— Радуешься? — тяжелая фигура бывшего мужа заполнила дверной проем. — Рано радуешься, Верка. Я тут подумал и решил, что я на такой развод не соглашался.
Николай уверенно отодвинул опешившую женщину плечом, прошел в прихожую и демонстративно не снял грязные ботинки, оставляя на светлом линолеуме темные следы. Вера по привычке, выработанной за тридцать лет брака, рефлекторно дернулась за тряпкой. Убрать, вытереть, сгладить конфликт. Но тут же одернула руку. Нет. Больше она не обязана. Свежее решение суда о расторжении брака грело душу сильнее любых слов.
— Коля, ты в своем уме? У нас есть официальное решение суда, мы разведены. Уходи, иначе я вызову наряд, — Вера заставила себя ответить максимально ровно.
— Вызывай кого хочешь, — он вальяжно прислонился к косяку. — Я проконсультировался с грамотными людьми. Твое решение аннулирует только наше совместное имущество. А вот брачные обязательства не расторгнуты!
Вера недоуменно посмотрела на него, пытаясь переварить этот абсурд.
— Какие еще обязательства?
— Прямые! — возвестил бывший муж. — Я привык питаться нормально. И рубашки мне кто-то должен стирать. Так что, пока ты не обеспечишь меня трехразовым питанием и уборкой, развод недействителен. Я буду приходить ужинать каждый день. А если будешь упрямиться, я еще и супружеский долг потребую исполнять! Жду горячий ужин к вечеру.
Он развернулся и вышел, не прикрыв за собой дверь. Вера осталась стоять в коридоре, чувствуя, как тяжелое оцепенение сковывает тело.
Спокойная жизнь закончилась, не успев начаться. Николай перешел в наступление. Он начал караулить ее у подъезда и настойчиво трезвонить по вечерам. Апогеем этого безумия стал визит странной делегации.
Вера как раз собиралась в магазин, когда на лестничной клетке путь ей преградили Николай и какой-то сутулый мужик в потертой куртке. В этом человеке Вера с трудом узнала Вадика — соседа по гаражу.
— Вот, познакомься, мой личный юрист по семейному праву, — с вызовом заявил Коля.
Вадик шагнул вперед, нагло вторгаясь в личное пространство Веры, и достал из кармана замусоленный блокнот.
— Гражданка, согласно статье негласного кодекса, вы грубо нарушаете процедуру выхода из союза, — начал бубнить приятель бывшего мужа. — Мой клиент несет ущерб из-за отсутствия горячего питания. Вы обязаны обслуживать его территорию. Иначе мы подаем иск на алименты в натуральном виде!
Вера не выдержала. Она схватила швабру, оставленную уборщицей у перил, и с криком прогнала обоих прочь. Руки мелко тряслись от возмущения и бессилия. Как бороться с непробиваемой наглостью?
Но настоящая катастрофа ждала ее утром. Выйдя из квартиры, Вера увидела соседку Марью Ивановну, которая с осуждением качала головой, глядя на информационный щит возле лифта. Вера подошла ближе и почувствовала, как перехватывает дыхание.
Прямо по центру висел распечатанный крупным шрифтом лист: «Внимание жильцам! В квартире номер сорок два проживает гражданка, уклоняющаяся от исполнения решения о разводе. Требуется повлиять на нее, чтобы она начала готовить еду бывшему мужу, иначе он пострадает от истощения по ее вине!».
Веру окатило волной жгучего стыда. Соседи перешептывались, кто-то откровенно посмеивался. На секунду ей захотелось сдаться. Вернуться домой, встать к плите, наварить супа и напечь котлет, лишь бы прекратить этот позор. Лишь бы люди перестали смотреть на нее так презрительно. Но воспоминания о годах унижений придали ей сил. Она решительно сорвала бумажку и зашагала обратно.
Вечером раздался знакомый наглый звонок. Вера нажала кнопку записи звука на мобильном, сунула аппарат в карман домашнего платья и открыла дверь. Николай стоял с пустым пластиковым контейнером в руках.
— Ну что, осознала вину? Чем кормить будешь? — хмыкнул он.
— Коля, я не понимаю, чего ты от меня добиваешься, — кротко произнесла Вера, чтобы микрофон лучше уловил суть. — Зачем ты клеишь эти объявления? Зачем требуешь еду?
— Я тебе русским языком объяснил! — начал заводиться бывший муж. — Развод твой — фикция. Пока ты мне не наготовишь на месяц вперед, пока не перестираешь все мои вещи и не выполнишь супружеский долг, я от тебя не отстану. Буду ходить каждый день, буду позорить перед всем районом. Ты обязана меня обслуживать, поняла?
— То есть ты заставляешь меня против воли выполнять работу по дому и требуешь близости путем угроз? — уточнила Вера.
— Именно так! И никуда ты не денешься! Давай наполняй контейнер!
Вера молча закрыла дверь прямо перед его носом. Николай потоптался, громко выругался на всю площадку и ушел.
На следующий день она сидела в строгом кабинете юридической конторы. Напротив располагался седовласый, представительный адвокат Михаил Сергеевич. Вера сбивчиво, изнемогая от неловкости, рассказала историю, показала сорванное объявление и включила аудиозапись.
Михаил Сергеевич слушал предельно внимательно. Его лицо становилось все более суровым.
— Вера Васильевна, — тяжело вздохнув, произнес адвокат, снимая очки. — К сожалению, такие кухонные диктаторы встречаются часто. Они ломают женщинам жизни, пользуясь их беззащитностью и юридической безграмотностью. Но мы эту самодеятельность сейчас быстро прекратим.
Адвокат придвинул к себе клавиатуру.
— То, что делает ваш бывший муж — это уголовно наказуемые деяния. Вымогательство услуг, принуждение путем шантажа, клевета. Я сейчас подготовлю официальную досудебную претензию и проект заявления в полицию.
Через час Вера вышла на улицу с документами, отпечатанными на плотной бумаге.
Вечером Николай, как по расписанию, поджидал ее возле квартиры. Он уже открыл рот, чтобы выдать очередную тираду, но Вера молча протянула ему бумаги.
— Опять свои бумажки суешь? — недовольно буркнул он, но в текст вчитался.
Вера наблюдала, как меняется выражение лица бывшего мужа. Наглая ухмылка исчезла, кожа приобрела землистый оттенок. Глаза лихорадочно забегали по строчкам, где упоминались статьи уголовного кодекса и реальные сроки.
— Значит так, Коля, — спокойно и веско сказала Вера. — Мой адвокат сказал, что если ты или твой гаражный друг еще хоть раз приблизитесь к моей двери, или если появится хотя бы одно слово на информационном щите, это заявление ляжет на стол следователю. А аудиозапись твоих угроз у нас уже есть.
Николай судорожно сглотнул. Вся его спесь испарилась за секунду. Он выронил листы из ослабевших пальцев и, не произнеся ни звука, торопливо зашагал вниз по лестнице.
Вера подняла документы, стряхнула с них пыль и улыбнулась. Она повернула ключ в замке, вошла в свою чистую, уютную квартиру и поняла, что именно сегодня началась ее настоящая, свободная жизнь. И на ужин она приготовит себе любимые сырники. Только для себя.