— Пусть работает, мы всё равно на её деньги квартиру оформим. Женечка ведь у нас основной добытчик по документам, зарплата белая. Так что братец твой, Витя, спокойно там поживёт. Оля и пикнуть не успеет.
Ольга замерла перед приоткрытой дверью кухни. Она почувствовала, как ключ нагрелся от крепко сжатой ладони. Только не выдать себя. Сейчас — нельзя. Она только что вернулась, отстояв на ногах длинную смену на работе, а в её собственном доме уже вовсю распоряжались её личным имуществом.
Голос свекрови, Надежды Викторовны, звучал уверенно, с явными нотками превосходства. Муж Женя что-то невнятно мычал в ответ, совершенно не желая перечить напористой матери.
— Ты главное бумаги подготовь, как я сказала, — продолжала вещать свекровь. — Скажешь ей, что для налоговой нужно. Она в этих делах ничего не понимает, подпишет и не заметит.
Ольга сделала глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Конфликт зрел давно, но она всегда пыталась сглаживать острые углы ради сохранения брака. Теперь же все скрытые намерения родственников стали предельно ясны.
Она тихо отступила к входной двери, вышла на лестничную клетку и снова зашла, с шумом захлопнув створку. Шаги по коридору она сделала нарочито тяжелыми и гулкими.
— Ой, Олечка, ты уже дома? — свекровь мгновенно выскочила в прихожую, натянув на лицо широкую дежурную улыбку.
— Как видите, Надежда Викторовна. Смена закончилась, — невозмутимо ответила Ольга, снимая куртку и убирая обувь в шкаф.
Женя суетился у кухонного стола, торопливо убирая пустые тарелки. Он старательно прятал глаза, делая вид, что усердно протирает столешницу.
— Оль, мама тут зашла проведать. Говорит, дядя Витя в город перебирается. Ему бы пожить где-то первое время, работу поискать.
Ольга прошла на кухню, налила себе стакан простой воды. Она пила очень медленно, тщательно обдумывая каждый свой следующий шаг.
— И где же он будет жить? — спросила она, глядя прямо в глаза свекрови.
Надежда Викторовна приосанилась, поправляя воротник своей нарядной блузки.
— Ну как же. У вас квартира хоть и однокомнатная, но весьма просторная. Вы молодые, потеснитесь. А Витя человек солидный, ему нормальные условия нужны. Да и Женечка не против помочь родному дяде.
Ольга мысленно усмехнулась. Наглость этих людей переходила все мыслимые границы. Квартира досталась ей от бабушки, она сама делала там ремонт, вкладывала каждую заработанную копейку. Женя переехал к ней всего три года назад с одним чемоданом личных вещей.
— Потесниться в однушке с взрослым мужчиной? — Ольга приподняла бровь. — Интересная затея.
— Ну а что такого? Родня же! — возмутилась свекровь, активно всплеснув руками. — Вы всё равно на работе целыми днями пропадаете. Вам тут только переночевать нужно.
Ольга поставила стакан на стол. В голове мгновенно выстроилась четкая линия поведения.
— Знаете, Надежда Викторовна. Раз такое дело, давайте устроим большой семейный ужин. В эту пятницу. Приглашайте дядю Витю. Нужно же познакомиться с будущим соседом, обсудить бытовые детали.
Женя удивленно поднял голову, выронив кухонное полотенце из рук. На лице Надежды Викторовны промелькнула торжествующая ухмылка победителя.
— Вот и умница, Олечка. Я всегда знала, что ты девочка сговорчивая и понимающая, — елейным голосом пропела родственница.
Последующие несколько дней Ольга вела себя безупречно. Она не задавала мужу лишних вопросов, не устраивала скандалов и не предъявляла претензий. Женя заметно расслабился, решив, что проблема урегулирована сама собой. Он даже начал насвистывать по утрам, собираясь на работу.
В пятницу после смены Ольга тщательно выбирала продукты в супермаркете. Отличный кусок мяса, свежие овощи — она готовила этот приветственный банкет с холодной расчетливостью стратега. Каждый взмах ножа по разделочной доске лишь укреплял её уверенность в выбранном плане.
К семи вечера раздался настойчивый звонок. Явилась делегация. Надежда Викторовна сияла, словно полноправная хозяйка положения. Рядом с ней стоял грузный мужчина с вечно недовольным лицом — дядя Витя.
Он сразу по-хозяйски прошел в коридор, даже не подумав снять тяжелые уличные ботинки.
— Неплохо тут у вас. Обои бы переклеить, конечно, цвет мрачноват. Но на первое время сойдет, — выдал он, бросив увесистую дорожную сумку прямо на пуфик.
Ольга лишь вежливо улыбнулась.
— Проходите, разувайтесь. Накрыто.
Женя суетился вокруг гостей, раскладывая приборы и пододвигая стулья. Он явно чувствовал витающее напряжение, но предпочитал играть роль радушного хозяина дома.
Дядя Витя уселся на самое удобное место, сдвинул тарелку и безапелляционно заявил:
— Значит так, молодежь. Я встаю рано. Чтобы к шести утра ванна была полностью свободна. Завтракать привык плотно, так что холодильник пустым не держите. Мясо, яйца должны быть всегда. Я человек рабочий, мне питаться надо нормально.
Надежда Викторовна одобрительно закивала головой.
— Конечно, Витенька. Олечка у нас хозяйственная, она всё организует в лучшем виде.
Ольга молча подала горячее. Запеченное мясо выглядело очень аппетитно. Все принялись за еду, со звоном стуча вилками по посуде.
Когда тарелки наполовину опустели, а в стаканы налили вишневый сок, Надежда Викторовна решила взять слово. Она плавно поднялась со своего места, поправила золотую цепочку на шее и оглядела присутствующих.
— Ну что, дорогие мои. Спасибо, что принимаете родню. Семья — это самое важное, что у нас есть. Мы должны держаться вместе, помогать друг другу без лишних слов. Женечка, ты большой молодец, что не бросаешь дядю в трудной ситуации.
Дядя Витя довольно хмыкнул, отправляя в рот очередной кусок мяса.
— Да, племяш, спасибо. Я тут вещички завтра перевезу. Вы мне диванчик освободите, там сквозняка нет.
Ольга тоже встала из-за стола. Она взяла свой стакан с соком. Лицо её оставалось совершенно спокойным, ни один мускул не дрогнул.
— Подождите, дядя Витя. Сначала я хочу сказать несколько важных слов.
Женя напряженно уставился в свою тарелку. Надежда Викторовна снисходительно улыбнулась, явно ожидая слов благодарности в свой адрес.
— Я очень рада, что мы сегодня собрались в таком составе, — начала Ольга четким, уверенным тоном. — И особенно я благодарна Надежде Викторовне за потрясающую идею, которую она подала мне во вторник.
Свекровь самодовольно поправила прическу.
— Вы сказали Жене замечательную фразу: «Пусть работает, мы всё равно на её деньги квартиру оформим».
Лицо Надежды Викторовны мгновенно вытянулось и окаменело. Никто не проронил ни звука.
— Именно эти слова стали для меня лучшей мотивацией, — продолжила Ольга, чеканя каждую букву. — Поэтому завтра утром я подаю документы на продажу этой квартиры.
Свекровь и муж опешили, не в силах вымолвить ни слова.
— Да. Я продаю свою однушку. И покупаю жильё побольше. Но вырученные деньги я вложу исключительно в свою семью и в свои интересы. Новая недвижимость будет оформлена только на меня. Если Женя захочет участвовать в покупке — мы составим брачный договор, где доли будут строго прописаны.
Вилка в руке дяди Вити со звоном отскочила от пола.
— Ты в своем уме?! — взвилась Надежда Викторовна, её лицо раскраснелось от гнева. — Это же общая семья! Как ты смеешь так с моим сыном поступать? Он тут прописан!
— Прописан, — Ольга оперлась руками о край стола. — Но единственный собственник здесь я. И в случае развода все права Жени на эту жилплощадь аннулируются по закону. Бесплатная гостиница закрывается. И планы по тайному присвоению моего имущества отменяются навсегда.
Дядя Витя грузно поднялся со стула, тяжело дыша от негодования.
— Надя, ты же говорила, всё схвачено! Я уже с аренды съехал! Куда мне теперь?
— Вот у Нади и поживете, — ледяным тоном ответила Ольга. — У нее прекрасная трехкомнатная квартира. Места всем хватит. И ванна свободна с шести утра.
Женя сидел неподвижно. Он осознал, что его мать попалась в ловушку собственной жадности, а он сам оказался соучастником этого грандиозного провала.
— Оля, ну зачем ты так при всех... Мы бы обсудили... — пробормотал он, виновато глядя исподлобья.
— Мы всё уже обсудили, Женя. Во вторник. Только без моего участия. Собирайте вещи, Надежда Викторовна. Ужин окончен. Ваша тарелка пуста.
Свекровь пыталась скандалить. Она возмущалась, сыпала обвинениями в неблагодарности, грозилась написать жалобы руководству Ольги.
Ольга молча прошла в прихожую и настежь распахнула входную дверь. Ей не нужно было кричать, плакать или оправдываться. Её железная выдержка действовала на обидчиков лучше любых словесных перепалок.
Поняв, что спорить бесполезно, незваные гости потянулись к выходу. Дядя Витя бормотал ругательства себе под нос, натягивая ботинки. Надежда Викторовна выскочила на лестничную клетку, с грохотом закрыв за собой дверь.
Женя остался стоять посреди коридора, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Его выдуманный мир только что рухнул по вине его же собственной слабости.
— А мне что делать? — виновато спросил он.
— Выбирать, Женя. Либо ты берешь свои вещи и едешь к маме с дядей Витей, либо мы садимся и решаем, как будем строить отношения дальше. Но исключительно на моих правилах. Никаких тайных сговоров за моей спиной больше не будет.
Следующие недели закружили Ольгу в водовороте показов, встреч с риелторами и сборов коробок. Но эта суета приносила только радость. Она быстро нашла покупателей на свою недвижимость и провела сделку с блестящим результатом.
Новую просторную квартиру в тихом зеленом районе она оформила исключительно на свое имя. Женя, осознав риск навсегда потерять жену, не стал спорить. Вместо пустых обещаний он молча подписал у нотариуса нужные бумаги, а затем полностью оплатил ремонт в новой спальне, доказывая, что готов играть по честным правилам.
Надежда Викторовна с тех пор в их доме больше не появлялась. Ей было не до визитов — дядя Витя оказался крайне требовательным жильцом, который целыми днями лежал на её диване и постоянно ждал обслуживания.
Ольга возвращалась с работы в свой новый дом с легким сердцем. Теперь в её жизни были выстроены непробиваемые личные границы и полная уверенность в завтрашнем дне. Она налила себе стакан прохладного лимонада, оглядела светлую прихожую и улыбнулась. Наконец-то всё встало на свои законные места.