Знаете, чем хорош и не хорош больше всего третий сезон? Концовкой. Дед Слава, уставший патриарх в клетчатой рубашке, не выдержал. Он взлетел над Смоленском, прямо при свете фонарей, и прокричал то, что тысячу лет хранили в тайне: «Мы — вампиры!» Может быть, не такими словами, но суть ясна. Маски сброшены. Тайна выпотрошена на брусчатку.
Режиссёры оставили в финале классический клиффхэнгер: крупный план изумлённых лиц горожан, чей-то выпавший телефон, запись, которая через пять минут разойдётся по сети, и — тишина. А дальше? Вот узнали люди правду, и как они отреагируют?
Если честно, фантазия быстро скатывается на привычные рельсы. Не поверят — спишут на дипфейк, и дед Слава станет мемом. Начнут подражать — клыки на заказ, плащи из интернет-магазинов, флешмобы «Стань вампиром на час». Испугаются и пойдут охотиться — факелы, кварцевые лампы, инквизиция на «Логанах». Захотят сами стать бессмертными — чёрный рынок укусов, очереди к Жану или кровь, как валюта. Объявят ангелами / демонами — батюшка с молитвой, блогеры с разоблачениями. Всё это штампы. Удобные, понятные, но весьма надоевшие.
Кстати, в сценах после (во время) титров все эти людские реакции уже обыграли. В коротких зарисовках иронично прошлись по списку и даже зацепили персонажей третьего сезона. Хранители опечалились, что им больше нечего хранить, а уральский клан снова в бешенстве. Ну, потому что их тихая незаметная жизнь, их сытная кормушка, их игры в вампирскую элиту — всё это теперь под угрозой. Были, правда, ещё русалки...
Этот намёк, на мой взгляд, очень опасный. Если сценаристы решат свернуть туда, куда сворачивали многие, будет дюже печально. Оно ведь как бывает: сначала русалки, потом оборотни, затем лешие, кикиморы и домовые, а там и до инопланетян рукой подать. И сериал, который держался на уникальной атмосфере «вампиры в российской глубинке», превратится в балаган со всей нечистью. Это самый большой штамп из возможных. Когда создателям не хватает идей, они начинают подтягивать других сказочных персонажей, и в итоге получается винегрет, в котором ничего не разобрать. Как сказал бы сам дед Слава: «Ну, блин, археологи… опять раскопали всякого».
Поэтому, наверное, самый свежий путь для четвёртого сезона — это не добавлять новых монстров, а посмотреть, как старые «монстры» выживают в новом мире, где их тайна раскрыта. Мир, который либо заслуживает их до нитки, либо просто не замечает на фоне собственных проблем. Это не глобальные битвы, а тихий ужас повседневности. И он, кажется, куда ближе к духу «средней полосы», чем очередная борьба кланов или вторжение леших.
К тому же тихий ужас повседневности сейчас ограничивается не только работой, бытом, подорожавшим газом и ипотекой. Если раскрутить идею новости о вампирах, как о фоновом шуме — это тоже было бы оригинально. Не потому что не поверят, а потому что у людей, например, случится что-то более важное. Боевые действия, экономический коллапс, климатическая катастрофа, пандемия похлеще ковида... Да, что угодно.
Дед Слава летит над Смоленском, а внизу очередь за гречкой. Ему кричат: «Отойдите, гражданин, вы мешаете раздавать гуманитарную помощь». В массовом кино почти не встречалось, чтобы раскрытие вампиров тонуло в омуте более насущных проблем. Глядишь, и их можно будет встроить в сюжет — для решения.
Или другой, более изощрённый вариант: юридическая осада. Никто не боится, не молится, не подражает. Просто подают в суд. Родственники жертв за прошлые века нанимают адвокатов. Клан получает повестки, арест счетов, запрет на выезд. Дед Слава, переживший татаро-монголов и Наполеона, сдаётся под натиском исполнительных листов. «Я не боялся охотников, — говорит он, — но крючкотворы меня сломали». Это сатира на общество, где даже древнее зло побеждают через суд.
Полагаю, что абсолютно нового сюжета, наверное, не существует. Всё уже когда-то было. Свежесть не в уникальности идеи, а в том, как её повернуть и какой контекст подобрать.
Но можно и не выбирать какой-то один вариант, а столкнуть их все. Пусть, например, одни люди не верят, другие подражают, третьи охотятся, четвёртые коллекционируют, пятые судятся, шестые пытаются купить кровь, а седьмые просто не замечают на фоне катастрофы. Хаос. Именно такой хаос и случился бы в реальности. Никто не реагирует одинаково. А вампиры мечутся между этими реакциями, не понимая, что для них опаснее: пуля, судебный иск или улыбка фаната, просящего селфи.
И тогда четвёртый сезон может стать не про борьбу вампиров с людьми, а про борьбу вампиров с собственной идентичностью. Кто они теперь, когда тайны нет? Жертвы? Хищники? Бренд? Лекарство? Домашние питомцы? Спасители? Они перестают быть единым кланом. Каждый выбирает свою реакцию на реакции людей. Дед Слава уходит в лес, подальше от всех. Анна идёт в бизнес. Жан пытается лечить и тех и других. Ольга скрывается с ребёнком. А русалки, которых никто не заметил, просто уплывают под воду, потому что им вся эта человеческая суета изрядно надоела.
Финальный кадр: дед Слава сидит на лавочке у подъезда, на нём всё та же клетчатая рубашка, рядом — стакан с томатным соком (настоящую кровь больше не подают к столу). К нему подходит подросток: «Дед, ты тот самый вампир? Сфоткаемся?» Дед вздыхает: «Ну, блин, археологи...» — и улыбается в камеру. А что ещё остаётся делать, когда все штампы уже прожиты, а жизнь всё равно продолжается.
Конец? Начало? Кто знает.
А что об этом думаете вы — пишите в комментариях. Если же вы хотите получать ещё больше интересных статей и не пропускать новые, то подписывайтесь на канал и ставьте лайк!