Ледяная вода в синем пластиковом ведре помутнела уже после первого прохода шваброй по длинному коридору. Яна с трудом разогнулась, чувствуя, как влажная ткань форменной рубашки липнет к лопаткам. В элитном архитектурном бюро требовали идеальной чистоты, и отмывать следы осенней слякоти с белого пола приходилось по три раза за смену.
— Аккуратнее со своими помоями, — раздался резкий, раздраженный голос.
Мимо, чеканя шаг на высоких каблуках, проплыла Снежана — ведущий дизайнер проектов. От нее густо пахло сладким парфюмом, который намертво перебивал запах хлорки. Снежана брезгливо перешагнула через влажную полосу, намеренно задев туфлей край ведра. Вода плеснула на плитку, оставив грязную лужу.
Яна молча сжала шершавую ручку швабры. Спорить было без толку. Девушка прекрасно знала, что в этой башне из стекла и бетона она — человек-невидимка.
Позади Снежаны семенил Стас, помощник. Еще неделю назад он поджидал Яну на крыльце, совал стаканчик дешевого кофе и травил анекдоты. А сегодня даже глаза не поднял. Старательно поддакивал Снежане, надеясь зацепиться за ее новый проект. Отношения с уборщицей в его планы по захвату мира явно не входили.
Жизнь приучила Яну не ждать подарков. Ее отец, Матвей, работал спасателем. Был мужиком суровым, немногословным, с лицом, дубленным ветрами. Его не стало шесть лет назад — наряд отправили в горы, когда там сошла лавина. Мама ушла еще раньше, поэтому шестнадцатилетнюю Яну пристроила к себе тетка Римма.
В квартире родственницы вечно стоял тяжелый дух дешевой стряпни, валялась немытая посуда и пахло лаком для волос. Римма работала на складе, домашние дела терпеть не могла и сразу повесила всё хозяйство на племянницу.
— Ты пойми, девка, я не олигарх, — поучала тетка, позвякивая ложкой о край кружки. — Ешь за мой счет, так хоть полы три. И не смотри на меня так, будто я тебе должна.
Настоящий «веселье» началось, когда Яне исполнилось девятнадцать. Римма стала зазывать в гости Олега — соседа из шиномонтажки. Мужик был намного старше, вечно в засаленной олимпийке и ел так, что за версту слышно.
В один из холодных вечеров тетка прижала Яну на кухне.
— Завтра Олег с матерью придет свататься, — буднично сообщила Римма, кромсая колбасу. — Мужик при деньгах, почти не закладывает. Будешь как за каменной стеной. А то мне надоело тебя на своем горбу тащить.
— Не пойду я за него, — Яна вцепилась в табуретку так, что руки задрожали. — Я на курсы чертежников записалась. Работать пойду.
Римма отложила нож и тяжело навалилась на стол.
— Чертежников? — она криво ухмыльнулась. — И кто тебя кормить будет, пока ты бумагу мараешь? Завтра наденешь синее платье и будешь улыбаться. Или собирай манатки и катись на все четыре стороны. Посмотрим, кому ты нужна, бесприданница без образования.
Ночью, пока тетка выдавала рулады в соседней комнате, Яна достала старый спортивный рюкзак. Кинула одежду, щетку и плотную папку. В ней лежало удостоверение отца, снимки с перевалов и наградной лист. Это было всё, что у нее осталось от прежней жизни.
Через пару дней скитаний ей подфартило — сняла комнатку у Нины Васильевны, хмурой бабули, которую вечно подводили ноги. В квартире пахло травами и старым шкафом, зато там была тишина.
Без опыта Яну взяли только махать тряпкой. Участок достался пафосный — тот самый бизнес-центр, где заправляла Снежана.
Вечером перед важным днем в офисе стоял дым коромыслом. Ждали главного босса, Аркадия Борисовича. Мужик он был крутой, бизнес поднял в девяностые и халтуры не прощал.
Яна таскала пакеты с барахлом к запасному выходу, когда услышала тонкий писк за паллетами. В луже копошился щенок. Голова большая, ребра наружу, а глаза — как испуганные бусинки.
Девушка присела на корточки, забыв про холод. Малыш ткнулся носом в ладонь и затих.
Нина Васильевна, увидев жильца с дрожащим комочком за пазухой, для порядка пошумела. Но уже через час грела молоко и стелила старый плед у батареи. Назвали Чарли.
Утром в офисе все ходили по струнке. Снежана распекала стажеров за криво лежащие бумажки. Сама в дорогом костюме, на лице — дежурная улыбка.
Яна как раз чистила стеклянную стену в холле. Свой потасканный рюкзак приткнула в углу за диваном — в подсобке замки давно полетели.
Двери разъехались, и вошел Аркадий Борисович. Плотный мужчина в дорогом пальто. Окинул всех взглядом и пошел к диванам.
Снежана тут же подскочила, поправляя папку.
— Аркадий Борисович, доброе утро! — голос стал как сахарный сироп. — Вот расчеты по новому объекту. Я лично всё выверила, ни одной ошибки...
Пятясь, чтобы пропустить шефа, Снежана зацепилась каблуком за лямку рюкзака Яны. Раздался треск, молния на старой сумке разошлась.
Снежана чуть не рухнула, выронила свои документы и едва устояла, вцепившись в диван. Листы разлетелись по всему мрамору.
Дизайнерша аж покраснела от ярости. Повернулась и увидела Яну.
— Ты совсем страх потеряла?! — завизжала Снежана, забыв про босса. — Какого лешего твой хлам тут валяется?
Яна бросилась собирать вещи. Из рюкзака на пол высыпалось нехитрое добро: расческа, носки и та самая папка. Она раскрылась, и на плитку выпало удостоверение с пожелтевшим фото.
— Извините, я сейчас всё уберу, — прошептала девушка, пытаясь запихнуть всё обратно.
Снежану было не остановить. Она шагнула и с силой отфутболила папку в сторону, чтобы освободить место для своих графиков.
— Да кто ты такая, просто полы моешь! — выдавила она с презрением. — Выметайся отсюда, чтобы я тебя больше не видела...
— Тишина.
Сказано было негромко, но так, что Снежана осеклась на полуслове.
Аркадий Борисович на нее даже не смотрел. Он медленно поднял с пола удостоверение человека в форме. Долго разглядывал фото.
— Матвей Коршунов, — произнес он как-то глухо. Посмотрел на Яну. — Ты ему кем приходишь?
Яна встала, прижимая к себе порванный рюкзак.
— Это мой папа. Его не стало шесть лет назад. На перевале, когда горы сошли.
В холле стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер. Стас, стоявший рядом с кофе, потихоньку начал пятиться за угол.
Аркадий Борисович закрыл папку. Руки у него заметно подрагивали.
— Северный склон, — тихо сказал он. — Четыре геолога. Мы тогда заблудились. Лавина сошла мгновенно. Твой отец копал голыми руками, когда инструмент сломался. Он вытащил меня первым и отдал свою куртку. Если бы не он...
Мужчина замолчал, сглотнув ком. Посмотрел на Яну, на ее застиранную форму, на красные от ледяной воды руки. А потом медленно повернулся к Снежане.
Та стояла бледная как стена. Весь лоск с нее вмиг слетел.
— Аркадий Борисович... я же не знала, — забормотала она. — Она просто под ногами крутилась постоянно со своими ведрами...
— Собирай манатки, — отрезал босс.
— Что? У меня же проект! Я тут главная! — Снежана посмотрела на коллег, но те резко заинтересовались своими шнурками.
— Ты здесь больше не работаешь. Мне в команде не нужны те, кто самоутверждается за счет других. Пошла вон.
Через час Яна сидела в кабинете на самом верху. Перед ней стоял чай, к которому она боялась притронуться.
Аркадий Борисович долго смотрел в окно, заложив руки за спину.
— В замы я тебя не позову, — наконец сказал он. — Это было бы неправильно. Но почву под ногами дам. С понедельника идешь в архив чертежей. Зарплата будет нормальная, снимешь квартиру. Параллельно пойдешь учиться на проектировщика. Я всё оплачу. Сдюжишь?
Яна подняла на него глаза. В горле першило, но она кивнула.
— Сдюжу. Спасибо вам большое.
— Не мне. Отцу скажи спасибо. Настоящим человеком тебя вырастил.
Спустя пару недель Яна сидела в очереди в ветеринарную клинику. Чарли начал припадать на переднюю лапу, и Нина Васильевна велела не тянуть, укутав малого в свой платок.
Дверь открылась, вышел парень в синей форме. Глаза уставшие, но добрые.
— Заходите, кто тут у нас прихрамывает? — спросил он приятным голосом.
Яна поставила щенка на стол.
— Я Павел, — он начал аккуратно ощупывать лапу Чарли. — Ну, рассказывайте, где набедокурили.
— Яна, — девушка улыбнулась. Было видно, что он любит свою работу. — Да неудачно с дивана сиганули.
Павел глянул на нее. Взгляд был очень теплый.
— Ничего страшного, просто связку потянул, — сказал он, доставая повязку. — Пару дней тишины и вот это средство. Давно он у вас? Смышленый парень.
Они разговорились. Павел оказался классным — без пафоса и закидонов, к которым Яна привыкла в офисе.
Когда закончили, Павел вышел за ней в коридор.
— Яна, — он замялся, пряча руки в карманы. — У меня завтра выходной. Если Чарли полегчает... может, погуляем в парке? Там дорожки мягкие, ему как раз полезно будет.
Яна посмотрела на него, на виляющего хвостом щенка, и почувствовала, как на душе становится спокойно. Будто тяжелый груз наконец-то свалился с плеч.
— С удовольствием, Павел, — ответила она.
Рекомендую эти интересные рассказы и подпишитесь на этот мой новый канал, там другие - еще более интересные истории: