1. Александр Шаляпенков поделился: "Языковой вопрос крайне интересен. Служил в Узбекистане, Самарканд и Молдавии, Кишинёв…
Знать на местном языке десяток самых ходовых слов и фраз - святое дело. Поздороваться, спросить дорогу и т.д. В Самаркандской учебке в моём взводе было четыре узбека, до сих пор помню всех по имени фамилии.
По русски говорили отлично, Саша Раджапов вообще закончил Ташкентский институт культуры, там без русского языка делать нечего. А вот в полку...
В нашем кубрике был один единственный казах, Нурметов Ермат Бурханович, ака Нурик. С русским языком нормально, проблем не было. Но вот осенью 81-го пришли в полк четверо, даже не знаю какой нации.
Там было хуже. Отцы-командиры троих определили определили в наш ПУС, в центр каналообразования. И вот там сержант Саша Шишлаков сразу поставил условие - говорить только по-русски.
Даже между собой! Слово на своём - залёт! И ведь помогало... Я стоял в наряде на КПП. Стою на крыльце, которое в город, курю. Подходят четверо, вопрос:
- Это войсковой часть 33104?
- Так точно! А вам чего , парни?
- Служить пришли...
И тут я их разглядел: халаты, подпоясаны кушаками, тюбетейки, сапоги с кривыми носами, хурджины через плечо. ПЦ...
Дело было уже под вечер, полк строился перед штабом на вечернюю поверку, КПП располагался позади стоящих в строю. Прапора, деж . по КПП не было.
Я вывел этих четверых, поставил их в одну шеренгу и с чистой совестью заорал: - Полк! Смирно! Кругом! Смена пришла...
Хохот стоял неимоверный. И, да! Их всех почему-то звали Мишами…"
2. Сергей Петухов добавил: ГСВГ, 74 ОУМСП, Форст-Цинна-Крампнитц 82-84г.г. У нас был такой расклад: практически все более или реально высокие ребята в учебке Форст-Цинны попадали в 1-3 учебные взвода…
А в 4-5 - так сказать, что оставалось, так было удобнее перестраивать в "ротную коробку" для прохождения на полковом плацу. Про национальный состав в ГСВГ - это как повезёт!
Мой первый учебный взвод был на 95 % славянским. Перед выпуском из учебки в марте 1983 годы мы все вместе сфотографировались в летнем клубе. Только двое ребят были из Закавказья, причем с высшим образованием…
Думаю, что национальность не всегда играла ключевую роль в нашей повседневной жизни. Все зависело от количества ребят в учебном взводе одной национальности, уровня их образования и культуры.
Многие ребята-узбеки, особенно из сельских районов, плохо знали русский язык, что мешало иногда понять излагаемый на лекциях материал.
Однако в 3 УМСВ учился на сержанта и остался потом в роте Абдухахор Эргашев , уроженец Андижанской области из совхоза им. К.Маркса, парень с высшим образованием.
Он как-то раз чуть ли не извинялся за своих земляков из-за плохого знания русского языка: республика всю страну снабжала хлопком и во время его сбора в школах отменяли занятия, чтобы школьники помогали убирать урожай.
А так, действительно, полный интернационал порой в Советской Армии получался... Последний учебный взвод в Крампнитце был по количеству 36 человек 28-ми национальностей.
Не скрою, моя любимая песня про армию у ЧиЖа , где есть такие слова: "... матюгальник на берёзе голосит, как узбеков латышей сплотила Русь..."
В учебке порядка было побольше. Неформальные традиции старослужащих были не так сильны, но все-равно всё зависело от конкретных ребят.
У нас во взводе никого и никто не "переводил" в следующее солдатское сословие, хотя в соседних взводах такое практиковалось.
Потихоньку (чтобы не узнал взводный) собирали "старому" сержанту на ДМБ по пять марок, на этом все "неуставные отношения", пожалуй, и заканчивались.
Сержантов порой переводили из роты в роту (ротация кадров по-научному). Мой третий период службы был поистине "золотой" - в роте оставили только молодых сержантов и нас, отслуживших год.
Никаких "стариков" или "дедов". Служба шла без проблем. Не скрою, что и среди сержантов тоже происходило "возрастное расслоение"… Были конфликты, были и "падающие "двери" или "не замеченные дверные косяки".
И многое, несомненно, зависело от командиров: кто хотел, чтобы у него был порядок в подразделении - то он там и был.
Расслабление, отягощение службой, нелюбовь к солдату - все приводило к бардаку, неуставным отношениям и прочим безобразиям...»
3. lobastik. рассказал между делом: " Елань, в.ч. 19880 Амурский тяжелый танковый 1988- 1989гг.
Я оказался прямым свидетелем начала разрухи в стране, и в армии. Призыв весна 89 - такое было ощущение, что в войска пришли какие то абсолютно другие люди. Самовольное оставление части - в дивизии тревога!
И в то очень жаркое лето пара тревог в неделю стало нормой. Иногда бывало и больше! По тревоге курсантов забивали как сельдь в бочки по первым попавшимся машинам и везли на поиск, или в оцепление.
Возили даже на "хозяйке" (ЗиЛ 130 изотермический фургон закрывается герметично). В призыв осень 89 - как раз в республиках начались войны. По неофициальной информации военкоматы пытались как можно горючего материала вычерпать из очагов напряженности и отправить куда подальше…
На качество призывников не обращали внимания. В результате в учебку попали курсанты с минимальным знанием государственного языка, с невнятными гражданскими специальностями, с криминальным опытом, а некоторые и до призыва успели подержать оружие в руках...
Сказать, что сержанты с такой шоблой справлялись - я не могу. Запомнился один курсант - чечен. На весь учебный процесс ему было совершенно наплевать. Со своим взводом он был только во время отбоя завтрака обеда и ужина.
В остальное время он где-нибудь слонялся или отсиживался. Ну а на занятиях он все же иногда присутствовал – таким образом разнообразил свой досуг. Увы - это было! Конфликты разного рода в армии стали нормальным явлением.
Вечером, в личное время включался телевизор над взлеткой, и все прекращалось…
Все свободные от службы вне зависимости от национальности, веры и знания титульного языка, задрав голову (телевизор высоко висел) и, разинув рот, внимали перипетиям сложной судьбы бедняжки рабыни Изауры... И я тоже смотрел!"
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
