8 марта – отличный повод вспомнить всех женщин, кто создавал домашний уют, хранил семейные ценности и передавал традиции потомкам. Именно такой была моя прабабушка Устинья Алексеевна Столбова (до замужества Винокурова). Она прожила скромную жизнь, воспитала четверых детей и осталась в памяти добрым, заботливым человеком.
Она пела колыбельные и рассказывала сказки моей бабушке, моя бабушка перепевала их своей дочери – моей маме, а мама напевала их нам с сестрой. Поэтому частичка души прабабушки Устиньи живет во мне.
Судьба моей прабабушки, как и многих других женщин, была неприметной, но оставила след в наших сердцах – её потомков. Я надеюсь, прочитав этот текст, вы тоже вспомните своих родных, и тогда моя статья будет написана не зря.
Простая женщина с большим сердцем.
Почему же я уверена, что у моей прабабушки было большое сердце? Хотя я её даже не знала. Ведь прабабушки не стало задолго до моего рождения. Я видела как дружили моя бабушка, её братья и сестра. Они жили большой сплоченной семьей, помогали и с нежностью относились друг другу. Только человек невероятной доброты мог воспитать своих детей такими дружными и заботливыми.
Родители Устиньи и переезд в Сибирь.
Устинья Алексеевна Винокурова родилась 16 октября 1886 года. Эта дата была записана в её документах. Где и когда именно это произошло, я не знаю. Как и многие потомки переселенцев в Сибирь, я уже много лет ищу запись о её рождении. Как рассказывала моя бабушка её дочь – Столбова Ольга Петровна, родители Устиньи Алексеевны «приехали из России». Что для сибиряков означало всё, что находится западнее Уральских гор.
В СОС 1974г. местом рождения указан город «Иранск Кировской области». Оставим в покое грамотность сотрудников Новосибирского ЗАГСа, но в метрических книгах города Яранска запись о рождении Устиньи я не нашла. Что делает её происхождение самым таинственным в нашей семье и полностью стопорит моё генеалогическое исследование.
Отец Устиньи Алексеевны Винокуровой – Алексей. По семейной легенде остался где-то «на заработках». Только недавно я подумала, что Устинья Алексеевна могла быть и незаконнорожденной. Отчество в таком случае, она могла, получить по восприемнику (крестному отцу), а фамилию – по деду. Поэтому я решила не удивляться, если её мать окажется не «законная жена», а «крестьянская девица».
Мать Устиньи звали Анна Гавриловна Винокурова. Подтверждение этому найдено в деле ф. Д-123 оп.1 д.42 (ГАНО) «Списки избирателей Новониколаевска 1917г.». П.484 Винокурова Анна Гавриловна 56 лет, проживает на Крылова 19, то есть у своего зятя, но об этом позже.
По семейной легенде она ушла в мир иной совсем не старой, где-то на стыке 1920х годов, и запись об этом событии я не нашла.
Венчание в Новониколаевске.
Венчалась Устина Алексеевна с моим прадедом Столбовым Петром Филипповичем в 1907г. в Пророко-Даниловской вокзальной церкви города Новониколаевска (старое дореволюционное название Новосибирска).
Пророко-Даниловская вокзальная церковь – первый православный храм Новониколаевска, открытый в 1898 году, рядом с железнодорожной станцией «Обь», сейчас это вокзал «Новосибирск-Главный». Строительство церкви финансировалось фондом Александра III и добровольными взносами горожан. Освящение прошло 29 ноября 1898 года, а спустя 15 лет был освящен второй престол – в честь Преображения Господня.
Храм был двухэтажным деревянным зданием с железной крышей и каменным фундаментом. Внутри помещение было организовано в форме креста. Церковь включала два престола – во имя святого Пророка Даниила и во имя Преображения Господнего.
После революции, в 1927 году власти закрыли церковь, как препятствующую движению транспорта и городскому благоустройству. Здание разрушили, а на его месте построили жилой дом.
И да, вы не поверите: я прожила в этом доме почти пятнадцать лет, не зная ни про церковь, ни про венчание прадедов. Даже обнаружив запись в метрической книге, я никак не связала это с местом, где жила столько лет. Только совсем недавно, я осознала всю необычность этого совпадения.
Но не будем перепрыгивать. Пятнадцатого июля тысяча девятьсот седьмого года венчались крестьянин Вятской губернии Глазовского уезда Юмской волости деревни Солшурской Столбов Пётр Филиппов и крестьянка Тобольской губернии Тюкалинского уезда Ново-Карасукской волости и села Иустиния Алексеева Винокурова. Для обоих это был первый брак. Жениху было 24 года, невесте – 22.
Вот что рассказывала о сватовстве прадеда моя бабушка Ольга: Петр Филиппович пришел сватать к Устинье своего брата. И если бы всё пошло иначе, то она могла стать женой другого человека. Но случилось, как случилось.
И у самого Петра не было никакой приличной одежды, всё было ношеное. Поэтому, чтоб произвести на невесту хорошее впечатление, костюм и даже сапоги он занял у соседа. И такой он был в тот день нарядный, что Устинья сказала: «За твоего брата замуж не пойду, а за тебя бы пошла. Но только ты 9 месяцев не пей». Ходил о нём слушок, что он выпить любит. Поэтому Пётр Филиппович только чуть «на грудь примет», боялся показаться Устинье на глаза. И спустя несколько месяцев они поженились.
Поручителями (свидетелями) на свадьбе были братья Петра Филипповича – Борис Филиппович и Дмитрий Филиппович. Это я уже знаю из метрических книг. Возможно, Бориса то и сватали первоначально к невесте. Однако, два поручителя остались для меня загадкой: крестьяне Тимофей Васильевич Смородин из села Ново-Карасукского Тюкалинского уезда Тобольской губернии (в настоящее время Омская область) и Тихон Семенов Соколов из деревни Ивановки Боготольской волости Мариинского уезда Томской губернии (сейчас это, похоже, Красноярский край).
Кем они приходились жениху и невесте мне не известно. Но, если обратить внимание на место приписки невесты и одного из поручителей, то мы заметим, что они односельчане. Стоит ли говорить, что в метрических книгах села Ново-Карасукского Тюкалинского уезда Тобольской губернии нет никакого упоминания ни о Винокуровых, ни о Смородиных? Предполагаю, это было только место приписки. И даже, если семья Винокуровых жила там, то непродолжительное время.
А позже, среди восприемников детей Петра Филипповича встречается крестьянская жена Мария Александровна Соколова. Так что, скорее всего, не чужие люди. Кстати, если хотите почитать про мой опыт поиска поручителей и восприемников, и чем мне это помогло в генеалогических поисках, напишите об этом в комментариях. Я сделаю об этом отдельную статью.
Семья Столбовых и дети.
Моя двоюродная бабушка Зина (Зинаида Петровна Столбова) прожила много лет, её не стало в 2021 году. И память у неё была, как у слона. Она вспоминала, что Устинья Алексеевна служила толи горничной, толи кухаркой в доме у богатого купца Полякова. Согласно семейной легенде, хозяйка ко дню свадьбы преподнесла ей в подарок роскошный фарфоровый сервиз на большое количество персон.
Со временем этот сервиз поделили между всеми выросшими детьми. Однако часть посуды впоследствии была украдена, уже в конце 1940х. Но остатки былой роскоши, оставшейся в моей семье, вы может видеть на фото. Будем откровенны – это обычны фаянсовые тарелки дореволюционной фабрики Корнилова, но для меня они важнее любых раритетов.
Еще осталась икона святого Николая Чудотворца Можайского середины XIX века, как мне её атрибутировали специалисты. Размер иконы небольшой 135мм на 98мм, меньше чем половина бумажного листа А4. Это походный вариант, который оберегает странствующих, и я фантазирую, что святой образ взяли с собой, когда семья ехала в Сибирь.
После свадьбы молодая семья жила в деревянном доме по адресу ул. Крылова, д.19, по крайней мере, так указано в деле Ф.675, Оп.1, Д.1309 (ГАНО) «Правление Ново-Николаевского общества взаимного страхования от огня 1917–1920 гг.».
Позже семья жила в доме на улице Советской (Кабинетской), напротив Вознесенской церкви – Советская, 76. Про этот дом мне уже рассказывала моя мама, он был снесен в 1960х годах. Вокруг дома был огород, держали корову вплоть до средины 1950х годов.
Но если вернуться назад, бабушка Зина вспоминала, как в пятилетнем возрасте навещала с мамой на кладбище троих детей Устиньи Алексеевны, не доживших до взрослой жизни, братьев и сестер самой Зинаиды. Там же, по словам Зинаиды Петровны, была похоронена родная сестра Устиньи, которой не стало в 1919 году от бушевавшего в Сибири гриппа «испанки».
Всего детей у прадедов было семеро, но до взрослой жизни удалось дожить только четвёртым. Это моя родная бабушка Ольга, её старший брат Алексей и младшие – Зинаида и Виталий.
Первенцем Устиньи Алексеевны был Николай, он родился в 1909 году. Запись о его кончине в метриках города Новониколаевска я не нашла, что списываю на неполную сохранность документов. В 1911 году родился Алексей – Лёня, как звали его брат и сёстры.
Дальше были Анна, её жизненный путь был коротким – около одного года трех месяцев. Но вопреки мнению, что раньше к детям относились проще, осталась в большом сердце своей матери – Устиньи Алексеевны.
В 1916 году родилась моя родная бабушка – Ольга Петровна. Последними были Виталий (1921 г.р.), мой двоюродный дед Витя, которого я хорошо помню, и моя бабушка Зиночка (1924 г.р.), которую я любила практически так же, как свою родную бабушку.
Был еще мальчик, сын – Анатолий, его существование так и осталась семейной легендой, никаких записей о нём в метрических книгах я не нашла. Рождение его пришлось возможно на послереволюционные годы.
О жизни и уходе Устиньи Алексевны.
Со слов родных, которые её знали, Устинья Алексеевна была очень набожная, часто ходила в Вознесенскую церковь, напротив которой они жили.
Была она «малограмотная»: не умела писать, а только читать. В старости, когда ей было уже за 80, она так же много читала, а муж, Пётр Филиппович, ругал её, чтоб она не «портила глаза чтением».
По рассказам Зинаиды Петровны, в последние дни её мама очень болела, была слаба. Устинья Алексеевна сказала им: «Уйдите, дети, я хочу помолиться», а ночью её не стало.
Похоронена Устинья Алексеевна рядом с мужем Петром Филипповичем на Заельцовском кладбище города Новосибирска.
И у меня остались два обязательства перед прабабушкой, которые я взяла на себя совершенно добровольно. Первое – это ухаживать за ее могилой, как до этого делала моя мама, а до этого моя бабушка. И второе – найти место, где она родилась. Об этом я буду писать еще неоднократно.
И в заключении.
Женщины рода передают нам нечто большее, чем митохондриальную ДНК. От них мы получаем традиции, слова и привычки. Вспоминая прабабушку, я поминаю весь женский род и даже тех, чьи имена мне только предстоит узнать.
Если вам понравилась такая простая история, напишите об этом в комментариях или мне лично. В таком случае, я расскажу ещё одну историю, про своего прадеда – Петра Филипповича Столбова. По семейному преданию у него было 20 братьев и сестер. Поведаю вам, подтвердилась ли эта легенда, и что я делала, чтобы это проверить.
=====================
Благодарю вас, что дочитали статью до конца и за интерес к судьбе моей прабабушки. Это очень приятно. Делитесь своими историями. Кто были ваши прабабушки? Что вы знаете о них?
Подписываетесь на «Дневник путешественника во времени». Давайте изучать семейную историю вместе!