Популярный лет десять назад артист Коленко получил приглашение сниматься в фильме трендового режиссёра, поднявшегося в девяностые на бандитской теме.
Бандиты у режиссёра получались классные, обаятельные, безбашенные, где-то Робин Гуды, где-то Свидригайловы. Сейчас, когда сам бандит изменился: окультурился, бросил пить, курить, стал спортивен и даже читающ — режиссёр, не очень это усёкший, немного попритих, но снимать всё равно продолжал.
Наш артист обрадовался, даже очень.
Его в последнее время звали сниматься редко. Виной тому было отчасти время: вообще кино снимать стали меньше — сказывался кризис в стране, а отчасти то, что ему перевалило за сорок, он полысел, погрузнел как-то, несмотря на постоянные занятия единоборствами (Коленко даже имел в чём-то какой-то пояс). Короче, стал наш артист превращаться в папика, но до настоящего папика не хватало ему большого пуза, блестящей лысины, скрипучего баса.
Наш герой сохранил легкий молодцеватый тенор, ясные честные глаза и длинные музыкальные пальцы. Время еще не добило его настолько, чтобы резко сменить амплуа. Он застыл где-то между «героем» и «характерным». Это опасно в кино. Кино — искусство типажей и не терпит «междутутья».
Цену за съемочный день дали не его, но Коленко плюнул. Роль у культового режиссера — главное. Роль, сказали, второго плана, да и хрен с ним. Сколько раз вторые переигрывали первых.
Дней, сказали, около семи, что ж, даже не по его ставке — деньги, а их в последнее время резко поубавилось.
Артист попросил сценарий. Сказали:
— Нет! Режиссёр пишет сценарий, получите ближе к съемкам.
— Хорошо, когда напишет?
— Скоро.
— Ладно, жду!
До съёмок было ещё два месяца.
Каждые пять дней актер, заживший надеждой сниматься в будущем прайм-таймовом проекте, звонил и сначала робко, затем всё настойчивее, а в последние две недели достаточно резко спрашивал о сценарии.
Сценария не было. Ставка его тоже снизилась — сперва слегка, а потом вдвое. Дней стало, вместо семи, сначала пять, а затем три.
За три дня до съемок сообщили, что все сдвигается на неделю, и уже за день до вновь намеченного срока, сообщили, что съемочный день будет всего один, но очень плотный.
Всё огромное количество сцен снимут в этот день, но оплачен он будет по вначале предложенной ставке. И переработки тоже оплатят хорошо, а они, понятно, неизбежны.
— Хорошо! — сказал наш герой. — А сценарий?!
— Сценарий на площадке. — заключила ассистентка. — У нас всегда так.
— Но выучить текст???
— Поверьте, Вы справитесь, он знает Вас хорошо, как артиста. Знает, как с Вами работать и ценит Ваши способности к импровизации.
Польщённый Коленко замолчал.
Он принял всё.
Он ждал встречи.
И вот настал день съёмки. Обещанной вовремя машины не было. Коленко позвонил ассистентке — абонент недоступен. Примерно через час она прорвалась с другого телефона, попросила вызвать такси, дескать, на площадке расплатятся.
Коленко вызвал. Подъехал. Его одели, отвели на грим.
— Где, (нецензурно), сценарий?! — заорал Коленко в ответ на реплику ассистентки: «Вас ждут на площадке».
— Вам там скажут.
— Что, твою (нецензурно), скажут?!
— Что делать…
— Слушай, Чернышевский, — Коленко стало трудно дышать, — без сценария на площадку не выйду!
— Хорошо, — сказала ассистентка, — Сейчас уладим.
Через десять минут она принесла листок, на нём от руки было написано несколько реплик главных героев, дальше шёл текст: «У гаражей на втором плане стоят два алкаша и о чём-то (нецензурно)».
Коленко закрыл глаза и потёр веки. Открыл и ещё раз прочёл. Да, так и есть: (нецензурно).
Он вышел на площадку. Режиссёр расставил всех по местам.
— А сцен у меня сколько? — спросил Коленко.
— Одна, — ответил режиссёр.
— Что за вопросы? Вы, вообще, профи? — задал он нокаутирующий вопрос Коленко.
— Кто его вызвал?! — и уже почти себе добавил, — они что, не видят: я сказал, двух алкашей, а с такими пальцами только таперов в дорогих кабаках играть.
— Соберитесь! — резко шикнул он на обалдевшего Коленко.
— Люся, где Вы это откопали?
— Актёров подбирала кастинг-директор.
— Будь моя воля, уволил бы всех к чёртовой матери!
Коленко догнал уходящего режиссёра, похлопал по плечу, тот обернулся.
— Тебе не надо больше снимать и тем более писать. — сказал Коленко.
— Что?! — вытаращился режиссёр.
Коленко ударил его один раз с левой в подбородок.
Режиссёр упал. Удар у Коленко был профессиональный.
Съёмка прекратилась. Вызвали скорую. Режиссёра увезли что-то чинить в подбородке.
На Коленко все смотрели нехорошо, но сказать что-то боялись. Оплатили дорогу туда и обратно.
Коленко приехал домой, достал из холодильника пиво, воблу с антресолей, закрылся на кухне, выпил две бутылки и записал эту историю.
Автор: Николай САХАРОВ. Источник: газета Слово Подписывайтесь на газету «Слово»! Подписной индекс: П4244 (индекс каталога Почты России) Подписаться на Почте России через интернет можно здесь Подписку также можно оформить через следующие агентства: ГК «Урал-Пресс» — (подписка в России и за рубежом) ООО «Деловая Пресса» — (цена указана с учётом доставки заказной бандеролью) Подписку на электронную версию газеты «Слово» в России и за рубежом осуществляет компания «Академические ресурсы и интеллектуальные системы» («АРИС»), обращайтесь по телефону: (495) 777-65-57, доб. 122 или по электронной почте: sales@ar-is.online