Гвардии лейтенант (а впоследствии — капитан) Николай Константинович Шишкин прошел войну от первых залпов до победного мая 1945-го. Начав артиллеристом еще в Советско-финскую кампанию, в Великую Отечественную он воевал с первого дня и к 1943 году стал командиром грозной машины — самоходной артиллерийской установки (САУ) СУ-152. Эти «Зверобои» с их 152-мм гаубицей-пушкой наводили ужас на врага: их осколочно-фугасные снаряды весом 43,5 кг при точном попадании буквально срывали башни с тяжелых немецких «Тигров» и «Пантер». Однако даже на такой грозной машине судьба экипажа часто зависела не только от толщины брони или калибра орудия, но и от тактической грамотности командования.
Бои у реки Дзелга
К лету 1944 года Красная Армия неудержимо щла на запад. Войска 1-го Прибалтийского фронта, развивая наступление, 31 июля 1944 года стремительным броском овладели городом Тукумс, выйдя на берег Рижского залива и отрезав немецкую группу армий «Север» от основных сил. Однако триумф был недолгим — противник отчаянно контратаковал, и советским частям пришлось вести тяжелые бои по удержанию занятых рубежей.
Именно здесь, под Тукумсом, развернулась трагедия, которую Николай Шишкин вспоминал с горечью даже десятилетия спустя. Его батарея из состава 18-й гвардейской танковой бригады получила задачу прорвать мощный противотанковый рубеж противника на реке Дзелга. Немцы грамотно использовали рельеф: советским машинам предстояло форсировать реку и взбираться по пологому, но длинному (200–300 метров) подъему, который был заранее пристрелян немецкой артиллерией. Каждый танк, выбирающийся из болотистой поймы, на несколько минут превращался в идеальную мишень для вражеских наводчиков.
Первая атака захлебнулась. Последовал артиллерийский налет, после которого советские танкисты предприняли вторую попытку. Несмотря на то что удалось подбить пару немецких машин, потери вновь были катастрофическими. Не помогли ни третья атака, начатая на закате, ни отчаянная четвертая, предпринятая уже под покровом ночи. Лишь утром, после того как была подтянута дополнительная артиллерия и проведена продолжительная артподготовка, удалось взломать оборону — ценой еще 2–3 сгоревших машин.
От Тукумса до Мемеля
Увы, события под Тукумсом не стала для Шишкина единственный тяжелым сюжетом в годы войны. В январе 1945 года его часть принимала участие в завершающей фазе Мемельской операции. К тому моменту город-крепость Мемель (ныне Клайпеда) был уже блокирован, и 28 января 1945 года советские войска начали его решающий штурм.
Здесь, по свидетельству Шишкина, ситуация повторилась с пугающей точностью, но на этот раз виновником трагедии стала не сложность рельефа, а, мягко говоря, «неадекватное» состояние командования. Как вспоминал ветеран, командир бригады, изрядно приняв на грудь, гнал подчиненных в бессмысленные лобовые атаки на укрепленные позиции противника. На этот раз основной удар пришелся уже не по танкам, а по его самоходно-артиллерийскому полку. Потери росли с каждым часом, и атмосфера в подразделениях накалилась до предела.
Кульминацией стал эпизод, который Шишкин описал с горькой усмешкой. Один из командиров батальона не выдержал. В присутствии подчиненных он достал табельный пистолет и обратился к комбригу: «Еще раз в атаку пошлешь — расстреляю. А мне все равно — сейчас гореть или в штрафную». подействовала: поток безумных приказов прекратился.
Командовал этой бригадой гвардии полковник Кирилл Осипович Урванов — фигура, с одной стороны, легендарная: кавалер пяти (!) орденов Красного Знамени, опытный офицер, прошедший Советско-финскую войну и оборону Ленинграда. С другой стороны, этот эпизод показывает, что к началу 1945 года усталость от войны, колоссальное напряжение и, возможно, излишняя уверенность в скорой победе порождали у некоторых командиров «шапкозакидательские» настроения.
Николай Константинович Шишкин дожил до 2010 года, уйдя из жизни в возрасте 88 лет. На боевом счету его экипажа, по разным оценкам, числится от 20 до 30 уничтоженных немецких танков и САУ. Он был награжден двумя орденами Красного Знамени и другими высокими наградами, но так и не получил «Золотую Звезду» Героя Советского Союза. Его воспоминания, записанные историком Артемом Драбкиным, — это бесценное свидетельство о войне, где место нашлось и героизму, и трагедии, и горькой правде о человеческой глупости.