Процесс выбора имени для новорожденного давно перестал быть просто семейной традицией и превратился в своего рода первичный тест на родительское благоразумие.
Иногда, глядя на свидетельство о рождении, в котором красуется Люцифер Петрович или Биби-Марям Иванова, возникает стойкое ощущение, что в момент регистрации в загсе взрослые находились в состоянии какого-то транса.
Трудно сказать, что именно движет людьми в такие минуты: искреннее желание обеспечить ребенку пожизненное внимание окружающих или просто порыв неконтролируемого «креатива». Проблема в том, что в погоне за уникальностью мамы и папы часто забывают о суровой реальности, в которой какому-нибудь Миражу Юрьевичу придется рано или поздно прийти в отдел кадров и с максимально серьезным лицом протягивать паспорт.
Особенно захватывающим это приключение становится в контексте будущего, когда носителям экзотических имен придется передавать свое «наследие» дальше.
Если взглянуть на подрастающее поколение тех же Тепляковых, то можно лишь посочувствовать их будущим детям. Им предстоит жить с отчествами Хеймдаллевичи, Фейлунговичи, Айлунговичи и Тиссеевичи.
О том, какую комбинацию выберет в качестве отчества для своих потомков обладатель тройного имени Альрик Финист Орион, невозможно представить. Там одного заполнения анкеты в поликлинике хватит на небольшое эссе.
Но не только Тепляковы претендуют на звание «самых изобретательных» родителей.
Вчера в эфире программы «Жить здорово!» Елена Малышева не удержалась от сарказма, обсуждая судьбы детей с необычными именами.
Пригласив в студию мальчика по имени Север, она первым делом поинтересовалась, каково ему живется, и пожелала просто «хорошо прожить школьный период».
Когда выяснилось, что брата Севера зовут Космос Ентинзон, телеведущая философски уточнила:
«А почему не Юг?»
Ирония ситуации достигла пика, когда стало ясно, что юный Север банально не выговаривает букву «р».
Малышева прямо заявила, что родители, кажется, совершенно не думают о том, как их дети будут учиться в школе. По её словам, «школьный фольклор» обеспечит ребятам такие приключения, от которых «сносит крышу».
Слово маме не дали, но судя по смеху молодой женщины, она уже привыкла к такой реакции окружающих.
Печально, что в этой битве за эксклюзивность главным трофеем становится ребенок, которому предстоит разгребать последствия родительского «юмора».
Ведь пока взрослые тешат свое самолюбие, придумывая имена, которые больше подходят для клички породистого скакуна или прозвища домашнего питомца, их дети готовятся к многолетним объяснениям, как это пишется и почему так вышло.
В итоге получается, что самая большая интрига в жизни таких детей - это не их будущие достижения, а то, хватит ли у них смелости в восемнадцать лет сменить свой «Мираж» на обычного «Алексея» и наконец-то вздохнуть спокойно.
Остается только надеяться, что когда эти дети вырастут и сами станут родителями, их месть не будет слишком креативной по отношению к собственным наследникам.