Его имя почти исчезло из учебников. Зато самолёты — остались.
И-16, У-2, Р-5. Эти машины защищали страну, пахали поля, спасали людей во льдах Арктики. А человека, который их создал, знают куда хуже, чем Туполева или Лавочкина. Почему так вышло — отдельная история. Горькая и несправедливая.
Его звали Николай Николаевич Поликарпов.
Родился в 1892 году в Орловской губернии, в семье приходского священника. Отец мечтал о понятном будущем для сына: семинария, приход, тихая жизнь при церкви. Мальчик любил рисовать и проводил за этим занятием всё свободное время. Казалось, может выйти иконописец.
Но через три года в семинарии Николай понял: это не его. С нехитрыми пожитками уехал в Петербург и поступил на механическое отделение Политехнического института. Там же записался на курсы авиации и воздухоплавания.
Небо захватило его окончательно.
В 1916 году молодой инженер получил направление на Русско-Балтийский вагонный завод. Звучит странно — при чём тут авиация? Но именно при этом заводе работало авиационное отделение. И руководил им Игорь Сикорский — уже тогда один из самых известных авиаконструкторов мира. Он заметил Поликарпова ещё на лекциях в политехе и сам присматривался к способному студенту.
Молодому инженеру доверили работу над «Ильей Муромцем» — первым в мире тяжёлым четырёхмоторным бомбардировщиком, аналогов которому не существовало ни в одной стране.
Потом грянула революция.
Сикорский эмигрировал — не принял новую власть. Звал с собой Поликарпова. Тот отказался. Он не видел себя на чужой земле, даже если на своей становилось неспокойно.
Это решение определило всю его дальнейшую судьбу.
В Москве, на заводе «Дукс», и началась карьера конструктора. Молодая советская страна остро нуждалась в собственных самолётах. Не хуже иностранных — лучше. Поликарпов взялся за дело с тем же упорством, с каким когда-то уговаривал родителей отпустить его из семинарии.
В 1923 году — разведчик Р-1. Настолько удачный, что сразу пошёл в серийное производство.
За ним — И-1, первый отечественный истребитель-моноплан. Затем ему поставили новую задачу: создать простой, надёжный, дешёвый учебный самолёт. Такой, чтобы молодой пилот мог освоить его быстро, а страна — выпускать массово.
В 1928 году появился У-2.
Машина оказалась настолько живучей и неприхотливой, что её полюбили все — от курсантов до колхозников. Именно на У-2 потом летели «ночные ведьмы», именно на нём опыляли поля, именно его ласково прозвали «кукурузником». Прозвища дают только тем машинам, которых любят.
Но дальше история сделала крутой поворот.
В 1929 году один из серийных истребителей Поликарпова потерпел крушение. Лётчик погиб. Для тех, кто давно искал повод, — удобнее не придумаешь. Конструктора обвинили в контрреволюционной деятельности. Припомнили «поповские корни». Поликарпов никогда не скрывал, что вырос в семье священника — в отличие от многих, кто в те годы торопливо переписывал биографии.
Арест. Бутырская тюрьма. Смертный приговор.
Он ждал расстрела больше месяца.
Спас его Яков Алкснис, заместитель начальника Управления ВВС. Военный человек, прагматик — он понимал, что расстреливать лучшего авиаконструктора страны накануне возможной большой войны есть чистое безумие. Предложил другое: Поликарпов возглавит работу над перспективным истребителем И-5, который никак не могли довести до ума.
Прямо в Бутырке организовали «Особое конструкторское бюро». Арестованные инженеры сели за чертежи.
В 1931 году на аэродроме появился Валерий Чкалов — и показал членам правительства, на что способен И-5. После полёта лётчик с неподдельным восхищением рассказывал о машине каждому, кто готов был слушать.
Через три недели Поликарпова выпустили.
Но создать собственное КБ не позволили. Отправили к Туполеву. Два сильных характера в одном помещении — плохая идея. Потом перевели к Ильюшину. Тот, не желая лишних конфликтов, направил конструктора к молодому Павлу Сухому, который разрабатывал истребитель И-14, но серьёзно затягивал сроки. Ильюшин дал Поликарпову карт-бланш: делай свой образец. Независимо.
Осенью 1933 года появился И-15 — высокоскоростной манёвренный биплан. Испытывал его, конечно, Чкалов. И снова хвалил. По результатам испытаний И-15 признали лучшим самолётом в своём классе в мире.
После этого Поликарпова наконец реабилитировали полностью. Дали собственное КБ.
И он создал «ишачка».
И-16 стал настоящей легендой советской авиации 1930-х. Первый в мире серийный истребитель-моноплан с убирающимися шасси и закрытой кабиной. Чкалов разогнал его до 430 километров в час, поднялся на 7200 метров. Для 1934 года — результат фантастический.
Имя Поликарпова стало синонимом советского военного неба. Его называли «королём истребителей».
Именно на его разведчике Р-5 первые Герои Советского Союза — Каманин, Водопьянов и Молоков — в 1934 году вывезли со льдины экипаж раздавленного пароходом «Челюскин». Американский самолёт и отечественный АНТ-4 с задачей не справились. Р-5 справился.
Но история умеет наносить удары именно тогда, когда не ждёшь.
В 1937 году нацистская Германия запустила в серию модернизированный Мессершмитт Bf 109. Немецкая машина превосходила И-16 по нескольким ключевым параметрам. Поликарпов ответил новым самолётом — И-180, скорость до 445 км/ч, вооружение реактивными снарядами.
Первый испытательный полёт назначили на декабрь 1938 года. За штурвал сел Валерий Чкалов.
Через час после взлёта двигатель заглох. Новый мотор, ещё не прошедший полного цикла испытаний, отказал на посадочном курсе. До аэродрома не хватило буквально метров.
Чкалов погиб.
Поликарпова отстранили. Он сидел дома и ждал ареста — эта ситуация была ему до боли знакома. Но вместо конвоя — телефонный звонок из Кремля. В трубке голос Сталина. Вождь расспросил о планах, посоветовал отдохнуть.
Пронесло.
Осенью 1941 года, когда шли бои под Москвой, Поликарпову присвоили звание Героя Социалистического Труда. Его устаревшие «ишачки» и «чайки» всё ещё держали небо над страной. Других не было.
Он понимал это. И работал.
В начале 1942 года КБ Поликарпова представило И-185. Скорость — до 680 км/ч. Такого не было ни у кого. Истребители других советских конструкторов достигнут этих параметров только к концу войны.
Но запустить машину в серию было невозможно. Шла война, перестраивать производство никто не мог себе позволить. И-185 остался в истории как самолёт, который мог изменить всё — но не изменил ничего.
В июле 1944 года Николай Поликарпов скончался от онкологического заболевания. До победы оставалось меньше года.
Его КБ перешло к другому конструктору. Именно из него впоследствии вырастет знаменитое ОКБ Сухого — одно из самых известных авиационных бюро в мире.
«Кукурузник» переименовали в По-2 — в честь Поликарпова. Это, пожалуй, самый скромный памятник, какой только можно придумать величайшему авиаконструктору эпохи.
Сын священника, приехавший в столицу с нехитрыми пожитками, дважды ждавший расстрела, создавший самолёты, на которых страна воевала и выживала, — остался на полях истории мелкой сноской.
Зато небо его помнит.