Гарри Поттер — мальчик, который выжил, избранный, герой волшебного мира. Но дело в том, что если вы смотрели только фильмы, то вы знаете совершенно не того Гарри. Вы знаете лишь обескровленную версию, которая почти не похожа на того сложного, несовершенного и, честно говоря, гораздо более интересного персонажа, который предстаёт в книгах.
Так что же именно фильмы сделали не так? И почему книжный Гарри кажется совершенно другим человеком? Давайте разбираться.
1) Личность Гарри
Если одним словом описать киношного Гарри, то это, наверное, будет эпитет «спокойный». Если одним словом описать книжного Гарри, то это точно не так. Видите ли, в фильмах Гарри — это такой мягкий, тихий парень, который относится ко всем с уважением и добротой. Он вежлив с учителями, терпелив с друзьями. И даже когда он злится, это скорее контролируемый, благородный гнев. Он, по сути, идеальный протагонист для семейного блокбастера, каким и был задуман фильм «Гарри Поттер».
Гарри из книг — это остроумный подросток, который, если перейти ему дорогу, может оказаться весьма зубастым. Он хороший волшебник, но в словесных поединках Экспеллиармус ему точно не потребуется, — он может нанести достаточно урона одними словами.
Возьмите, например, его знаменитую реплику Снеггу в «Принце-полукровке». Снова возникло недоразумение на уроке профессора Снегга. Снегг пытается заставить Гарри обращаться к нему «сэр» и делает намеренный акцент на этом слове, на что Гарри отвечает: «Совсем не обязательно называть меня сэром, профессор». Это остроумно, это саркастично. И это, по сути, и есть книжный Гарри в двух словах. Ему 15 лет, на него натравили дементоров, пытались выгнать из школы, воскресший Волан-де-Морт копается у него в голове, а у него всё равно хватает наглости дерзить, наверное, самому внушающему страх учителю. И лучше всего то, что он произносит это совершенно невозмутимо: «Слова вырвались прежде, чем Гарри понял, что он говорит. Несколько человек ахнули, в том числе и Гермиона. Зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у Снегга».
Или возьмём сцену из того же «Принца-полукровки», когда Скримджер пытается использовать Гарри как рекламного мальчика Министерства. Гарри не просто отказывается, он уничтожает этого парня. Он, по сути, говорит министру магии, куда тот может засунуть свою пропаганду. И делает это с такой же убийственной точностью, что Скримджер просто остаётся без слов, честно говоря.
«— Попробуйте, — безразлично сказал Гарри. — Впрочем, вы, похоже, умнее Фаджа, и думаю, его ошибки могли вас кое-чему научить. Он попытался вмешаться в дела Хогвартса. Возможно, вы заметили, что он больше уже не министр, а Дамблдор так и остался директором школы. Я бы на вашем месте его не трогал.
Наступило долгое молчание.
— Ну-с, для меня совершенно ясно, что он прекрасно потрудился над вами, — сказал наконец Скримджер, холодно взирая на Гарри сквозь очки в проволочной оправе. — Вы целиком и полностью человек Дамблдора, Гарри, так?
— Да, так, — ответил Гарри. — Рад, что мы это выяснили.
И, повернувшись к министру спиной, он направился к дому».
Справедливости ради, фанаты часто считают, что в «Принце-полукровке» киношный Гарри наиболее близок к книжному в плане дерзости и сарказма. Он остроумен, невозмутим, например, когда принимает Феликс Фелицис, у него появляется это отношение, эта тихая уверенность, почти высокомерие. И фильм даёт нам моменты, где настоящий Гарри прорывается наружу. Мы слышим ту самую фразу: «Я же избранный, правда?» — и это правильный стиль юмора. Но проблема этой сцены из фильма в том, что хотя шутка сама по себе верна, она касается неправильного предмета. Потому что книжный Гарри ненавидит быть избранным. Он презирает внимание, давление и тот факт, что все ждут, что он возглавит войну, которую он никогда не просил начинать. Поэтому, когда он шутит на эту тему, это горький и самоуничижительный юмор.
В «Ордене Феникса», Гарри шутит в таком духе: «Интересно, каково это вообще — иметь проблемы в жизни?» — после того, как друзья уговаривают его не спорить с Малфоем, ведь тот теперь член Инспекционной дружины и будет делать всё, чтобы у Гарри были проблемы. Вот это его чувство юмора. Оно мрачное, саркастичное и направлено на самого себя. Так что если бы Гарри из книг шутил о том, что он избранный, это было бы что-то вроде: «Избранный… для чего? Для того чтобы каждый раз во время экзаменов возникала какая-то лютая дичь, где я сражаюсь за свою жизнь?» По смыслу было бы примерно так, но он выразил бы эту мысль намного остроумнее. Так что киношная фраза не совсем попадает. Да, он не хвастается своей судьбой, его высокомерие шутливое, но это не совсем тот остроумный, саркастичный юмор, который демонстрирует Гарри из книг.
И вот что важно понять. Эта сторона личности Гарри — не просто причудливая черта характера. Его остроумие, сарказм, острый язык — это механизмы выживания. Это естественный результат того, кем он является и через что он прошёл. Подумаем: Гарри осиротел в младенчестве, а затем вырос в жестокой семье, где он, вероятно, понял, что слова были его единственным оружием. Он не мог дать физический отпор Дадли или дяде Вернону, поэтому вместо этого он развил острый язык. Затем добавьте тот факт, что у него в голове живёт частица души Волан-де-Морта, души серийного убийцы-психопата, и тогда моменты, когда он испытывает гнев, а также его режущий сарказм обретают гораздо больший смысл. Это не просто Гарри — типичный дерзкий подросток, это человек, сформированный травмой, жестоким обращением и буквально тёмной магией. Так что его юмор — это его способ справляться, его гнев — естественная реакция на всё, через что он прошёл, а его острый ум — это то, как он научился защищать себя в мире, который был враждебен к нему почти что с самого рождения.
Поэтому когда фильмы сглаживают эту остроту, они не просто делают парня более вежливым, они, по сути, стирают самое ядро того, что делает Гарри тем, кто он есть. Они убирают те части его личности, которые имеют смысл с учётом его прошлого. И, знаете, ведь было так много возможностей показать нам это. Когда Рита Скитер берёт у Гарри интервью, его ответы в книге — чистое золото. Когда Амбридж пытается унизить его в классе, он отвечает ей той же монетой. Даже на волосок от смертельной опасности в Отделе Тайн, когда возмущённая тем, что он смеет произносить имя Тёмного Лорда Беллатриса обзывает Гарри жалким полукровкой, он мгновенно даёт обратку насчёт аналогичного происхождения Волан-де-Морта, прибавив с издёвкой что-то вроде «вы этого не знали, или он вам сказал, что он чистокровный волшебник?» У книжного Гарри есть острые зубки.
Когда тётя Мардж оскорбляет его родителей, он не просто расстраивается, он теряет контроль и случайно раздувает её, как воздушный шар. Я знаю, что это происходит и в фильме, но там это выглядит как один момент, когда Гарри теряет власть над собой и своей магией, а не как ключевая часть его характера. В книге «Кубок огня» Малфой в очередной раз называет Гермиону грязнокровкой в коридоре, и Гарри немедленно пытается наложить заклятие на него. Опять же, в фильмах этой сцены нет. Кажется, что киношный Гарри прошёл курс по повышению осознанности, верно? Но книжный Гарри прошёл через войну.
Фильмы дали нам героя, за которого легко болеть, того, кто почти никогда не говорит ничего плохого, не делает ничего предосудительного. Но! Гарри из книг привлекателен именно потому, что он не идеален. Он хороший человек, который иногда говорит и делает жестокие вещи, даже по отношению к Рону и Гермионе, своим самым близким друзьям. Он храбр, но также безрассуден, и он определённо способен на настоящий гнев.
2) Интеллект Гарри
Если говорить в общем: Гарри в книгах не просто натыкается на решения, он их находит. А киношный Гарри получает много помощи. И эта перемена меня сильно расстраивает, потому что она превращает Гарри из активного протагониста в пассивного «получателя» помощи, когда другие решают за него. И это происходит снова и снова на протяжении всей серии.
И что обидно, так это то, что Гарри в моменты скромности сам говорит, что он добивается успеха только благодаря удаче и помощи друзей. И в книгах с ним можно поспорить, потому что он быстро соображает, он очень способный, он активен, когда нужно делать правильные вещи. Но в фильмах он, по сути, прав. Давайте посмотрим, насколько он прав.
В «Философском камне» кто выясняет, кто такой Николас Фламель и как он связан с камнем? В книгах это Гарри находит связь, после недель исследований, размышлений и головоломок, потому что он знает, что уже слышал это имя, и в конце концов он сам решает загадку. В фильмах Гермионе просто случилось прочитать о нём, и она пересказывает это Гарри. Так внезапно первый настоящий детективный момент Гарри становится успехом Гермионы.
В дальнейших фильмах этот принцип сохраняется. В «Дарах Смерти», Гарри нужно найти диадему Когтевран. Книжный Гарри проходит через невероятный путь дедукции: он говорит с Полумной о том, чем может быть реликвия Когтеврана, понимает, что это диадема, вспоминает, что видел её в Выручай-комнате, соединяет точки, когда Том Реддл мог её спрятать, и это блестящая детективная работа, показывающая, что Гарри вырос в того, кто может мыслить стратегически и решать сложные головоломки. Киношный Гарри просто говорит с Полумной, которая советует ему поговорить с Серой Дамой, а та, по сути, просто даёт ему указания к крестражу.
И такое решение отбирать у Гарри эти большие детективные озарения меняет кое-что фундаментальное в его характере. Потому что книжный Гарри не просто храбр, он умён. Не так, как Гермиона, иначе: у него есть интуитивный интеллект, способность видеть закономерности и устанавливать связи, которые другие упускают.
Вспомним, как он выясняет, что Драко — Пожиратель смерти в «Принце-полукровке». У него нет доказательств, это просто инстинкт и наблюдение. Да, мы знаем, что в прошлом это его подводило (например, мысль о том, что Снегг собирается украсть Философский камень, была не верна), но он стал старше, взрослее, опытнее, и он замечает поведение Драко, собирает кусочки и абсолютно прав. Но поскольку он не может это доказать, все его предположение отвергают.
И в книгах это огромная часть сюжета: он говорит об этом так часто, всем, кто готов слушать. На самом деле он упоминает об этом Рону и Гермионе бесчисленное количество раз, до такой степени, что они начинают немного раздражаться на него. Но фильмы почти не касаются этой сюжетной линии. В фильмах, кажется, он упоминает об этом один-два раза, и он не выглядит таким уверенным, как в книгах, и поэтому мы теряем ещё один отличный пример детективных навыков Гарри и его разочарования от того, что ему не верят.
Я считаю, что это действительно становится проблемой. Фильмы не просто не показывают интеллект Гарри, они активно передают его моменты озарений другим персонажам. Как и в аналогичной ситуации с Роном, выигрывает от этого в основном Гермиона. В «Узнике Азкабана» кто понимает, что нужно спасти Клювокрыла и использовать его, чтобы спасти Сириуса? В книге Гермиона, которая весь год пользовалась Маховиком, не может понять, для чего Дамблдор отправил их на три часа назад, чего именно директор от них хочет. Гарри, который первый раз видит Маховик времени, слышит рассказ Гермионы, но при этом воспринимает перемещение в прошлое как настоящий сюр, — этот Гарри быстро понимает, что именно им предстоит сделать и объясняет это подруге. В фильме же Гермиона объясняет ему всё. В «Дарах Смерти» чья идея была сбежать из Гринготтса на драконе? В книге — Гарри. В фильме — Гермионы.
Так что это не просто о том, чтобы дать Гермионе больше экранного времени, это о фундаментальном изменении динамики трио. В книгах все трое вносят свои сильные стороны. Гермиона — знания, Рон — стратегическое мышление и опыт жизни в волшебном мире, а Гарри — интуицию и лидерские качества. Они команда, и они очень сбалансированы. В фильмах Гермиона становится мозгом операции, Рон становится немногим больше, чем комической разрядкой, а Гарри является, по сути, мускулами, воином, у которого почти ничего больше нет. Фильмы сохраняют его храбрость, но храбрость без интеллекта просто делает тебя безрассудным идиотом, а не героем.
И, кажется, фильмы решили, что если сделать Гарри слишком умным, это как-то умалит роль Гермионы, но это совершенно не так. Интеллект Гарри не делает Гермиону менее важной, он делает их партнёрство более значимым. Когда они оба вносят идеи и решения, они чувствуют себя равными. И смысл в том, что ум Гарри, который видим в книгах, делает его храбрость более впечатляющей, а не менее. Когда он решает идти в Запретный лес в конце «Даров Смерти», он знает, что идёт на смерть. Это не потому, что он слишком туп, чтобы придумать другой способ, а потому, что он достаточно умён, чтобы понять, что это единственный способ, и достаточно храбр, чтобы сделать это. Вот что такое настоящий героизм. Не слепая храбрость, а умная храбрость. Не случайное попадание в правильный выбор, а понимание выбора и его совершение.
3) Весь спектр эмоций Гарри
У киношного Гарри, по сути, две эмоции: решительный и слегка обеспокоенный. Тогда как книжный Гарри — это весь спектр человеческих переживаний. И нигде эта разница не проявляется так очевидно, как в «Ордене Феникса», где фильмы полностью выхолостили один из важнейших аспектов развития характера Гарри — его гнев. Потому что в книгах Гарри на пятом курсе абсолютно взбешён из-за творящейся вокруг дичи. Он кричит на своих лучших друзей, крушит кабинет Дамблдора, и миссис Роулинг не постеснялась показать, насколько уродливым может быть его гнев.
Когда Рон и Гермиона пытаются успокоить его после того, как он присоединился к ним на площади Гриммо, Гарри взрывается на них. Он начинает кричать о том, как они отлично проводили время, играя в секретных агентов, пока он сидел один у Дурслей, ничего не зная. Это не красиво, это не героично, и это 15-летний мальчик в полном срыве.
Гарри в фильмах, конечно, иногда повышает голос, но это не передаёт ту ярость, которую он испытывает в книге, особенно по отношению к близким. Потому что в этой книге он часто срывается на тех, кого любит и кто любит его. Но дело в том, что в книге его гнев — это не черта характера. Это реалистичная реакция на травму. Это подросток, вчерашний ребёнок, который видел, как его товарища по турниру, славного парня, который мог бы стать его другом, убили ни за что. Это подросток, который сам едва избежал смерти, который вернулся в мир, назвавший его лжецом и обманщиком. И вдобавок ко всему, в него просачиваются эмоции Волан-де-Морта, делая всё, что он чувствует, в десять раз интенсивнее. Конечно, он злится, конечно, он срывается. Тот факт, что у него не происходит полного психического срыва, на самом деле довольно примечателен.
В любом случае, кажется, что фильмы так боялись сделать Гарри неприятным, что полностью упустили суть. А ведь его гнев в «Ордене Феникса» не должен заставлять нас любить его меньше, он должен заставлять нас понимать, через что он проходит. Он должен показывать нам цену всего, что Гарри вынес.
И книги не просто показывают нам его гнев, они показывают нам его чувство вины из-за этого гнева. Он знает, что несправедлив к своим друзьям. Он знает, что вымещает своё разочарование на людях, которые этого не заслуживают, но он не может остановиться. И этот внутренний конфликт делает его таким интересным.
Это даже даёт нам ключевой момент в его отношениях с Джинни. После всей этой ярости, после видения, как Нагайна нападает на Артура, после подслушивания разговора в больнице, когда знакомые и друзья из Ордена серьёзно переживают за него, он беспокоится, что в него вселяется Волан-де-Морт. Поэтому он начинает изолироваться. И когда он это делает, Джинни оспаривает его затворничество. Она делится своим опытом одержимости Волан-де-Мортом и доказывает, что Гарри почти наверняка не проходит через то же самое. И это огромный поворотный момент в их отношениях, по сути именно здесь Гарри впервые смотрит на неё с настоящим интересом.
Но гнев Гарри в книгах проникает во многие его отношения, и в итоге они становятся от этого крепче. Вот момент после смерти Сириуса, когда Гарри настолько охвачен горем и яростью, что хочет уничтожить всё в кабинете Дамблдора. И он это делает. Он кричит, швыряет вещи, полностью теряет контроль. Это кровоточит, это больно, и это душераздирающе читать. Но фильмы вырезали эту сцену полностью. Вместо этого Гарри роняет одну слезу и просто тихо идёт дальше. И это выглядит так, будто фильмы боялись показать нам героя, который действительно сломлен.
Но если мы говорим об эмоциях, то это не только гнев. В книгах Гарри испытывает всю гамму человеческих чувств так, как киношный Гарри никогда не делает. Он временами искренне подавлен. У него бывают моменты настоящего отчаяния, когда он задаётся вопросом, стоит ли вся эта игра свеч или нет. Он чувствует себя изолированным и одиноким, даже когда окружён людьми, которые заботятся о нём. В «Принце-полукровке» и начале «Даров Смерти», когда он имеет дело с давлением пророчества и тяжестью знания о том, что ему, возможно, придётся умереть, у книжного Гарри есть тихие моменты экзистенциального страха. Он смотрит на пары, держащиеся за руки, и задаётся вопросом, сможет ли он когда-нибудь испытать нормальные отношения. Он смотрит на других учеников, жалующихся на домашнее задание, и завидует их обычным проблемам.
Но у киношного Гарри нет ни одной из этих сложных, глубоких, замысловатых мыслей или чувств. И я знаю, что всё это внутреннее и это трудно перенести на экран, но нужно же пытаться, правда? Потому что иначе он оказывается пустым протагонистом, который просто идёт по сюжету без того, чтобы это влияло на него, на его характер, на его рост или на его путешествие как личности.
И вот что, как мне кажется, фильмы упустили. Внутренний эмоциональный путь Гарри не в том, что он учится контролировать свои чувства, а в том, что он учится с ними жить. И это ключ не только к его собственному росту, но и к тому, чтобы показать, что в конечном счёте даст ему силы победить Волан-де-Морта. Видите ли, срыв книжного Гарри после смерти Сириуса — это не момент слабости, это момент человечности. Это естественная реакция того, кто слишком долго держался и вот — он сломался. Но именно его способность в конце концов собраться с силами и идти дальше делает его настоящим человеческим героем. Это не потому, что он научился подавлять свои эмоции, а потому, что он понял, что испытывать эти эмоции не делает его слабым. Он чувствует эти вещи, потому что он любил и был любим, и он сильнее благодаря этим чувствам. Киношный Гарри как бы намекает, что у настоящих героев нет этих беспорядочных, сложных эмоций, но в книгах Гарри доказывает, что они есть, и именно это делает их героическими.
4) Отношения с другими персонажами
Когда вы меняете главного героя, вы меняете не просто одного человека, вы меняете всю историю. Именно это и произошло, когда фильмы упростили характер Гарри, потому что Гарри — не просто протагонист, он эмоциональный центр всей серии. Его отношения с другими персонажами — это то, что движет историей вперёд. И поэтому, когда вы меняете то, кто он есть, вы неизбежно меняете и то, как работают эти отношения.
Начнём с самого очевидного примера — его дружбы с Роном и Гермионой. В книгах у Гарри есть естественная склонность брать на себя инициативу, когда дела становятся опасными. Не потому, что он официально лидер, а потому, что он тот, кто чувствует себя наиболее ответственным за решение проблем. Когда они пытаются защитить Философский камень, Гарри раздаёт задания. Он говорит Гермионе да и Рону, чем именно теперь им нужно заняться (следить за Снеггом, вернуться и вызвать Дамблдора и пр.). Когда нужно спасать Джинни, он настаивает, чтобы они шли в комнату.
И особенно в ранних книгах, когда Рон и Гермиона постоянно ссорятся, Гарри часто оказывается между ними. Не как миротворец, а как человек, к которому оба обращаются, когда разочарованы друг в друге. И вы видите в книгах, что Гарри и Рон построили свои отношения до такой степени, что Гарри понимает неуверенность Рона. И он как бы понимает, когда Рон и Гермиона не ладят. Он знает, когда вмешаться, а когда отступить.
Но в фильмах кажется, что Гарри постоянно ведут друзья, а не то, что он работает вместе с ними как равный. Фильмы заставляют думать, что Гарри был бы совершенно потерян без них, вместо того чтобы показывать, что его природные лидерские инстинкты и его моральный компас ведут группу вперёд.
В книгах он также достаточно близок к ним, чтобы не бояться показывать свою злую сторону. Они как братья и сёстра, на которых он несправедливо вымещает свои разочарования. И Гермиона даже осаживает его за это, как сестра. Она отчитывает его за то, что он на них набрасывается, хотя они на его стороне. Книги отлично показывают, насколько они близки, ведь только близким людям позволено иметь такие моменты. Как я уже упоминала, фильмы не так сильно демонстрируют тёмную сторону Гарри, поэтому мы упускаем последствия этого в их отношениях.
Но это касается не только трио. Отношения Гарри почти с каждым другим персонажем упрощаются в фильмах. Например, его отношения с Полумной. В книгах он искренне сближается с ней, потому что они оба аутсайдеры, пережившие потерю и травму. Да, в начале пятой книги Гарри просто терпит её странности, часто раздражаясь, когда замечает общее между собой и странной девочкой с редисками в ушах. Он, мягко говоря, не в восторге от того, в каком составе они летят на выручку Сириусу, считая Полумну да и Невилла с Джинни лишними там. Но после битвы в Отделе Тайн и гибели крёстного всё меняется. Именно в разговоре с Полумной Гарри находит утешение. Их дружба развивается естественно со временем, построенная на взаимном понимании и уважении. Но фильмы относятся к Полумне как к причудливому персонажу, который иногда изрекает мудрости. И мы теряем то чувство подлинной связи между двумя людьми, которые пережили вещи, не понятные остальным.
Или посмотрим на отношения Гарри с Невиллом. В книгах Гарри видит что-то ценное в Невилле с самого начала. Не великий потенциал, нет, но человека, который заслуживает доброты и защиты. Думаю, Гарри видит в Невилле себя в прошлом, — того, над кем все смеются, кого дразнят и травят Малфой и даже другие гриффиндорцы. И он вспоминает, как его самого травили Дурсли, Дадли и его приятели всё детство. Поэтому он сближается с ним. Он заступается за Невилла перед Малфоем, включает его в разговоры, относится к нему как к другу, когда другие относятся к нему немного как к шуту.
И, что важно, в книгах Гарри тоже учится у Невилла. Он видит, как Невилл справляется с невзгодами с тихим достоинством, как он никогда не сдаётся, даже когда все ожидают, что он провалится, и Гарри принимает это. В некотором смысле храбрость Невилла даже более впечатляюща, чем храбрость Гарри, потому что Невиллу приходится гораздо больше работать ради каждой маленькой победы. Фильмы показывают нам трансформацию Невилла, но не показывают роль Гарри в ней. Они упускают то, как дружба Гарри и его вера в Невилла способствовали этому росту.
Отношения Гарри даже с второстепенными персонажами являются ключом к его собственному пути, его собственному развитию как персонажа. И это никогда не проявляется так очевидно, как когда он ведёт ОД. Он ведёт ОД не только потому, что им нужно учиться защите от тёмных искусств, но и потому, что он хочет защитить этих ребят. Он помнит, каково это — быть неподготовленным, быть напуганным — от ситуации с Квирреллом и Философским камнем, от Реддла и его дневника, и затем до Турнира Трёх Волшебников с Волан-де-Мортом годом ранее. В фильмах, к сожалению, ОД сводится к нарезке кадров, что отлично подходит для показа прогресса с течением времени.
Но мы теряем то, как много роста характера Гарри связано с этим сюжетом. Как он наставляет младших учеников, как он постепенно становится лидером: ведь сначала он был шокирован и почти возмущён, что Гермиона попросила его об этом, или что люди этого ожидают от него, но в итоге он гордится прогрессом, которого добивается группа.
А затем есть отношения, которые фильмы вырезали полностью. Взаимодействие Гарри с Кикимером в «Дарах Смерти» — прекрасный пример его роста. У Гарри была причина ненавидеть домовика (ведь тот косвенно поспособствовал смерти Сириуса), но, узнав его историю, в итоге он проявляет к Кикимеру доброту и уважение, и в ответ Кикимер становится одним из самых верных его союзников в конце. Это не просто о том, что Гарри был добр к домовику, это о том, что Гарри учится видеть за своими собственными предрассудками, учится понимать, что у каждого есть своя история.
И это на самом деле работает как фантастический предвестник его финальной сюжетной дуги со Снеггом. Он находит время заглянуть в воспоминания своего врага, чтобы понять того, кто так плохо к нему относился, и понять почему и через что он прошёл, — вместо того чтобы просто рефлекторно отвечать тем же. Но фильмы вырезали эту прекрасную сюжетную линию с Кикимером, поэтому мы теряем этот удивительный момент роста Гарри. Точно так же они вырезали его финальную сцену с Дадли, где они наконец проявляют друг к другу взаимное уважение, когда Дадли благодарит Гарри за спасение его жизни и кузены пожимают друг другу руки.
И эти изменения могут показаться маленькими, но они складываются во что-то гораздо большее. В книгах отношения Гарри с другими героями постоянно развиваются. Он учится быть лучшим другом, лучшим лидером, лучшим человеком. Он растёт от одинокого ребёнка до человека, способного вдохновлять других и выявлять в них лучшее. До человека, чья реакция на неприятные вещи — не обязательно давать сдачи. На протяжении серии он, будучи таким резким, остроумным и саркастичным, как мы установили, вырастает в персонажа, чья реакция — пытаться найти понимание с людьми. Так, когда Гарри осуждает мать Волан-де-Морта за то, что она бросила сына, Дамблдор советует не судить людей слишком строго. И книжный Гарри проходит этот путь.
А вот отношения киношного Гарри статичны. Он начинает как хороший парень, который заботится о своих друзьях, и заканчивает… как хороший парень, который заботится о своих друзьях. У него нет того настоящего роста, и поэтому у нас нет ощущения, что его опыт фундаментально меняет то, как он относится к другим людям.
Так почему это вообще важно? Потому что в книгах Гарри показывает нам, что не нужно быть идеальным, чтобы быть героем. Нужно просто снова и снова выбирать быть хорошим, даже когда это трудно. Киношный Гарри — это герой, которого мы, как нам кажется, хотим. Безупречно благородный, естественно добрый и великодушный. Но книжный Гарри — это более реалистичный, более человечный герой. И за ним гораздо интереснее следить как за персонажем.
Согласны или нет? И какой образ Гарри — в книгах либо в фильмах — вам больше по душе?