Четырнадцать рядов наградных планок.
Не у маршала, взявшего Берлин. Не у полководца, прошедшего от Сталинграда до Праги. У заместителя министра обороны, чья карьера прошла преимущественно в кабинетах и на совещаниях.
Для сравнения: у Георгия Жукова было тринадцать рядов. У Константина Рокоссовского — одиннадцать. Люди, остановившие вермахт и освободившие пол-Европы, остались позади.
Это не случайность. Это система.
Сергей Шойгу возглавлял Министерство обороны с 2012 по 2022 год. За это время он подписал приказы об учреждении 73 ведомственных и 8 памятных наград. Семьдесят три. Для понимания масштаба: весь советский период с 1918 по 1991 год породил около 60 боевых орденов и медалей — и это включая награды Великой Отечественной.
Когда наград становится больше, чем поводов для них, награда перестаёт что-либо означать. Она превращается в инструмент.
Но начиналось всё скромнее.
Первой наградой Шойгу стала медаль «Защитнику свободной России» — за события августа 1991 года, когда страна балансировала на краю гражданской войны. В 1993 году этой медалью наградили 1402 человека. По словам Егора Гайдара, тогдашнего председателя правительства, ведомство Шойгу в те дни выделило около тысячи автоматов — предположительно, тем, кто охранял демократические институты от путчистов.
Что именно происходило с этим оружием — история умалчивает.
В феврале 1994 года Шойгу получил орден «За личное мужество» — последний орден, учреждённый ещё в СССР в 1988 году. Указ был подписан по итогам неких событий, конкретика которых официально не раскрывалась. Многие связывают это с октябрём 1993-го — противостоянием у московского Белого дома, когда танки вели огонь прямой наводкой по зданию Верховного Совета.
За что именно — так и осталось за кадром.
Звание Героя Российской Федерации Шойгу получил в сентябре 1999 года. Формулировка в указе: «за мужество и героизм при исполнении воинского долга в экстремальных ситуациях». Сам он впоследствии объяснял это участием в миротворческих операциях — в Южной Осетии в 1992 году, в Абхазии и Приднестровье.
Там действительно было неспокойно. В Южной Осетии шли боевые столкновения, в Приднестровье воевала 14-я армия под командованием генерала Лебедя. Ведомство Шойгу участвовало в разведении враждующих сторон и разминировании — работа важная, хотя и далёкая от штурма укреплённых позиций.
Существует и другая версия — неофициальная, но устойчивая.
В 1996 году Шойгу курировал предвыборный штаб Бориса Ельцина. Те выборы до сих пор остаются одними из самых спорных в новейшей российской истории. Победу действующего президента тогда оспаривали многие наблюдатели, а международные мониторинговые организации фиксировали нарушения. По ряду независимых оценок, реальный перевес мог быть на стороне Геннадия Зюганова.
Ельцин остался президентом. Шойгу — в фаворе.
Звание Героя он получил спустя три года после выборов. Формальная логика не складывается, но в политике прямые причинно-следственные связи редко выходят на поверхность.
В мае 2000 года — ещё одна страница биографии. Шойгу стал Заслуженным спасателем Российской Федерации. Это звание выглядит, пожалуй, наиболее обоснованным: десять лет во главе МЧС, сотни ликвидированных ЧС, выстроенная с нуля система гражданской защиты. Здесь спорить сложно.
Дальше — орден «За заслуги перед Отечеством» III степени в 2005 году. По правилам наградной системы, этот орден имеет четыре степени, и кавалерство начинается с четвёртой. Для Шойгу сделали исключение — сразу третья.
Ему тогда исполнялось пятьдесят лет.
Орден Почёта в 2009-м. Орден «За заслуги перед Отечеством» II степени в декабре 2010-го — в год 55-летия.
Закономерность прослеживается с математической точностью.
В 2014 году китель украсили сразу два ордена. Первый — высшая государственная награда страны, орден Святого апостола Андрея Первозванного с мечами — «за отличие в боевых действиях». Второй — орден Александра Невского, одним из оснований для которого также служит выполнение задач в боевых условиях.
Что происходило в 2014 году — объяснять не нужно.
В мае 2020 года, в день 65-летия, — орден «За заслуги перед Отечеством» I степени с мечами. Полный комплект. Все четыре степени ордена собраны, высшая государственная награда получена, Hero's journey завершён.
Теперь вернёмся к тем четырнадцати рядам на кителе генерала Булгакова.
Александр Булгаков — бывший заместитель министра обороны, человек, прошедший через несколько командных должностей. Четырнадцать рядов планок — это не просто много. Это больше, чем у Жукова, взявшего Берлин. Больше, чем у Рокоссовского, прошедшего путь от ареста в 1937-м до парада Победы в 1945-м. Переплюнуть их удалось только Леониду Брежневу с его пятнадцатью рядами — человеку, которого советские острословы называли «дорогим Леонидом Ильичом» с плохо скрытой иронией.
Это не случайное совпадение. Это портрет системы, в которой награда давно утратила связь с подвигом.
В классической наградной логике орден — это способ зафиксировать исключительное. То, что выбивается из нормы. Когда исключительным становится каждый год службы, когда к каждому юбилею прилагается новый знак отличия, орден превращается в табель о рангах — красивый, увесистый, но пустой.
Жуков получил четыре Звезды Героя — две за Халхин-Гол и за Великую Отечественную, две позже. Каждая из них маркировала что-то конкретное: остановленную японскую армию, освобождённые города, повернувшуюся историю.
Когда за одну жизнь учреждают 73 ведомственные награды и параллельно собираешь их сам — это уже другой жанр. Не биография военачальника, а история о том, как устроена власть, когда никто не говорит «нет».
Собственно, в этом и есть самое интересное.
Не в количестве планок. А в том, что система, способная выпускать ордена быстрее, чем создавать поводы для них — это система, в которой форма давно победила содержание. Блеск есть. А вот что за ним стоит — каждый решает сам.