Синтетическая ткань чужой блузки неприятно стягивала плечи, а тугой пучок на затылке вызывал легкое покалывание в висках. Инна стояла перед зеркалом в туалетной комнате огромного бизнес-центра, пытаясь разгладить жесткие складки на форменном фартуке.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Вадима.
— Инна, ну ты скоро? Делегация уже в лифте, — он нервно поправил воротник рубашки. — Запомни план. Ты стоишь у столика с напитками. В глаза никому не смотришь.
— Вадим, я до сих пор не понимаю этой затеи, — Инна повернулась к мужу. — У вас строительный холдинг. Неужели в городе закончились переводчики?
— Я тебе уже сто раз объяснял, — он шагнул внутрь, раздраженно понизив голос. — Мой штатный специалист занемог. А эти итальянцы — народ ушлый. Если увидят нового человека с блокнотом, сразу закроются. Мне нужно, чтобы они думали, что вокруг только прислуга. Будут обсуждать смету между собой, а ты всё услышишь.
Инна девять лет назад стажировалась в архитектурном бюро в Сиене и владела языком в совершенстве. Но роль корпоративного шпиона ей совершенно не нравилась.
— Если они со мной заговорят? Я же растеряюсь.
— Скажи им, что ты просто наливаешь воду, — процедил Вадим. — Никакой самодеятельности. От этого контракта зависит всё. Отец уже ищет повод отстранить меня от дел компании. Ты поможешь мне сегодня, или мы будем жить на твою зарплату из музея.
Упоминание Дмитрия Сергеевича, властного свекра, всегда действовало безотказно. Вадим панически боялся отца и постоянно пытался доказать ему свою значимость. Инна тяжело выдохнула и взяла с раковины поднос.
В переговорной на тридцатом этаже пахло дорогой полировкой и свежесваренным кофе. Инна заняла место у кофемашины, стараясь стать незаметной на фоне серой стены.
Стеклянные двери разъехались, пропуская гостей. Трое мужчин в темных костюмах. Вадим тут же расплылся в широкой улыбке, приветствуя их на заученном английском.
Инна бесшумно подошла к длинному столу, расставляя стаканы с минеральной водой. Гости листали распечатанные буклеты проекта «Зеленая Долина» — инновационного эко-поселка.
— Проект выглядит впечатляюще, — негромко произнес старший из итальянцев, обращаясь к своему коллеге на родном языке. У него были усталые глаза и глубокие морщины у рта. — Но я не понимаю, как они собираются реализовать эту систему вентиляции. Чертежи словно вырваны из другого контекста.
— Ты прав, Энрико, — кивнул второй. — Ощущение, что архитектурную часть делал гений, а техническую — студенты.
Инна замерла у стола. Имя Энрико показалось ей смутно знакомым, но она не могла вспомнить, откуда. Она аккуратно поставила чашку перед старшим итальянцем.
Энрико перевел взгляд на лист перед собой, затем посмотрел на Инну. Его брови медленно поползли вверх.
— Scusi, — произнес он вдруг на английском. Голос звучал хрипло. — Мы не встречались с вами в Сиене? Семь лет назад? В бюро на Виа делла Сапиенца.
Гул кондиционера в переговорной внезапно стал казаться очень громким. Вадим осекся на полуслове. Его лицо мгновенно осунулось, он весь как-то побледнел и стал выглядеть совсем паршиво. Он посмотрел на жену так, словно увидел привидение.
— Моя помощница не понимает по-английски, — попытался вмешаться Вадим, неестественно рассмеявшись. — И она никогда не была за границей. Вы ошиблись, господин Энрико.
Но итальянец проигнорировал его. Он перешел на итальянский, глядя прямо в глаза Инне.
— Вы помогали с переводами одному молодому архитектору. Джованни. Моему младшему брату. Я помню вас. Вы часто забирали его после работы.
Пальцы Инны крепче сжали край подноса. Джованни. Кудрявый, вечно смеющийся парень в испачканной краской рубашке. У них был яркий роман, который закончился, когда ей пришлось срочно улететь домой из-за плохого состояния матери.
— Я... я просто принесу еще кофе, — пробормотала Инна, опуская глаза.
Она почти бегом покинула кабинет. В коридоре прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в руках. Что здесь делает брат Джованни? И почему он так странно отреагировал на бумаги Вадима?
Вечером в квартире стояла тяжелая атмосфера. Вадим ходил по гостиной, раздраженно отпихивая попавшиеся на пути вещи.
— Ты чуть всё не испортила! — прикрикнул он, наливая себе крепкий напиток в низкий стакан. — Откуда этот старик тебя знает?
— Я работала в том же районе, где находилось их бюро, — Инна старалась говорить ровно, хотя внутри всё сжималось. — Мы пересекались пару раз. Это случайность. Что они решили по сделке?
Вадим шумно выдохнул и упал на диван.
— Взяли паузу на изучение бумаг. Ты оказалась абсолютно бесполезна.
Ночью Инна долго лежала без сна. Она слушала ровное дыхание мужа и вспоминала детали того времени. Утром, когда за Вадимом заехал рабочий автомобиль, ее телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.
«Я знаю, что вы меня поняли. Нам нужно поговорить. Это касается Джованни и вашего мужа. Сегодня в час, кофейня на углу Садовой».
Инна пришла раньше времени. Энрико уже сидел за маленьким столиком у окна. Перед ним стояла нетронутая чашка чая. За эти годы он сильно сдал.
— Здравствуйте, Инна, — произнес он, когда она села напротив. — Спасибо, что пришли.
— Как Джованни? — сразу спросила она. — Он смог открыть свое бюро? Он так горел идеей экологичных домов.
Энрико долго смотрел на свои руки, лежащие на столе. Он медленно разгладил пальцем бумажную салфетку.
— Джованни не стало три года назад, — тихо ответил он.
В груди у Инны стало тесно, словно не хватало воздуха.
— Что произошло? — выдохнула она.
— Случай на дороге в горах. Не справился с управлением, — Энрико поднял на нее тяжелый взгляд. — Но настоящая причина была не в дороге. Мой брат был полностью раздавлен. И в этом виновата семья вашего мужа.
Он достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и положил перед ней.
— Проект автономных эко-поселений был делом всей его жизни. Джованни искал инвесторов, рассылал презентации. Судьба свела его с компанией Дмитрия Сергеевича и вашего Вадима. Они пообещали ему полную поддержку. Забрали оригиналы чертежей для оценки. А через месяц Джованни узнал, что весь проект оформлен на подставную фирму.
Инна слушала, не веря своим ушам.
— Его оставили с огромными долгами за аренду лаборатории. Суды ничего не дали — юристы вашего свекра просто уничтожили его. Брат опустил руки.
— Этого не может быть, — Инна покачала головой. — Вадим бывает жестким, но он не берет чужое...
Энрико молча кивнул на конверт. Дрожащими пальцами Инна достала листы. Это были копии чертежей. Те самые, которые гости вчера листали в переговорной.
На полях карандашом были сделаны пометки. Ее почерк. Ее быстрые, чуть наклоненные вправо буквы с переводами сложных терминов. А в углу одного листа виднелось бледно-коричневое пятно — след от кофейной чашки, которую она случайно поставила на бумагу в той самой мастерской в Сиене.
В памяти всплыл эпизод трехлетней давности. Вадим помогал ей разбирать старые коробки. Он нашел ее внешний жесткий диск, на котором хранились все старые файлы из Италии.
«Смотри, какие интересные наброски, — сказал он тогда, пролистывая документы на экране. — Чье это?»
«Просто черновики одного знакомого», — ответила она, не придав значения.
Она сама отдала ему в руки проект Джованни.
Инна зажала рот рукой. Осознание того, что человек, с которым она жила, оказался расчетливым лжецом, накрыло ее с головой. Он не просто присвоил чужую работу. Он рылся в ее прошлом и использовал его, сломав жизнь талантливому человеку.
— Зачем вы приехали на переговоры? — спросила она глухим голосом.
— Собрать доказательства, — твердо сказал Энрико. — Они предлагают нам купить долю в этом проекте, думая, что мы ничего не знаем. Это их обычная схема — привлечь иностранные средства, а потом обанкротить фирму и вывести деньги. Мои адвокаты готовы дать ход делу. Но мне нужны исходники. Электронные письма, оригинальные даты создания файлов на их серверах. Что-то, что докажет: проект уже был у Вадима до официальной регистрации.
Инна шла домой пешком. Городской шум казался приглушенным. Вадим знал. Он точно знал, чьи это чертежи. И вчера в переговорной он испугался не того, что она ошибется с переводом. Он панически боялся, что итальянец ее узнает.
Квартира встретила ее идеальным порядком. Инна прошла в кабинет мужа. Вадим любил всё контролировать, но у него была одна слабость — он ленился запоминать сложные пароли. Код от домашнего компьютера всегда совпадал с датой появления на свет свекра.
Она села за стол и включила технику. Ввела цифры. На экране появился рабочий стол. Инна открыла облачное хранилище. Сотни папок, таблицы, сметы. Ввела в поиск слово «Эко-проект». Система выдала скрытую папку.
Инна кликнула по ней. Внутри лежали сканы тех самых чертежей с ее пометками. А рядом — текстовый документ с перепиской Вадима и Дмитрия Сергеевича.
«Отец, я нашел у Инны на диске отличную концепцию. Итальянец совсем зеленый, нигде это не регистрировал. Мы можем забрать идею полностью. Оформим через наш офшор. Она эти файлы лет пять не открывала, даже не вспомнит».
Инну замутило. Ее предали настолько обыденно, что это не укладывалось в голове. Она подключила флешку и начала копировать папку. Полоса загрузки ползла очень медленно.
В прихожей лязгнул замок.
Инна вздрогнула. Вадим вернулся с работы раньше обычного.
— Инна? Ты дома? — раздался его голос. Слышно было, как он бросил ключи на тумбочку.
Загрузка показывала девяносто пять процентов. Шаги приближались по коридору. Инна выдернула флешку, зажала ее в кулаке и успела перевести компьютер в спящий режим за секунду до того, как муж вошел в кабинет.
— А ты чего тут в темноте сидишь? — он подозрительно прищурился, включая верхний свет. Взгляд скользнул по монитору.
— Искала свои старые квитанции, — голос прозвучал на удивление ровно. — Думала, они в ящике стола. Пойду разогрею ужин.
Весь вечер Вадим был напряжен. Он постоянно проверял телефон.
— Завтра финальная встреча, — сказал он, отодвигая тарелку. — Итальянцы готовы подписать меморандум. Я должен их дожать. Завтра поедешь со мной. Снова будешь стоять у столика.
— Зачем я там нужна на подписании?
— Затем, что отец приедет лично. Чем меньше посторонних людей в кабинете, тем лучше. Не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус.
Утром она снова надела жесткую форменную блузку. Флешка лежала на дне ее сумки. Всю ночь Инна переписывалась с Энрико, пересылая ему скопированные документы. Страха больше не было. Было только холодное понимание того, что нужно сделать.
Переговорная находилась на верхнем этаже головного офиса. За длинным столом сидел Дмитрий Сергеевич — грузный мужчина с тяжелым взглядом. Вадим суетился рядом, раскладывая папки с договорами.
Делегация итальянцев прибыла ровно в назначенное время. Энрико вошел первым. Он ни разу не посмотрел в сторону Инны, которая застыла у кофемашины.
— Господа, рад приветствовать, — прогремел свекор, не вставая с кресла. — Мой сын подготовил все документы. Мы готовы пожать руки.
Вадим включил проектор. На экране появился титульный лист проекта.
— Как вы можете видеть, финансовые гарантии полностью покрывают начальный этап, — начал Вадим.
— Простите, — Энрико поднял руку, останавливая его. — Прежде чем мы перейдем к цифрам, я бы хотел уточнить один технический нюанс. На седьмом слайде есть схема очистки воды. Могли бы вы ее открыть?
Вадим нахмурился, но щелкнул пультом. На экране появился сложный чертеж. Тот самый, со следом от кофе.
— Возможно, ваша ассистентка сможет перевести мой вопрос? — продолжил Энрико. — Она ведь так прекрасно понимает итальянский. И мой брат всегда хвалил её работу.
В кабинете повисла плотная тишина. Только тихо гудел проектор. Дмитрий Сергеевич медленно повернул голову к сыну.
— Что здесь происходит, Вадим? — спросил свекор с металлом в голосе.
Вадим судорожно сглотнул. Воротник рубашки вдруг стал ему тесен.
— Это... это просто провокация, отец. Они пытаются сбить цену.
Инна сделала шаг вперед. Она вышла из своего угла, сняла фартук и положила его на спинку пустого кресла.
— Вопрос синьора Энрико заключается в следующем, — громко и четко произнесла Инна. — Он хочет знать, почему на оригиналах стоят даты пятилетней давности, если ваша компания зарегистрировала концепт только год назад. И как вы собираетесь строить то, что было украдено.
Дмитрий Сергеевич побагровел. Он грубо оперся руками о стол.
— Замолчи и выйди вон! — гаркнул он на невестку. — Охрана!
Но Вадим стоял как вкопанный. Энрико достал из портфеля толстую папку и бросил ее на середину стола.
— Здесь результаты независимой технической экспертизы, — сказал итальянец стальным тоном. — И распечатки внутренней переписки вашего сына, где он обсуждает присвоение интеллектуальной собственности Джованни. Эти документы уже переданы в органы. А также в международную комиссию по контролю за инвестициями.
Свекор медленно опустился обратно в кресло. Его дыхание стало тяжелым. Он посмотрел на сына взглядом, в котором читался приговор.
— Ты всё им отдала? — Вадим смотрел на Инну. В его голосе было только беспомощное непонимание. — Зачем? Я же делал это для нашей семьи.
— Ты делал это только для себя, Вадим, — тихо ответила она. — Ты сделал меня соучастницей, даже не спросив.
Инна повернулась и направилась к выходу.
Она успела спуститься на первый этаж и выйти на улицу, когда рядом резко затормозил черный внедорожник. Дверь открылась, и на тротуар вышел начальник службы безопасности свекра. Крепкий мужчина преградил ей дорогу.
— Дмитрий Сергеевич просил вас задержаться, Инна Владимировна. Пройдемте в машину. Нам нужно обсудить ваши дальнейшие действия, — его тон не предвещал ничего хорошего.
Инна поняла, что свекор просто так ситуацию не отпустит. Если она сядет в эту машину, ее заставят подписать отказ от слов или просто спрячут подальше.
— Я никуда не поеду, — она сделала шаг назад.
Мужчина грубо схватил ее за плечо, потянув к открытой двери. Инна резко отмахнулась от него тяжелой сумкой, задев по лицу. От неожиданности тот разжал пальцы. Инна бросилась прямо через проезжую часть, лавируя между гудящими машинами. Она вбежала в двери многолюдного торгового центра и затерялась в толпе, не оглядываясь.
Через несколько дней в новостях появились первые сюжеты о проверках в строительном холдинге. Счета компании были заблокированы. Выяснилось, что этот проект был лишь малой частью проблем — нашли документы о многочисленных махинациях. Вадим и его отец оказались под следствием.
Инна уехала из города в тот же вечер. Она сняла небольшую комнату в тихой Тарусе, где пахло рекой и лесом. Жизнь потекла спокойно. Она устроилась в местный музей, занимаясь тем, что любила — восстановлением старых документов.
Спустя полгода она сидела на скамейке в парке, наблюдая за падающей листвой. Рядом послышались шаги.
Энрико остановился в паре метров от нее. На нем было простое серое пальто.
— Я думал, вас будет сложнее найти, — произнес он, присаживаясь рядом.
— Я не пряталась, — Инна улыбнулась. — Просто начала всё с чистого листа. Как дела с проектом Джованни?
— Права возвращены семье. Мы начинаем строительство первой очереди в пригороде Сиены в следующем году.
Энрико достал из кармана небольшой тубус и протянул ей. Инна сняла крышку и достала свернутый лист. Это был оригинальный набросок Джованни — фасад дома. В самом низу было написано: «Той, кто помогает мне понимать этот сложный мир».
— Он хотел, чтобы это осталось у вас, — тихо сказал Энрико. — Спасибо вам за всё.
Инна провела пальцами по бумаге. Она смотрела на рисунок и чувствовала невероятную легкость. Впереди было время, когда можно дышать спокойно и не ждать подвоха. И теперь она точно знала, что больше никогда не позволит никому решать за неё.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!