Нефранцузский француз
Хотя Огюст Серрайе (родился в 1840 году) по рождению француз, но вырос он в Англии. Да и большую часть жизни провел за пределами родины.
Именно в Лондоне молодой рабочий сошелся с Марксом. Там в 1864 году возник I Интернационал. Конечно, эта организация так не называлась (кто ж знал, что будут еще 2-й, 3-й и 4-й?). Официально Интернационал именовался «Международное товарищество трудящихся» – «International Workingmen's Association» (вот вам и Интернационал в названии).
Огюст Серрайе вступил в Интернационал в самом начале. Поскольку он был оторван от собственно французского рабочего движения, Серрайе не относился ни к бланкистам, ни к прудонистам, оставаясь последователем Маркса.
В том числе и за это его свойство он так полюбился позднейшим советским историкам. Мало ли что, пусть Серрайе и не внес реального вклада в вооруженную борьбу Парижской коммуны, зато являлся в ней проводником марксизма.
Вообще биография Огюста Серрайе мне нравится тем, что показывает какое-то смещение акцентов в реальной борьбе, в реальной значимости. В то время, как тысячи парижан дрались в фортах, а затем на баррикадах, теоретики социализма в центре Парижа решали вопросы, мало относящиеся к реальной борьбе.
И что самое интересное, за решение этих отвлеченных вопросов позднее их так превозносили историки. А когда Коммуна пала, обливаясь кровью, эти теоретики просто ушли в эмиграцию (жестче сказать: сбежали, бросив простых людей на расправу версальцам).
Нельзя сказать, чтобы Серрайе стал для Маркса правой рукой или незаменимым помощником, но числился у лидера коммунистов на высоком счету. В начале 1870 года он назначен секретарём Генсовета Интернационала для Бельгии.
И тут начались франко-прусская война и революция во Франции. Конечно, француз и стойкий марксист был направлен в Париж.
Революция в Париже
В Париже между сентябрьской революцией 1870 года и событиями марта 1871 года Огюст Серрайе занимался реанимацией или организацией секций Интернационала. Сделать это ему было нелегко. Во-первых, в Париже преобладали прудонисты – они стояли на позициях, относительно далеких от марксизма.
Во-вторых, любой ветеран-социалист во Франции мог спросить Серрайе: а ты кто такой? Мало ли что ты близок к Марксу, а кто такой Маркс для нас? Мы тут сами себе на уме. То есть молодой человек не имел должного авторитета на родине.
А Серрайе, увлеченный молодостью и энтузиазмом, требовал больше активности, больше жизни, больше участия в политической борьбе. Но более трезвые товарищи вроде Варлена охлаждали его пыл.
При этом позицию Варлена и его сторонников нельзя назвать нелогичной. Они считали, что социалисты, интернационалисты на данном этапе не должны вмешиваться во внутриполитическую, тем более вооруженную борьбу за власть. Сначала нужна крепкая организация, и только потом претензии на власть. Так что Интернационал не принял участия в восстаниях 31 октября 1870 года и 22 января 1871 года.
Серрайе сетовал:
«В январе была возможность свергнуть правительство, и все руководящие деятели были готовы принять участие в этом деле, но не захотели повести секции в организованное наступление; только один Малой выступил с двумя своими секциями».
Что бы он стал делать с властью, неизвестно. У меня есть стойкое ощущение, что планирование у Серрайе подменялось надеждами и верой в рабочий класс, в его сознательность, в его способность к самоорганизации.
Парижская коммуна
Во время мартовских событий Серрайе находился в Лондоне, где докладывал руководству Интернационала свое видение французской революции. А тут такое! Огюст немедленно рванул обратно и прибыл в Париж 29 марта.
И вновь приводимые в литературе письма Серрайе дышат каким-то зашкаливающим, оторванным от реальности оптимизмом:
«весь Париж во всех отношениях в наших руках или скоро будет в наших руках»
«Всё спокойно, Коммуна признана всеми как совершившийся факт. Более того — ей служат с известным усердием».
При этом парижане по-прежнему не очень представляли, кто это такой – Серрайе. На первых выборах в Коммуну он проиграл. И вошел в состав правящего органа только на довыборах 16 апреля.
В Коммуне Огюст Серрайе работал в Комиссии труда и обмена. О ней мы говорили в очерке об Эжене Варлене. Здесь могу лишь углубить некоторые мысли.
Разумеется, Комиссия приняла много популярных в рабочей среде постановлений – и о ночном труде, и о долгах и заложенных в ломбардах вещах, и так далее. Но курс на социализм всё-таки оставался в большей степени теоретическим. Практическое его воплощение могло быть достигнуто только в результате победы в вооруженной борьбе.
Но именно для этой победы Серрайе, Варлен и их товарищи делали не так уж и много. Если не сказать жестче, что они ей вредили.
В частности, когда в начале мая Коммуна решила повысить эффективность управления созданием наделенного большими полномочиями комитета, эти товарищи, находясь в меньшинстве, выступили резко против, делая упор на дискуссии о диктатуре и демократии:
«против всякого создания Коммуной диктаторской власти, являющейся подлинной узурпацией суверенитета народа, причём это никоим образом не усиливает власти Коммуны».
И это в тот момент, когда пушки версальцев уже крушили парижские форты. У вас крыша уже горит, а вы всё еще ведете теоретические споры.
Мы знаем, что 21 мая версальцы ворвались в Париж, за пару недель до этого обстановка на внешнем фронте приближалась к катастрофе, а Серрайе еще 17 мая в Коммуне ведет дискуссии с позиции оскорбленного достоинства.
После падения Коммуны Серрайе удалось бежать из Парижа. Он вернулся в Лондон, где проработал в I Интернационале еще несколько лет. Точных известий о его дальнейшей жизни нет. Пишут, что переехал в США, где и скончался.
------
Все материалы о Парижской коммуне: