В Концертном зале имени Чайковского состоялся юбилейный концерт Екатерины Семенчук: мариинская дива представила внушительную, хотя и далеко не полную антологию своих оперных героинь «под аккомпанемент» светлановского ГАСО, ведомого маэстро Кристианом Кнаппом.
Рецензировать юбилейное торжество – дело последнее: легко испортить праздник – ведь любая критическая ремарка воспринимается по отношению к таким мероприятиям болезненно. О юбиляре принято говорить только хорошо, а если потенциальному оратору нечего сказать однозначно позитивного – то лучше помалкивать. Следуя этому мудрому завету, будем концентрироваться исключительно на плюсах, а минусы оставим за скобками: чуткий читатель догадается о них сам.
Полувековой юбилей – серьезный рубеж: Екатерина Семенчук подошла к нему с огромным багажом достижений. Буклет праздничного гала-концерта пестрит внушительными перечислениями – наград и званий, сценических площадок по всему миру, дирижеров и режиссеров, концертмейстеров, с кем сотрудничала артистка, исполненных партий, концертных программ, записей… А еще – многочисленными восторженными выдержками из прессы разных лет, возносящими певицу буквально на недосягаемую высоту. Общая количественная картина поражает: уроженке Минска удалось сделать так много за чуть более четверти века активнейшей карьеры в родной Мариинке и на прочих многочисленных сценах мира, что хватило бы на несколько творческих биографий.
Поразила и представленная в Зале Чайковского программа: объемом и продолжительностью, стилистическим разнообразием, постоянной сменой амплуа – Семенчук чередовала сопрановые и меццовые вещи весь концерт, всего их было десять, а кроме них – четыре биса. Подбор номеров в целом был не тривиальным. Если «Кармен» - то Цыганская песнь, а не Хабанера с Сегидильей: исполнена она кстати была на гоночном ускорении и с широчайшей палитрой интонационного разнообразия. Если Марфа из «Хованщины», то «Исходила младешенька», спетая сокровенно на мецца-воче, а не излюбленное певицами «Силы потайные». Если Леди Макбет, то не выходная кабалетта с письмом, полная победных рулад, а тревожная, зловещая «La luce langue», исполненная затаенным темным звуком. Нет, конечно, были и хиты из хитов – вроде Песни Азучены, Романса Сантуццы или выходной арии Турандот – без них никуда, ведь праздник же, чью программу целиком на нетривиальном было бы построить неправильно: достаточно того, что нетривиальным оказалось художественное решение каждой арии.
Пела Семенчук на четырех языках. Тоской и безутешным ощущением обреченности веяло от ее Катерины Измайловой, из итальянок, которых ожидаемо было больше всего, эталонными вышли Азучена и Сантуцца – страстные и яркие, а из французского и немецкого репертуара особенно удались бисы, которые певица сделала раскрепощенными на двести процентов, в гораздо большей степени, чем ответственные арии основной части программы, - заводная Джудитта Легара и вальяжная Перикола Оффенбаха по-настоящему очаровывали. Но само лингвистическое разнообразие вечера было не столь уж и важно – собственно звучание голоса певицы, сам источаемый ею звук был определенно в приоритете.
У Екатерины Семенчук огромный голос. Он огромен во всем: в своем объеме, мощи, сочности и густоте, обертоновой глубинности и, конечно же, тесситурных возможностях. Ее «метания» между амплуа поэтому совершенно не случайны – природа позволяет петь практически все, написанное в скрипичном ключе. Первые ходки на территорию сопрано Семенчук сделала лет десять назад (начала с вердиевской Леди Макбет), и вот теперь семьдесят процентов номеров из ее юбилейного гала – сопрановые. Эта смелось и репертуарная всеядность восхищает, поражает и даже иногда чуть-чуть пугает. Вспомнился в этой связи знаменитый гала, также посвященный полувековому юбилею, нашей великой Елены Образцовой, спетый ею в 1989-м в Большом театре – тогда в Советском Союзе еще не было принято так каскадерски экспериментировать со своим голосом, поэтому половина программы из репертуара драматического сопрано от всемирно знаменитой меццо буквально обескураживала. Спустя почти сорок лет похожая, если не еще большая свобода в использовании своего инструмента уже от другой меццо, конечно, уже так сильно не удивляет, но все же не отдать должное возможностям и смелости артистки было бы неправильно.
Артистизм Семенчук – глубоко театрален. Каждая ария решена актерски неожиданно, причем нередко на пределе художественной выразительности – броско, сильно, с огромной амплитудой красочности. Если форте в кульминациях – то оглушающие и тотально заполняющие собой весь зал, буквально накрывающие лавиной. Если пианиссимо – то тоненькое как кружево, как дуновение ветерка, как перышко. Если молитвенность – то истовая, как перед иконой, если горе – то все сокрушающее, испепеляющее и жгущее героиню изнутри, если кокетство – то безрассудно фамильярное, почти на грани с фривольностью (правда, никогда за оной). Семенчук – артистка щедрая, она не скупится на эмоции, живет на сцене открыто и иногда может быть даже чуть вызывающе, но художественный «ожог» от ее искусства, от соприкосновения с ним остается, безусловно, у каждого в зале.
Прием, оказанный певице московской публикой, был сообразен ее искусству – оказался оглушительным и полным обожания. Зал был переполнен – по нынешним временам весьма слабой пропаганды классического искусства в широких массах Екатерина Семенчук пользуется заметной известностью и популярностью, а кроме того уважением и признанием в творческой среде: в публике замечено было немало знаменитостей. Преданные поклонники завалили диву цветами по окончании каждого из отделений концерта: она не осталась в долгу, исполнив фактически целое отделение ярких бисов.
17 апреля 2026 г., "Играем с начала"