Бывают звонки, после которых ты надолго зависаешь с трубкой в руке, пытаясь осмыслить масштаб произошедшего. Именно такой раздался в прошлый вторник, когда я мирно допивал остывший чай между приёмами. Голос в трубке дрожал, срывался на трагический шёпот, а на заднем плане слышался подозрительный грохот и возмущённое «мяу».
— Доктор! Это Алина, хозяйка Плюши. Вы меня помните? Мы были у вас месяц назад, прививку делали. Доктор, у нас катастрофа. Плюша сорвала карниз. Вместе с занавесками. Опрокинула фикус, земля теперь везде. Разбила бабушкину вазу. Сбросила все книги с нижней полки. А теперь сидит на шкафу, свесив лапу, и смотрит на меня, как на главного злодея. Я боюсь, она заболела!
Я отставил чай. Картина вырисовывалась эпическая. Плюшу я помнил — молодая кошка окраса «табби», серебристо-серая с чёткими чёрными полосками, взятая из приюта около трёх месяцев назад. На приёме она вела себя как ангел: сидела тихо, мурлыкала, смотрела преданными глазами. И вот, пожалуйста — ангел показал коготки.
— Алина, я выезжаю, — сказал я, нашаривая ключи от машины. В голове крутились мысли о гиперактивности, стрессе, может, даже о каком-то скрытом заболевании. Но что-то подсказывало: диагноз будет совсем другим.
Место происшествия: квартира после Плюши
Дверь мне открыла Алина. Вид у неё был такой, будто она лично пережила небольшое землетрясение. В прихожей меня встретил запах свежей земли и раздавленных листьев — фикус пострадал знатно. Я шагнул в гостиную и на секунду замер, оценивая масштаб бедствия.
Пол усеивали комья земли, перемешанные с осколками того, что когда-то было вазой. Тут же валялся карниз с повисшими на нём занавесками — словно флаг капитуляции перед кошачьей энергией. В углу белела размотанная туалетная бумага, тянувшаяся из коридора, как победная лента. Книги с нижней полки лежали в живописном беспорядке. И над всем этим великолепием, на самой верхушке высокого шкафа, восседала Плюша.
Она сидела, грациозно свесив переднюю лапу, и смотрела вниз с выражением абсолютного превосходства. Её зрачки были расширены, но не от страха, а от возбуждения. Шерсть блестела, усы топорщились. Вид у неё был не виноватый, а победный. «Я это сделала. И мне понравилось. И я, пожалуй, повторю».
— Видите? — прошептала Алина, прижимая руки к груди. — Она там сидит уже час. Я боюсь, вдруг она ударилась головой или отравилась чем-то? Может, её напугало что-то?
Я оглядел комнату ещё раз. Нет, Плюшу никто не пугал. Плюша явно была главным действующим лицом этого спектакля.
Диагноз: острый приступ безделья
— Алина, давайте попробуем её снять, — предложил я. — У вас есть любимая игрушка?
Алина порылась в ящике и извлекла удочку с перьями на конце. Я встал на цыпочки и помахал приманкой перед носом Плюши. Царственная особа на шкафу на секунду замерла, потом её зрачки стали ещё шире, и она, забыв о своём величии, кубарем скатилась вниз и принялась носиться за перьями по комнате, поднимая в воздух остатки земли и клочья бумаги.
Я присел на уцелевший диван и внимательно наблюдал. Плюша была полна сил. Движения резкие, упругие, глаза ясные, шерсть чистая. Никаких признаков недомогания. Она просто была переполнена энергией, как сжатая пружина, которую наконец отпустили.
— Алина, — сказал я, — у меня для вас две новости. Хорошая и… тоже хорошая. Плюша абсолютно здорова. У неё острый приступ безделья, помноженный на невероятную жажду приключений.
Алина опустилась на стул и выдохнула.
— То есть она не заболела? А зачем тогда всё это?
Я улыбнулся и погладил пробегавшую мимо Плюшу. Кошка на секунду остановилась, боднула мою руку головой и понеслась дальше.
— Понимаете, Плюше около года. Это кошачий подростковый возраст. Энергии — море, охотничьи инстинкты требуют выхода. Она не хулиганка и не вредительница. Она просто нашла доступные способы развлечься. Карниз стал турником, цветок — копательным тренажёром, ваза — объектом для сталкивания. Знаете, у кошек есть инстинкт проверять предметы: если столкнуть и оно упало — значит, не живое, не опасное, можно больше не обращать внимания. Бабушкина ваза экзамен не прошла.
Алина посмотрела на осколки и вдруг прыснула.
— То есть она просто устроила себе день активностей? А я-то думала, у неё нервный срыв.
— День активностей в квартире, которая к этому совершенно не приспособлена, — кивнул я. — Вы работаете из дома, но заняты. Плюша предоставлена сама себе. Игрушек — пара мышек, которые уже надоели. Когтеточка одна, маленькая. Пространство не организовано. Вся энергия уходит в разрушение. Но это поправимо.
Как превратить квартиру в кошачий фитнес-центр
Пока Алина собирала осколки и комья земли, Плюша, утомлённая беготнёй, забралась на подоконник и принялась умываться, делая вид, что она тут ни при чём. Я сидел на диване и думал о том, как часто владельцы сталкиваются с такой проблемой. Кошки — существа вертикальные. Им жизненно необходимо лазать, прыгать, наблюдать за территорией с высоты. Если в квартире нет легальных способов это делать, они найдут нелегальные.
— Алина, давайте я расскажу, как сделать так, чтобы Плюша была счастлива, а ваша квартира цела, — предложил я.
Она кивнула, села рядом и приготовилась слушать.
— Первое и самое главное — вертикальное пространство. Кошки обожают высоту. Им нужно несколько ярусов для передвижения. Это могут быть специальные настенные полки, закреплённые лесенкой, или готовые комплексы с площадками и гамаками. Главное — чтобы Плюша могла забраться повыше и чувствовать себя хозяйкой территории. Шкаф ей, как видите, понравился. Давайте предложим альтернативу, чтобы она не сидела на нём с видом полководца.
Алина задумчиво посмотрела на стену над диваном.
— А это не испортит интерьер?
— Сейчас делают очень стильные вещи, — успокоил я. — Дерево, канат, натуральные тона. Впишется в любой интерьер, если подойти с умом.
— Второе — разнообразие игрушек. Удочки-дразнилки, мячики, мышки с кошачьей мятой, тоннели. Интерактивные головоломки, куда можно прятать лакомство. Это займёт её охотничий ум. Игрушки нужно периодически менять, чтобы не надоедали. Необязательно покупать новые каждый день — достаточно прятать часть на неделю, а потом доставать снова.
— Третье — копательный уголок. Раз Плюше понравилось рыть землю в фикусе, предложите ей легальную альтернативу. Неглубокий контейнер с безопасным наполнителем — крупным песком или специальными шариками. Спрячьте туда пару игрушек, пусть раскапывает. Фикус скажет вам спасибо.
— Четвёртое — когтеточки в стратегических местах. У входа в комнату, у окна, у дивана. Разных форм: столбики, доски, волны. Плюша должна иметь возможность точить когти там, где ей удобно, а не там, где вам жалко мебель.
— Пятое — безопасность окон. Прочные сетки-антикошки на все окна. Любопытство и птица за окном могут привести к большой беде. Это не совет, это требование.
— И шестое, самое простое — режим дня. Всего пятнадцать-двадцать минут активной игры с вами утром и вечером. Удочка, лазерная указка, мячик. Устанете оба, но зато Плюша выплеснет энергию и будет мирно спать, а не сносить карнизы.
Алина слушала, и на её лице проступало облегчение.
— Доктор, спасибо! Я уже думала, она сошла с ума или я плохая хозяйка. А оказывается, это я просто не догадалась, что ей нужно.
— Вы хорошая хозяйка, — улыбнулся я. — Вы забеспокоились и позвали врача. А не махнули рукой. Просто кошки — они как маленькие инопланетяне. Мы их любим, но не всегда понимаем. Теперь будете понимать чуть лучше.
Неделя спустя: звонок, которого я ждал
Прошло около недели. Я сидел в клинике, разбирал карточки, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Алины. Я улыбнулся и взял трубку.
— Доктор, это я! — голос у Алины был радостный, почти певучий. На заднем плане — тишина, ни намёка на грохот. — Мы всё сделали! Купили настенный комплекс с полочками и гамаком. Повесили в гостиной. Плюша теперь живёт на верхнем ярусе. Носится по полкам, как белка. А вчера я застала её спящей в гамаке — лапы свисают, глаза прищурены, полный релакс.
— А цветы? — поинтересовался я.
— Цветы в полной безопасности! Фикус пересадили в тяжёлое кашпо, стоит на подставке, Плюше неинтересно. Она теперь роется в своём контейнере с шариками. И вазу новую купили, но поставили в сервант за стекло. Карниз, кстати, тоже новый, но она на него больше не покушается. Зачем, когда есть целый спортивный уголок?
Я рассмеялся.
— Алина, я очень рад. Значит, Плюша одобрила ремонт?
— Она одобрила! — засмеялась в ответ Алина. — И я заодно поняла, что бабушкина ваза — это, конечно, память, но спокойствие живой кошки дороже. Спасибо вам за «диагноз безделья». Это был самый полезный диагноз в моей жизни.
Мы попрощались. Я положил трубку и выглянул в окно. Вечернее солнце золотило крыши соседних домов. Где-то там, в одной из квартир, сейчас наверняка лежала в гамаке серебристо-серая полосатая кошка, свесив лапу, и смотрела на мир с высоты своего нового трона. И мир ей нравился. И она миру — тоже.
Кошки не разрушают наши дома из вредности. Они просто пытаются сделать их удобными для себя. И наша задача — найти компромисс между бабушкиной вазой и кошачьей жаждой приключений. Иногда для этого нужен всего лишь хороший настенный комплекс и пятнадцать минут игры. И тогда кошкин дом перестаёт быть полем боя, а становится настоящей крепостью, где уютно всем — и людям, и хвостатым верхолазам.