькое кухонное полотенце, которое жена только что положила на столешницу. Он подошел к Андрею, мягко, но непреодолимо отодвинул его от жены в сторону, всучил ему пустой стакан и произнес:
— Подай водички.
Андрей, криво усмехаясь, отступил к раковине.
— Ноль без палочки, даже ответить не может, — бросил он через плечо, открывая кран.
Он развернулся со стаканом воды в руке. И в ту же долю секунды Витя, резко развернувшись всем корпусом, нанес молниеносный удар. Его кулак был плотно обмотан кухонным полотенцем.
Раздался глухой хруст. Стакан со звоном разлетелся по кафелю. Андрей рухнул как подкошенный, ударившись затылком о плитку, и мгновенно отключился. На полу начала расплываться подозрительная лужа.
Витя невозмутимо стянул полотенце с руки.
— Звони в скорую, — спокойно сказал он. — Я пока видео сниму на память Андрюше — порадуется, когда очнется.
— Витя, ты что наделал?! — в панике закричала жена, бросаясь к лежащему бывшему.
— Сотрясение средней тяжести, — пожал плечами муж. — И то, что обмочился — тоже пройдет. Мне ничего не будет. Сам на мокрой плитке поскользнулся.
Приехавший врач скорой долго осматривал голову пришедшего в себя, стонущего Андрея. Отозвав жену в сторону, медик тихо сказал:
— Удар очень точный, выверенный. Но внешне — будто сам упал на плитку. Никаких следов побоев.
Андрей неделю отлеживался у них дома — героиня, снедаемая чувством вины, взялась ему помогать. Витя заметно нервничал от присутствия чужака, но исправно помогал ухаживать, принося воду и таблетки с каменным лицом.
Выздоровев, Андрюша неожиданно сменил гнев на милость. Он пришел к ним с «предложением всей жизни», словно в качестве компенсации за инцидент.
— Нашел поставщиков евро-клубники, — вещал он, размахивая распечатками. — Новая фирма, полгода на рынке, но рвут всех. Сумма сделки — тридцать миллионов рублей. Надо брать срочно. Я такие вещи нюхом чую. Помнишь, как теплицы нашел? А этот твой… груда мышц, он бы в жизни такую тему не нарыл.
Витя впервые за долгое время проявил многословность. Он несколько дней копался в документах, проверял отзывы — они были сплошь восторженными, клиенты реальными.
— Что-то тут не чисто, — хмуро сказал Витя за ужином. — Полгода фирме, а все уже озолотились. Так не бывает.
Они поехали в офис фирмы. Их встретила девушка-менеджер — эпатажная, наглая, с ярким макияжем и крикливым голосом.
— Ну чё думаете?! — наседала она, стуча длинными ногтями по столу. — Цена улетает в космос через день! Потом локти кусать будете, а у нас еще очередь на неё стоит! (и правда, на улице было много желающих на прием, и еще больше тех кто по вопросам ведения теплиц были, новички).
Договор, на удивление, оказался кристально чистым. Местные фермеры, к которым они заехали позже, подтвердили: если саженцы не приживаются, фирма всё возмещает.
На следующий день курьер привез письмо и тяжелый мешок.
Письмо гласило: «Простите за мою резкость. Работа с людьми делает из меня цербера. В знак извинения высылаю мешок нашего чудо-лука. Посадите ради интереса — растет в два раза быстрее обычного».
Ради эксперимента лук посадили. И он действительно вымахал за неделю до гигантских размеров (как позже выяснится, был щедро залит неизвестным стимулятором).
Это стало последней каплей для жены.
— Витя, надо закладывать дом и твою машину, — давила она вечером. — Андрей бы не думал — он бы сразу брал. А ты всё сомневаешься. Нам нужен этот масштаб!
Витя долго пытался её образумить, приводил аргументы, но перед напором жены сдался. Дом заложили неким «людям Андрея» под железобетонную гарантию выплат в течении полу года. А свой любимый «монстр-трак» Витя отдал в залог тем самым друзьям, которые его подарили, получив 5 миллионов.
В офисе царила нервозная суета. По просьбе эпатажной менеджерши деньги переводили в цифровые — «для ускорения таможенных процессов».
Когда речь зашла о чудо-луке, девушка отмахнулась:
— Пять миллионов? Это копейки! Папаша, — она кивнула на тучного начальника в углу, — сказал: дешевле 10 за партию ни-ни! Всё, нету лука!
В этот момент «отец» тяжело поднялся и вышел покурить. Девушка тут же наклонилась к ним, перейдя на заговорщицкий шепот:
— Давайте быстро договор на лук подпишем, пока старый хрыч не видит. Вы хорошие люди.
Сделка была закрыта. А через неделю к их тепличным хозяйствам подъехала колонна грузовиков.
Из головной машины вышел тучный мужчина — местный владелец крупного агрохолдинга. Оглядев их, он нахмурился:
— Вы чего тут делаете? Это мои теплицы. Вот документы — вы сами подписали переуступку за символическую цену.
Пока она в шоке смотрела на бумаги, скрытые в кипе договоров, которые подмахнули в офисе, хозяин добавил:
— Ваш компаньон, Андрей, приходил. Сказал, продаете за копейки, срочно нужны деньги.
Вечером того же дня жена сидела на кухне. Перед ней лежали две пустые бутылки вина и ксерокопии документов.
Витя вошел, молча взял бумаги, прочитал. Его лицо не дрогнуло. Он развернулся и ушел на час.
Вернувшись, сказал всё тем же глухим, спокойным голосом:
— Машину друзьям отдал. В счет долга. Они не хотели, но я настоял. Денег всё равно не будет.
Он достал из кладовки дорожные сумки и начал методично складывать вещи.
— Поживем пока в моей двушке. Дом заберут. С теми людьми шутки плохи.
Прошло три года.
Они так и жили в старой Витиной двухкомнатной квартире. Витя пахал за троих, мотаясь со своей бригадой по объектам, а в последнее время начал ездить в Европу — нашел там какие-то выгодные контракты по отделке. Андрей и та крикливая девица испарились, скрывшись где-то за границей. Заявление в полицию лежало мертвым грузом, выяснилось, что пострадавших фермеров по стране были десятки.
Был обычный вторник. Раздался звонок — Витя звонил из аэропорта:
— Готовься к вечеру. Еды наготовь. Контракт подписали, сегодня по ТВ покажут нашу фирму. Я там в кадре мелькну.
Вечером они сидели перед телевизором. Витя, как всегда, невозмутимо ел, отрезая куски мяса. Жена ждала сюжет об успехах мужа, но внезапно ведущая новостей сменила тон, прервавшись на срочный выпуск.
На экране появилось фото Андрея. Осунувшееся, загорелое лицо.
Витя, не переставая жевать, указал на экран вилкой:
— О, смотри, Андрюшка. Еле узнал.
Голос диктора чеканил каждое слово:
«В Таиланде обнаружен мужчина, подозреваемый в мошенничестве в отношении сорока фермеров на сумму свыше 400 миллионов рублей. Его и сообщницу похитили ночью из отеля четверо неизвестных. По словам пострадавшего, женщину выбросили в море со связанными руками со словами: "Дядям нужно поговорить, покупайся пока". Самому мужчине убрали кисть руки и извлекли глаз, после чего высадили у больницы с напутствием: "Живи теперь. Как настоящий пират". Спасатели ищут тело женщины. Поиск нападавших продолжается».
Новостной блок сменился долгожданным сюжетом о строительной фирме Вити. На экране улыбались европейские партнеры, а на заднем плане мелькнул сам Витя со своими тремя верными друзьями.
Но жена уже не смотрела телевизор.
Вот уже час она сидела на диване с планшетом в руках, раз за разом пересматривая фрагмент новостей с фотографией покалеченного Андрея, не в силах прийти в себя. В голове эхом билась старая фраза: "За такое и руку можно потерять..."
А Витя всё так же молча сидел. И с аппетитом доедал свой ужин.
