Кого и где на самом деле разбудили декабристы
В начале апреля Клуб коллекционеров и наследников художников ГМИИ имени А. С. Пушкина в Музее личных коллекций провел вечер, на котором были подведены итоги выставки «Во глубине Сибирских руд». Пушкинский музей стал одним из соорганизаторов выставки в частном пространстве In artibus, открытой в связи с 200-летием выступления декабристов и начала суда над ними. “Ъ” поддержал организаторов циклом публикаций, в котором напомнил читателям о судьбе участников восстания после его провала. Иван Тяжлов завершает цикл, размышляя о том, как Сибирь изменила декабристов и как декабристы изменили Сибирь — а вместе с ней и всю страну.
Каков путь
2026-й — год декабристов не в меньшей степени, чем 2025-й, а может быть, и в большей. В отличие от самого декабрьского выступления, процесс над его участниками был далеко не одномоментным — хотя бы просто в силу их числа: осуждены были в общей сложности более 120 человек. Аресты продолжались до марта; следствие шло до конца мая, с 1 июня заседал Верховный уголовный суд. Пятеро осужденных на смерть оказались на виселице 13 (25) июля 1826 года; через неделю первые осужденные на каторгу и ссылку начали свой путь в Сибирь.
Многие — сначала подследственные, затем подсудимые и осужденные — провели в тюремных камерах Петропавловки, Шлиссельбурга и других северо-западных крепостей весь 1826 год, потом 1827-й... Иван Фохт, к примеру, отбыл к месту ссылки в январе 1828-го, а Петр Громницкий — в конце апреля того же года. Были и своего рода рекордсмены: Иосиф Поджио был отправлен в Усть-Куду Иркутской губернии летом 1834 года, после нескольких лет пребывания в одиночной камере Шлиссельбурга; лишь в декабре 1835 года, через десять лет после восстания, каземат заменили на ссылку Вильгельму Кюхельбекеру; Гавриил Батеньков после 20 лет в крепости отправился на поселение в Томск только в феврале 1846-го.