Глава 33
Еве исполнился месяц. Маленькая, но уже с характером — требовала внимания, не терпела одиночества, улыбалась во сне. Вера смотрела на дочку и не узнавала себя — она стала спокойнее, увереннее, будто материнство убрало все трещины, склеив их чем-то прочным, как цемент.
Людмила Степановна в этот день встала раньше всех. Испекла пирог, надула шарики, повесила гирлянду. Вера вышла на кухню и замерла: свекровь стояла у плиты в праздничном платье, с укладкой, при макияже.
— Вы чего? — спросила Вера.
— У Евы первый месяц, — ответила Людмила Степановна. — Надо отметить. Я пригласила Наталью, твою маму, Дениса друзей. Ничего страшного?
Вера хотела возразить — не хотелось шума, гостей, лишних глаз. Но увидела, как блестят глаза свекрови, и кивнула:
— Хорошо. Но недолго. Ева устанет.
— Ева потерпит, — отмахнулась свекровь. — Ради такого дня.
Гости пришли к трём часам. Наталья привезла вязаный плед, Ирина — серебряный колокольчик «на счастье». Друзья Дениса дарили памперсы, игрушки, книжки. Вера сидела на диване с Евой на руках, принимала подарки, улыбалась. И чувствовала, как внутри разливается тепло — не горячее, не обжигающее, а ровное, как печка в деревне.
Людмила Степановна хлопотала у стола. Ирина помогала. Они уже не избегали друг друга, даже перешучивались. Вера смотрела на них и думала: «Две бабушки. Одна — бывшая враг, другая — бывшая чужая. А теперь — свои».
Денис подошёл, обнял.
— Ты как? Не устала?
— Нормально, — ответила Вера. — Даже хорошо.
— Я рад, — сказал он. — Что вы помирились. Что мама стала другой. Что твоя мама вернулась. Что у нас есть Ева.
Вера поцеловала его.
— Я тоже рада. Хотя до сих пор боюсь, что это сон.
— Не сон, — улыбнулся Денис. — Явь.
Наталья подошла с бокалом.
— За маленькую Еву! — сказала она. — И за её маму. Которая выдержала всё и не сломалась.
Все чокнулись. Вера пила компот — из папиной кружки с трещиной. Она специально поставила её на стол, рядом с позолоченными чашками. Символ — старое и новое рядом.
Вечером, когда гости разошлись, Вера сидела на кухне одна. Ева спала в кроватке. Денис мыл посуду. Людмила Степановна и Ирина собирались уходить — свекровь решила переночевать у себя, чтобы дать семье отдохнуть.
— Вер, — сказала Ирина, надевая пальто. — Я хочу тебе кое-что сказать. Ты не обязана меня прощать. Но я буду рядом. Всегда. Если позволишь.
— Позволю, — ответила Вера. — Но не сейчас. Со временем.
— Со временем, — кивнула Ирина и вышла.
Людмила Степановна задержалась. Обняла Веру, поцеловала в макушку.
— Ты хорошая мать, — сказала она. — Лучше меня. Я горжусь тобой.
— Спасибо, мама, — ответила Вера. И почувствовала, как это слово уже не режет язык, а греет.
Оставшись вдвоём с Денисом, Вера долго сидела молча. Потом сказала:
— Ты знаешь, я думала, что после родов будет легче. Но стало по-другому. Не легче, а правильнее. Как будто все трещины на месте, но они больше не болят.
— Это называется счастье, — сказал Денис.
— Наверное, — согласилась Вера.
Ночью она не спала. Смотрела на Еву, которая дышала ровно и сладко. Взяла кружку с трещиной, налила чай. «Папа, — прошептала она. — У твоей внучки первый месяц. Она похожа на тебя — такие же глаза, серьёзные. Я расскажу ей о тебе. О том, как ты пил чай по утрам. Как читал мне вслух. Как учил не бояться. Я ничего не забуду. И её научу помнить».
Она отпила чай. Он был горьковатым — бергамот, как любил отец. Но сегодня горечь не чувствовалась. Только тепло.
Утром пришла Людмила Степановна — с пирожками, с новостями.
— Я вчера говорила с твоей мамой, — сказала она, раздеваясь. — Она хочет переехать поближе. Снять квартиру в нашем районе. Чтобы помогать чаще.
Вера удивилась.
— Переехать? Она серьёзно?
— Серьёзно, — кивнула свекровь. — Я ей помогу с поиском. Ты не против?
Вера подумала. Раньше она бы сказала «нет». Но сейчас… сейчас она чувствовала, что готова дать шанс. Не маме — себе. Чтобы не жалеть потом.
— Пусть переезжает, — сказала Вера. — Но жить мы будем отдельно. Я хочу свою семью. Только я, Денис и Ева.
— А я? — спросила свекровь.
— А вы — бабушка, — улыбнулась Вера. — Приходите в гости. С пирожками.
Людмила Степановна засмеялась.
— Договорились. С пирожками.
Денис вышел из спальни, сонный, взъерошенный.
— О чём вы?
— О жизни, — ответила Вера.
Он обнял её, поцеловал в висок.
— Люблю вас, — сказал он.
— И мы тебя, — ответила Вера.
Ева проснулась, закричала. Вера взяла её на руки, прижала к груди.
— Всё, маленькая, всё. Мама здесь. Папа здесь. Бабушки здесь. Ты в безопасности.
Девочка затихла, уставилась на маму чёрными глазами. И улыбнулась — первый раз осознанно, не во сне. Вера заплакала. От счастья. От того, что всё получилось. Что она выстояла. Что теперь у неё есть дом — не квартира, а место, где её любят.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ