Это были насыщенные 5 дней, проведенные в Центральном Государственном Архиве Кировской области (ЦГАКО). Взлеты и падения преследовали меня. От бешеной радости, до глубочайшего разочарования. Как это было, и чем закончилось моё исследование, я расскажу вам сегодня.
В поисках корней
Как я уже упоминала в предыдущей статье, я отправилась в город Киров, чтобы найти запись о рождении моей прабабушки – Винокуровой Устиньи Алексеевны. Устинья Алексеевна (около 1886 г.р.) переехала с матерью и сестрой в начале XX века в Новосибирск-Новониколаевск. В справке о смерти местом рождения указан город Яранск Вятской губернии. В записи о венчании в 1907 году – село Ново-Карасукское Тюкалинского уезда Тобольской губернии.
С самого начала, ориентируясь на сведения о крестьянах Тюкалинского уезда, я подала запрос в Исторический Архив Омской Области (ИАОО), но такая запись не была найдена. Еще до появления электронного читального зала в Омском архиве, мне удалось познакомиться в Сети с девушкой, которая для своего пользования делала копии метрических книг села Ново-Карасукского.
Метрические книги – церковные документы, в которых фиксировались акты гражданского состояния: рождение (крещение), брак (венчание) и cмерти (погребение). В Российской империи метрики велись с XVIII века до начала XX века, по ним можно восстановить значительную часть информации о предках, их семьях и событиях жизни.
Метрические книги велись в двух экземпляра. Церковный экземпляр оставался в храме и содержал записи только по одному приходу за несколько лет. Консисторский экземпляр – это копия, которую отправляли в консисторию (церковно-административное учреждение). В консисторском экземпляре собирались записи по всем приходам благочинья (значительной части уезда или города) за год.
Я просмотрела записи о родившихся в селе Ново-Карасукское за десяток лет, но запись о рождении Устиньи Алексеевны я не нашла.
После появления электронного читального зала в ГИАОО я просмотрела полностью метрики лет за 20 от даты рождения моей прабабушки. Винокуровых в селе не было. Ни родившихся, ни бракосочетавшихся, ни умерших. Не было их ни среди восприемников или поручителей.
Восприемники – это лица, которые принимали участие в христианском обряде крещения, выступая в роли свидетелей и поручителей за веру окрещаемого. Их мы чаще называем крёстными родителями.
Поручители при венчании – это свидетели, которые участвовали в таинстве брака в православной церкви. Они поручались, что между будущими супругами нет кровного и духовного родства, а также не известно других причин препятствий к к браку.
Затем, ориентируясь на запись из ЗАГС, где в качестве места рождения был указан город Яранск, я отправила запрос в ЦГАКО Киров на поиск по всем церквям города Яранска. Записи о рождении Устинии Алексеевны в метриках города Яранска за 1886 год не было.
Не обнаружила я эту запись и в книгах за 1885-1887 год в мой прошлый приезд в Киров. Поэтому, едва не отчаявшись, я решила расширить поиски и сделать запросы практически по всему Яранскому уезду. Опираясь на «Лошадиную перепись» 1891 года, я выписала все населенные пункты, где появлялась фамилия Винокуров.
«Лошадиная перепись» 1891 года – это специальное статистическое мероприятие, проведённое в ряде губерний Российской империи, в том числе в Вятской губернии, с целью учёта лошадей у населения. Официально такие мероприятия назывались военно-конскими переписями. Их проводили для определения общего количества лошадей, их распределения по возрасту, полу и пригодности для нужд армии и хозяйства.
Таких мест оказалось 27. Я сгруппировала по приходам, где могли крестить младенцев из этих деревень и починков, и отправила запросы в два архива (Кировской области и республики Марий-Эл) на поиск записи о крещении Иустины Алексеевны в 12 приходах в 1886 году.
Этим запросам я посвятила прошлые годы. В этом же раз решила добавить к поиску 1885 и 1887 год, и самой просмотреть метрические книги по Яранскому уезду. Кроме того, несмотря на неплохо проработанную родословную моего прадеда – Столбова Петра Филипповича (супруга Устиньи Алексеевны), у меня нее было записей о рождении его родителей. Филипп Николаевич и Любовь Кузьминична Столбовы родились примерно в 1842 – 1844 годах, и сведения у меня были только косвенные. Поэтому я задумала заодно получить копии этих документов.
Что еще? Я запланировала просмотреть также все оцифрованные документы, касающиеся приходов нескольких приходов Глазовского уезда, где жили предки Петра Филипповича, чтобы узнать что-то дополнительно из его родословной.
Таким образом, я заказала 8 консисторских экземпляров метрических книг по Яранскому уезду и еще три документа по Глазовскому уезду. Но это присказка, не сказка, сказка будет впереди.
Что я не нашла?
С метрическими книгами Яранского уезда мне повезло и не повезло одновременно. Поскольку в архиве хранятся консисторские экземпляры, то в одном деле сразу несколько нужных мне церквей. С другой стороны, дела отличаются большим объёмом и содержат значительное количество страниц. И учитывая норму бесплатной выдачи 1500 листов, к которой добавляется норма платной выдачи такого же листажа, то ежедневно к просмотру доступны только 2-3 дела.
Аккуратно, тщательно перелистывая листы, я отсмотрела все интересующие меня книги за 1885 и 1887 год. Внимательно проверяла нумерацию родившихся и номера страниц, чтоб не пропустить случайно запись.
Поскольку экземпляры консисторские, то записи в книгах выглядят по-разному. Мне приходилось всматриваться в угасающий текст, разбирать почерка одних церковнослужителей, которые писали «как курица лапой» и наслаждаться прекрасной каллиграфией других. Появляющиеся на страницах мертворожденные и незаконнорожденные младенцы не добавляли оптимизма.
Скорее от усердия и отчаяния, чем используя здравый смысл, я просмотрела записи о рождении 1885 года за все месяцы. несмотря на то, что Иустин крестили только в сентябре и октябре. Сейчас поясню почему.
Девочек при крещении нарекали именем Иустина в честь святой мученицы Иустины Антиохийской, жившей в III веке нашей эры в Римской империи. Она стала известна благодаря своей стойкости в вере, чистоте и чудесной защите от бесовского искушения. Её история связана с житием священномученика Киприана, который, будучи языческим магом, пытался склонить Иустину к греху, но её молитвы и вера оказались сильнее нечистых сил. После этого Киприан уверовал во Христа, а Иустина стала для него примером истинной христианской жизни.
Иустина навсегда отказалась от брака, посвятив себя Христу. И даже под угрозой мучений она не отреклась от веры. Во время гонений на христиан при императоре Диоклетиане она претерпела страдания и была казнена вместе с Киприаном и мучеником Феоктистом. После cмерти её почитают как заступницу, а её житие стало примером духовной стойкости и верности Богу.
При крещении священник выбирал имя из церковного календаря (святцев), где каждому дню года соответствует память одного или нескольких святых. Ребёнка обычно называли в честь святого, память которого отмечается непосредственно в день крещения, а также незадолго или вскоре после рождения младенца.
День памяти святой мученицы Иустины – 15 октября (2 октября по старому стилю), поэтому записи 1887 года я смотрела уже с конца августа по начало ноября.
При виде каждой Иустины моё сердце ёкало, и даже однажды встретилась запись о крещении Винокуровой Иустины из починка Винокурово. Но я так была разочарована, что её родители не совпали с моими данными, что не записала подробности.
Иустина – нечастое крестильное имя. Зачастую в церкви крестили не больше двух-трех девочек с этим именем, а в некоторых церквях и вовсе ни одной. Встречались все больше Любови, Евдокии, Марии, Параскевы и Пелагии. Как только начинали частить записи с Екатеринами и Матронами, я понимала, что год заканчивается. Девочек нарекали Матронами в ноябре в честь трех разных святых, носящих это имя. А великомученица Екатерина почиталась 27 ноября, поэтому девочек с таким именем часто крестили в ноябре и декабре.
Я пролистала метрики 46 церквей Яранского уезда за два года. Ни в одной из просмотренных книг запись о рождении Винокуровой Иустинии Алексеевны я не нашла.
Что я нашла?
В 1843 родился мой прапрадед Филипп Николаевич Столбов (ЦГАКО Ф.237 Оп.79 Д.88 Л.1156об-1157 п.190). Его родителями, как я уже знала, были крестьяне Кочуковской волости деревни Сылшурской из русских Николай Панкратов Столбов и законная жена его Наталия Иоаннова оба первым браком и православные. Восприемником младенца выступил его родной дядя – Петр Панкратов Столбов.
Его супруга Любовь Кузьминична Овсянникова родилась в 1842. В метрической книге её родителями записаны деревни Сылшурской Косьма Трофимов Столбов и законная жена его Евфимия Феоктистова (ЦГАКО Ф.237 Оп.79 Д.78 Л.363об-364). В восприемники позвали жену заштатного дьякона означенной церкви Максима Сергеева Мальгина – Феодосию Ананьевну. Не обязательно, она была родственницей, возможно просто уважаемый человек и семье показалось почётным пригласить на роль крестной – «матушку».
Вернемся к родителям новорожденной девочки. Самые внимательные заметили, что фамилия ее отца – тоже Столбов. Как так?!
Отец Любови Кузьминичны был приемышем в семье Трофима Столбова, а фамилия и имя его настоящего отца – Феодор Овсянников. Так в различных документах Косьма Феодоров Овсянников стал Косьмой Трофимовым Столбовым. Об этом я узнала давным-давно из исповедных ведомостей и ревизских сказок. Однако втайне надеялась узнать что-то дополнительно и о семье Овсянниковых. Но, к сожалению, этого не случилось.
Самой же приятной находкой стала запись о бракосочетании прадедушки Филиппа Николаевича – Егора Силина Лекомцева в 1767 году.
14 октября того же [Святицкого] приходу деревни Ребинской женится вдовец Егор Силин Лекомцов, понимает того же уезда, волости и прихода починка Мысолянского крестьянина Лаврентия Кириллова дочь его девицу Матрону полуторным браком. (1767 г.: ЦГАКО Ф.237, Оп.75, Д.1397, Л.289об.)
Полуторный брак – термин, встречающийся в метрических книгах. Он означает, что один из супругов вступает в брак впервые, а другой (вдова или вдовец) – повторно.
Ранее у Егора Силича была первая жена – Фекла Антипина. Их брак я нашла в свой прошлый приезд. Но запись о браке с Матроной Лаврентьевной (моей прямой пра) я увидела впервые. Поэтому то, что я узнала её девичью фамилию и имя отца, добавило в мое древо еще двух человек – Лаврентия Федоровича Кириллова (ок.1700 г.р.) и Кириллова Федора Леонтьевича (ок.1640 г.р.).
Еще я нашла разрешение одному генеалогическому казусу, который касался еще одного прародителя Филиппа Николаевича Столбова – Кирилла Кощеева. В III ревизии 1762-1864 года упоминается Савин Прокопьев Кощеев, у которого было три сына: младший из которых – Михаил (РГАДА, Ф.350, Оп.2, Д.3204).
В исповедных ведомостях 1776 и 1787 год у Михаила появляется сын Кирилл (ЦГАКО, Ф.237 Оп.71 Д.631, Ф.237 Оп.71 Д.644). А в ревизии 1795 года Кирилл Михайлович исчезает и появляется Кирилл Савич Кощеев (Ф.176 Оп.8 Д.2 л.486-488об.). Полагаясь на распространённое мнение, что церковные документы менее надежны, чем казначейские, я предполагала, что в исповедных росписях была допущена ошибка. Однако, мне удалось найти запись о рождении Кирилла в 1768 году.
Судя по записи в метрике, сын Кира родился у Михаила (ЦГАКО, Ф.237 Оп.75 Д.1398), а значит он Савину внук, а не сын.
=====================
Моё исследование принесло мне как радость, так и огорчение. Если вы испытываете такие же чувства, как и я, спешу вас обнадежить. У меня появился шанс найти запись о рождении прабабушки. Я получила новые сведения и уже направила два запроса в архив. Как только получу ответы, обязательно поделюсь с вами.
Сейчас же я благодарю всех, кто заинтересовался моим исследованием и дочитал до конца. Мне приятно, что вы разделили это со мной. В следующий раз я расскажу про знаменитых вятчанах – тех, кто жил в городе Вятке и прославил этот город. Подписывайтесь, чтоб не пропустить.