Страна, где большинство жителей не доживают до пятидесяти. Где в семье в среднем семеро детей. Где военные перевороты случаются чаще, чем выборы. И вот эта страна — Нигер — только что официально объявила Россию своим главным стратегическим партнёром, сместив с этой роли Францию.
Многие восприняли это как политическую сенсацию. Я воспринимаю это как логичный финал очень старой истории.
Нигер — одна из беднейших стран мира. Не просто Африки — мира. По индексу человеческого развития ООН страна стабильно держится в нижней части списка из почти двухсот государств. Средняя продолжительность жизни — около 62 лет по последним данным, хотя ещё недавно называлась цифра в 52 года. Прогресс есть, но медленный и хрупкий.
И всё же именно здесь, в недрах почти безжизненной Сахары, лежит то, из-за чего великие державы веками не могут отпустить этот кусок земли.
Начнём с самого начала — потому что без этого ничего не понять.
В 8–6 тысячелетии до нашей эры территория современного Нигера выглядела совершенно иначе. Никакой пустыни. Обширные саванны, реки, дичь. Здесь жили и охотились люди киффийской культуры, а затем — тенерийской. Учёные находили их останки: высокорослые, хорошо сложенные люди, совершенно не похожие на то, что мы представляем, думая об этом регионе сегодня.
Потом пришла Сахара.
Не сразу, не за одну ночь — климат менялся тысячелетиями. Но результат оказался беспощадным: саванна исчезла, и земля превратилась в то, что мы знаем сейчас. Пески поглотили всё.
Однако даже через пустыню шли торговые пути. И там, где есть торговля, всегда появляются те, кто хочет её контролировать.
Через территорию Нигера пролегали важнейшие транссахарские маршруты. Здесь возникали и рассыпались государства — Канем-Борно, империя Мали, Сонгай, султанат Дамагарам. Каждое из них пыталось укорениться. Ни одно не удержалось надолго.
Это не случайность. Это закономерность.
В XIX веке сюда пришли французы. Сначала подчинили южные территории, потом занялись туарегами — кочевниками севера, воинственными и не склонными к переговорам. В 1900 году Франция объявила Нигер военной территорией. В 1922-м — официальной колонией.
С тех пор Нигер признавался одной из самых бедных и самых неблагодарных французских колоний. Никаких особых вложений. Никакого развития. Только контроль над торговыми путями — и ожидание.
Ожидание оправдалось в 1968 году.
В том году в недрах Нигера обнаружили уран. Богатейшие месторождения. Как раз тогда, когда ядерная гонка между СССР и США набирала полную мощь, а Франция активно строила собственный атомный щит.
Вот здесь история становится по-настоящему интересной.
Нигер в 1960 году получил независимость. Флаг, гимн, правительство. Всё честь по чести. Но независимость на бумаге и независимость в реальности — это, как известно, две большие разницы.
Французские компании сохранили контроль над добычей урана. Долгие годы именно нигерское сырьё обеспечивало значительную часть потребностей французской атомной промышленности. По различным оценкам, в отдельные периоды Нигер давал около трети урана, который шёл на французские АЭС.
А сама страна при этом оставалась нищей.
Назовём вещи своими именами: это и есть та модель, которую принято называть неоколониализмом. Формальная независимость при фактической зависимости. Флаг есть, а ресурсы — нет. Выборы проводятся, но правительство меняется через военные перевороты: 1974, 1996, 1999, 2009... и вот 2023 год.
Переворот 2023 года сверг президента Мохамеда Базума — человека, которого считали проводником французских интересов. Военные взяли власть. Франция потребовала восстановить конституционный порядок. Военные отказали.
И вот тут Нигер назвал Россию своим главным стратегическим партнёром.
Это не импульс и не каприз. Это — усталость. Накопленная десятилетиями усталость от отношений, которые давали стране мало, а забирали много.
Теперь немного о людях, которые живут на этой земле — потому что за геополитикой легко забыть, что Нигер — это прежде всего 25 миллионов человек с очень конкретными судьбами.
Большинство населения — народ хауса. Около 55%. Живут на юге, вдоль границы с Нигерией. Искусные ремесленники: ткачество, плетение, ковка металла. Практически все — мусульмане. Общество чётко структурировано: знать, ремесленники, рабочие.
Сонгаи — около 21%. Западная часть страны, долина реки Нигер. Из всех народов Нигера сонгаи считаются наиболее открытыми к западному влиянию. Земледельцы и рыболовы. И именно среди сонгаи сохраняется удивительный обычай, о котором стоит рассказать отдельно.
После сбора урожая, когда тяжёлый полевой сезон позади, среди замужних женщин выбирают претенденток на особый конкурс. Победительницей становится та, кто за три месяца наберёт больше всего веса. Участницы усиленно питаются и демонстрируют жюри свои формы в нарядных одеждах. Муж и дети чемпионки гордятся ею — полнота здесь означает достаток, здоровье и статус.
Это не экзотика ради экзотики. Это отражение реальности, в которой голод — не метафора, а регулярный опыт.
Туареги — около 9% населения. Север страны. Кочевники, скотоводы, воины. Их общество организовано в союзы племён с военной знатью во главе. Именно туарегский вопрос долгие годы создавал Нигеру серьёзные проблемы с безопасностью: несколько крупных восстаний на севере страны в XX и XXI веках.
Остальное население — фульбе, канури, тубу, арабы. Плюс несколько тысяч европейцев, преимущественно французских преподавателей и технических специалистов, работающих здесь вахтовым методом.
Теперь о цифрах, которые заставляют задуматься.
Нигер — мировой рекордсмен по рождаемости. Средняя нигерская семья воспитывает 6–7 детей. В результате страна имеет одно из самых молодых населений на планете: каждый второй житель моложе 15 лет.
Причин несколько, и они связаны друг с другом. Низкий уровень образования, особенно среди женщин. Ранние браки. Ограниченный доступ к контрацепции. Высокая детская смертность, которая заставляет семьи рожать больше — на случай потерь. Высокий социальный статус многодетных матерей.
Это замкнутый круг. И разомкнуть его без образования и экономического роста невозможно.
Страна молодая по населению — но истощённая по ресурсам. Уран добывается, деньги уходят, люди остаются бедными.
Большинство населения — полная цифра — 80% живут в сельской местности. Только 20% — в городах, и то понятие "город" здесь весьма условное.
И вот, возвращаясь к началу: когда страна с такой историей, с таким опытом отношений с бывшим колонизатором поворачивается к другому партнёру — это не предательство западных ценностей. Это прагматичный выбор людей, которым надоело быть красивой витриной чужого благополучия.
Будет ли партнёрство с Россией лучше? Время покажет. История учит, что внешние игроки редко приходят в бедные страны из альтруизма.
Но история учит и другому: когда терять нечего — люди делают неожиданные ходы.
Нигер делает именно такой ход. И мир смотрит.