Глава 34
Ева заболела впервые. Не критично — просто температура, красное горлышко и капризы. Но для Веры это было землетрясение. Она сидела на краю кровати, держала дочку на руках и не знала, что делать. Поить? Звонить врачу? Паниковать? Она выбрала всё сразу.
— Дыши, — сказала Людмила Степановна, входя в комнату. — Я уже вызвала педиатра. Температуру измерила — тридцать семь и пять. Не смертельно.
— А если поднимется? — спросила Вера, сжимая Еву.
— Тогда дадим жаропонижающее. Но пока рано. Ты сама-то как? Бледная.
— Я нормально.
— Не нормально. Ты не спала ночь, это видно. Иди на кухню, выпей чаю. Я побуду с Евой.
Вера хотела возразить, но ноги сами понесли её на кухню. Она села за стол, уставилась в окно. Март уже вступал в свои права — снег таял, с крыш капало, небо было серым, но светлым. Вера взяла кружку с трещиной, налила чай. Руки дрожали.
Пришла Ирина — без звонка, но Вера уже не злилась.
— Я слышала, Ева приболела, — сказала мать, раздеваясь. — Принесла ромашку, горло полоскать. И мёд, если нет аллергии.
— Спасибо, — ответила Вера.
— Я помогу, — Ирина прошла в комнату к свекрови. Вера слышала их тихие голоса — советовались, что делать. Две бабушки, которые когда-то не ладили, теперь объединились ради внучки.
Педиатр приехал через час. Осмотрел Еву, сказал:
— Вирус, обычное дело. Поите, проветривайте, не кутайте. Через три дня будет как огурчик.
Вера выдохнула. Ева уснула у неё на руках, сопя носиком.
— Всё хорошо, — сказала Людмила Степановна. — Первая болезнь — самая страшная. Дальше будет легче.
— Легче не будет, — покачала головой Вера. — Каждый раз сердце разрывается.
— Это нормально, — ответила свекровь. — Ты мать.
Ирина стояла в дверях, смотрела на них.
— Можно я посижу с Евой, пока вы отдохнёте? — спросила она.
Вера кивнула. Передала дочку матери — осторожно, как хрупкую вазу. Ирина взяла Еву на руки, прижала к себе. Девочка заворочалась, но не проснулась.
— У неё твой нос, — сказала Ирина. — И отцовские глаза.
— Знаю, — ответила Вера. — Она похожа на папу. Моего папу.
— Я знаю, — тихо сказала Ирина. — Я помню его. Хороший был человек. Я не заслужила такого мужа. И такой дочери не заслужила.
Вера молчала. Она не хотела сейчас говорить о прошлом. Слишком много сил уходило на настоящее.
Людмила Степановна вышла на кухню, позвала Веру.
— Садись, я суп согрела. Ешь, а то сил не будет.
Вера села. Суп был горячим, наваристым — куриным, с лапшой. Она ела и чувствовала, как тепло разливается по телу. Не только от супа — от заботы.
— Спасибо, мама, — сказала она.
— Не благодари, — ответила свекровь, садясь напротив. — Я теперь по-другому не умею. Только заботиться. Ты уж прости, что раньше это было через контроль.
— Простила, — кивнула Вера. — Давно.
Они сидели молча. За окном капало. В комнате Ирина напевала колыбельную — ту самую, которую Вера не слышала с детства. Слёзы подступили к горлу, но она сдержалась.
Вечером Ева проснулась, потребовала есть. Вера покормила грудью, уложила обратно. Ирина собралась уходить.
— Я завтра приду, — сказала она. — Если нужна буду.
— Приходи, — ответила Вера.
У двери Ирина замялась.
— Вер, я хотела сказать... я нашла квартиру. В соседнем доме. Через две недели переезжаю.
Вера удивилась.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — кивнула Ирина. — Хочу быть рядом. Не чтобы мешать, а чтобы помогать. Если ты позволишь.
— Позволю, — тихо сказала Вера. — Но не сразу. Привыкать буду.
— Привыкай, — улыбнулась Ирина. — Я никуда не тороплюсь.
Она ушла. Вера осталась на кухне одна. Людмила Степановна ушла в свою комнату — отдыхать. Денис ещё не вернулся с работы. Вера взяла кружку с трещиной, налила чай. «Папа, — прошептала она. — Ты слышишь? Моя мама переезжает к нам. Не к нам, а рядом. И я не боюсь. Странно, правда?»
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ