ГЛАВА 5
Ранее:
В предыдущей серии:
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС «СТРЕЛА», ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
__________________________________________________________________________________________
В кабинете на сорок пятом этаже было темно, если не считать тусклого свечения мониторов и мигающих индикаторов на пульте. Человек в сером костюме сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на ряды графиков, бегущих по экрану. Его лицо освещалось снизу — жёсткое, усталое, с глубокими тенями под глазами. Пальцами правой руки он сжимал стакан, наполненный уже не в первый раз, и с каждым разом льда он добавлял всё меньше.
— Опять, — сказал он.
— Опять, — подтвердил механический голос из динамика. Никакой видеосвязи, только звук — холодный, ровный, без единой эмоции.
Мужчина поднёс стакан ко рту, сделал приличный глоток.
— Когда?
— Сегодня. Три часа назад. Пик эмиссии пришёлся на временной промежуток с 20:30 до 20:37.
Три часа назад. Мужчина закрыл глаза. Он помнил, что делал в это время. Сидел здесь же. Смотрел на мониторы. Ждал. Как всегда. Как и много раз до этого.
— Характер сигнала?
— Усиленный, узконаправленный. — Голос сделал микроскопическую паузу, словно собираясь с мыслями. — Первый раз за восемь лет наблюдалась такая интенсивность.
Мужчина открыл глаза. Взял со стола пульт, нажал одну кнопку. Один из мониторов сменил картинку — вместо графиков появились фотографии внутренностей шахты, которые автоматически воспроизводились одна за другой. Шахтный ствол затоплен на две трети, штреки, квершлаги почти все завалены, повсюду изломанные конструкции, оборванные провода... Полное запустение. Он вздохнул, выключил воспроизведение.
— Как она может быть там? — спросил он и одним глотком осушил стакан.
— Кто, сей-лан?
— Станция! Я смотрю фотографии и вижу только мёртвую шахту, ничего кроме. Как она может быть там, где её нет?
— Не могу сказать... Может быть, фазовый сдвиг.
— Фазовый сдвиг, — повторил человек в сером костюме. Он поставил пустой стакан на стол, и звук раскатился по всему помещению, отражаясь от стен. — Фазовый сдвиг годится для того, чтобы избавляться от мусора... любого рода.
— И да... И нет. — Собеседник будто намеренно сделал паузу, чтобы слова звучали весомее. — Теоретически, с его помощью можно поместить любой объект в состояние квантовой суперпозиции по отношению к нашему миру. Физически она здесь, но не до конца проявленная.
— И что нужно сделать для того, чтобы проявить её полностью?
— Извне это невозможно. Станция проявится, только если... кому-то нужно будет войти в неё. Или выйти.
Мужчина поднялся, прошёлся по кабинету. Шесть шагов, разворот, шесть шагов. Ему показалось, что пол под ногами был холодным, даже через подошву ботинок. Он думал. Несмотря на выпитое, голова его была ясной, и содержимое работало как надо. Он остановился, упёрся кулаками в стол.
— Сигнал, который вы зафиксировали... Куда он был направлен?
— Тринадцатый полицейский участок. Северная Дуга.
— Хм. И что в нём? Или под ним? Или вокруг? Почему именно туда?
— Ничего необычного, никого необычного. Но... За пятнадцать минут до пика интенсивности машина Дакса двигалась в сторону участка, а через десять минут он ехал уже обратно.
— Вы видите тут связь?
— Не прямую. Но совокупности факторов достаточно.
Мужчина в сером костюме развернулся. Посмотрел в окно. За стеклом — чёрные силуэты гор, подсвеченные здания комплекса, рыжие кроны деревьев. Собеседник ждал вопроса, на который у них был ответ.
— Если мы отправим их туда, — сказал он, не оборачиваясь, — что с ними станет?
— Неизвестно. Но если не отправим — всё может ухудшиться. Вопрос не в том, отправлять их или нет. Вопрос в том, кто контролирует их путь.
Мужчина повернулся. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня — ни страха, ни сомнения. Только холодная решимость.
— Как вы хотите это сделать?
— Административный ресурс, — быстро ответил голос. — Подкинем в О.С.И. информацию о вероятном нахождении Горина и его группы в окрестностях шахты "Рубиновый Миралис", они инициируют проверку, и наши люди позаботятся, чтобы туда отправили Дакса и Карис.
— Всё должно быть сделано максимально естественно.
— Так и будет.
Мужчина усмехнулся.
— Значит, мы толкаем их в клетку.
— Клетка была построена не нами. Мы просто закрываем дверь. К тому же, если мы ошиблись в назначении сигнала... То Станция просто не пустит их.
— Логично.
Он взял со стола коммуникатор. Нашёл контакт в зашифрованном списке. Набрал сообщение — короткое, одно слово. Палец завис над кнопкой отправки.
— Если Станция всё же пустит их? — спросил он.
— Тогда у нас наступят очень весёлые времена. В любом случае, мы узнаем больше, чем знаем сейчас.
Он отправил сообщение. Коммуникатор пикнул, подтверждая доставку.
— Спасибо, Директор, — сказал голос. — Конец связи.
Динамик щёлкнул и замолчал. В кабинете снова стало тихо — только шелест серверных охладителей и едва слышный гул вентиляции не позволяли тишине давить на уши. Директор снял пиджак, повесил на спинку кресла. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом открыл дверцу мини-холодильника, достал плоскую стеклянную бутылку. Открутил крышку, сделал глоток. Водка обожгла горло — но, по крайней мере, это было что-то настоящее.
Он поставил бутылку на стол и откинулся на спинку.
Часы на стене щёлкнули. Наступила полночь.
__________________________________________________________________________________________
ТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ, КВАРТИРА ЮДЖИНА
__________________________________________________________________________________________
Часы на тумбе щёлкнули. Наступила полночь.
Юджин лежал рядом с Эрикой, которая тихонько сопела, свернувшись, как всегда, в невообразимую фигуру, и смотрел в тёмный потолок. Сон не приходил. Ничего не приходило, даже мысли. Он лежал неподвижно, тихо, а потом вдруг кровать разверзлась, словно лёд на реке, и он упал вниз, прямо в жёлтое, холодное, слепящее сияние, наполненное туманом.
Пустыня.
Она была везде. В воздухе, внутри. Песок, мелкий, как пудра, забивался в глаза и скрипел на зубах, разбухая во рту до размеров дробинок. Юджин стоял босиком на поверхности, которая выглядела как песок, но под пальцами ног чувствовалась гладкая, твёрдая смола. Он надавил сильнее — она не поддавалась, он присел, чтобы коснуться её рукой, и вдруг увидел своё отражение. Молодое. Без седины. Без шрама на щеке и переносице. Оно смотрело снизу вверх и не моргало, а над ним Юджин видел второе небо — чёрное, с огромными ржавыми звёздами, которые висели слишком низко. Он поднял голову. Обычное небо. Жаркое, выцветшее, стерильное.
Он поднялся и пошёл. На нём была футболка, старые домашние штаны и больше ничего. Поверхность была горячей, но не обжигала — она просто липла к подошвам.
Где-то слева, за гранью видимости, урчал двигатель «двойки». Он прекрасно знал её звук и мог отличить от десятка других. Но самой машины видно не было. Был только звук — ровный, убаюкивающий, как сердцебиение.
— Сержант.
Голос пришёл не снаружи, а изнутри — словно в голову были вживлены маленькие динамики, и он слышал голос через один из них. Он обернулся. Позади, метрах в десяти, стояла знакомая фигура. Женская. В форме Корпуса. В полной экипировке, с винтовкой, с тёмными волосами, выбивающимися из-под шлема. Но лицо было серым, гладким — манекен. Как тот, который он видел... Где? Где он его видел? Он никак не мог вспомнить...
— Вы потеряли что-то, — сказал манекен. Голос шёл не из него, даже не из «внутренних динамиков».— он словно одновременно возник повсюду — в воздухе, в пыли, в жёлтом небе.
— Что? — спросил Юджин.
Манекен сделал шаг. Ещё один. Его движения были плавными, но неестественными — как если бы кого-то учили ходить заново.
— Не помните?
На манекене начали проступать детали. Сначала глаза — тёмно-карие, живые. Потом губы — чуть приоткрытые, с блеском. Нос, уши, родинка на правом, брови...
Афина.
Но не Афина.
— Рыж, — сказал Юджин. Голос сел.
Она улыбнулась. Улыбка была правильной — до миллиметра. Даже в глазах было знакомое выражение, коктейль из любопытства, насмешки, тепла и тоски.
— Я не Рыж, — сказала она. — Я то, что осталось. То, что вы носите в себе, сержант.
Она протянула руку. На ладони лежал персиковый пирожок — свежий, с хрустящей корочкой, посыпанный сахарной пудрой.
— Возьмите, — сказала она.
Юджин сделал шаг вперёд. Но расстояние не сокращалось, наоборот — оно растягивалось, как резина. Чем быстрее он шёл, тем дальше становилась Афина.
— Зачем? — крикнул он.
Она пожала плечами.
— Чтобы вспомнить.
— Что вспомнить?
Она наклонило голову — совсем как Афина, когда не понимала вопроса.
— Как умирают, — сказала она. И улыбнулась. Нежно, совсем по-настоящему. Совсем фальшиво.
Он моргнул, и за эту долю секунды она оказалась рядом с ним. Он вздрогнул. Она вздохнула, поправила сползающий на глаза шлем.
— Проклятый шлем, помогите с ним, сержант...
— Конечно, Рыж...
Она зажала фиксаторы подвесной системы шлема большими пальцами, он нащупал ролик под задней кромкой и немного покрутил его... и ещё немного...
— Нормально?
Она отпустила фиксаторы, покивала, повертела головой из стороны в сторону...
— Да, так гораздо лучше, спасибо, сержант. — Она улыбнулась, села на песок, Юджин устроился рядом.
— Вы боитесь, — сказала она. Не спросило — констатировало.
— Да, — ответил Юджин. — Боюсь.
— Чего же?
Он посмотрел в её живые глаза, которые сейчас смотрели на него сотней разных лиц — Эрики, Лиры, Верна, Колтона, Трикса, Копуши, Паркса, Вилларда. Всех, кто остался. Всех, кто ушёл.
— Что опоздаю, — сказал он. — Снова.
Песок под ногами Афины зашевелился, пополз вверх по её ногам, Юджин дёрнулся, но понял, что застыл. Песок полз уже по её бёдрам, по животу, по груди. Она не сопротивлялась. Она сидела и улыбалась всё той же улыбкой. А он не мог даже пошевелиться, мог только смотреть. Даже кричать не мог.
— Вы опоздаете, — сказала она, когда песок дошёл до подбородка. — Снова.
Песок накрыл её полностью и тут же осыпался вниз.
Юджин понял, что свободен, зачем-то рванулся вперёд, там, где она сидела — и упал. Потому что поверхности больше не было. Он падал в жёлтый туман, который густел, становясь плотным, как смола, и где-то на дне, в самом низу, кто-то смотрел на него. И ждал.
__________________________________________________________________________________________
ОФИС ТРИНАДЦАТОЙ СЕКЦИИ, СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО
__________________________________________________________________________________________
Юджин стукнул в дверь Лиры и вошёл, не дожидаясь ответа. Она сидела за столом и что-то внимательно разглядывала на новом мониторе компьютера. Юджин уселся в кресло и стал ждать, пока она удостоит его вниманием.
Через двадцать пять секунд она оторвалась от созерцания экрана, выглянула из-за, несколько секунд внимательно смотрела на Юджина и потом изрекла:
— Паршиво выглядишь.
Ещё декаду назад он ответил бы ей «сходи в зеркало посмотри» или «если я паршиво, то для твоего вида даже слово не придумали». Но в этот раз он поморщился и ответил просто:
— Плохо спал.
Лира сняла очки и посмотрела на него с сильным подозрением.
— У тебя всё хорошо?
Он покачал ладонью с растопыренными пальцами из стороны в сторону.
— Более-менее. Я вот что хотел спросить — ты вчера вечером не была в городе? В Северной Дуге?
Ещё декаду назад она ответила бы ему «не твоего ума дело» или «с каких пор я должна отчитываться перед тобой о проведении своего времени». Но в этот раз она качнула головой и ответила просто:
— Нет. Работала до восьми. Потом домой.
Они замолчали.
Потом он хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, поднялся и пошёл к двери.
— Юджин, — позвала она.
Он обернулся.
— Ты чего заходил вообще?
Он улыбнулся.
— Посмотреть в твои красивые глаза, конечно же! — Он слегка поклонился и исчез прежде, чем она успела отреагировать.
__________________________________________________________________________________________
ПАРКОВКА ТРИНАДЦАТОЙ СЕКЦИИ
__________________________________________________________________________________________
Он открыл дверь «Амьен», сел за руль. Внутри было тепло, пахло сигаретным дымом и кантаей. Эрика полулежала на своём кресле, закинув босые ноги на приборную панель. Глаза были закрыты.
Он собрался закрыть дверь, но потом заметил маленький жёлтый листочек, прилипший к большому пальцу её ноги. Осторожно снял его, выбросил наружу, закрыл дверь.
Она полуоткрыла один глаз, потом поняла, что не тот, закрыла его и приоткрыла другой.
Он завёл двигатель, но не тронулся с места. Повернулся к ней, долго смотрел, потом отрицательно покачал головой.
Она вздохнула и закрыла глаз.
Над ними, в своём кабинете, Лира стояла у окна и смотрела вниз, на красную машину, блестящую от дождя.
Часы на стене щёлкнули.
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________