Все части повести будут здесь
Богдана поблагодарила Ольгу и решила съездить в институт и всё узнать досконально. Строгая женщина в приёмной комиссии посмотрела её документы, задала несколько вопросов относительно того, где она работает, а когда услышала, на какую специальность она хочет поступить, удивлённо приподняла брови:
– Девушка, милая, на этот факультет в основном парни идут, вы-то чего решили вдруг?
Богдана пожала плечом:
– Мне это интересно – просто ответила она – и потом, это же химия в основном, ничего тяжёлого... И девушки могут этим заниматься.
Часть 46
Лёва долго смотрел на её тело, – кожа её молочно отливала в свете лампы – потом подошёл к ней также медленно, и всмотрелся в лицо, в глаза, которые смотрели прямо на него.
Дыхание у него перехватило от всего происходящего, но он всё же спросил:
– К чему всё это, Богдана?
Она безвольно опустила руки, которыми до этого прикрывала свои маленькие груди, и также опустила глаза. Потом наконец решилась снова посмотреть на него:
– Мне нечем отплатить тебе, Лёва, за то, что ты сделал! Ты не представляешь, насколько я была одна и беспомощна в той ситуации с Сашкой. И если бы не ты... я просто не представляю, как бы мы жили, – он и я – и вряд ли смогла бы я забрать своего сына. Ты сделал просто невероятное, Лёва.
Выслушав её, он вздохнул, а потом нагнулся, поднял её сарафан и надел его ей на плечи.
– Ты мне ничего не должна, Богдана. Мы друзья, и я очень рад, что смог помочь тебе и Саньке. Мать не должна быть разлучена со своим сыном. И потом – основную часть работы сделал не я... С ними, с ребятами, ты тоже готова рассчитаться вот таким путём?
Она покачала головой – ей вдруг стало стыдно – и ответила:
– Это ведь ты всё устроил... ты и так постоянно защищаешь нас с Санькой и тётей Марусей, ты попросил ребят помочь мне вернуть сына... А я...
– Ты спасла мне жизнь, Богдана... Что может быть ценнее этого?
Он смотрел на её руки, медленно застёгивающие пуговицы, а она спросила у него:
– Я тебе совсем не нравлюсь?
– Богдана, ты очень хороший человек. Ты сильный человек. И я больше чем уверен, что если бы даже ты не встретила меня – ты бы всё равно нашла способ вернуть своего ребёнка. Но мы... можем быть только друзьями, ты дорога мне именно как мой друг, не более того. Прости... Я... не смогу иметь серьёзных отношений с девушками, а для несерьёзных я предпочитаю общаться с другими. Тебе нужен тот, кто будет надёжным человеком рядом с тобой, кто станет Саньке настоящим отцом, кто будет по-настоящему любить тебя, потому что ты этого заслуживаешь. И я не этот человек.
– А почему ты не можешь иметь серьёзных отношений? Не поделишься?
Он коснулся указательным пальцем кончика её носа и усмехнулся:
– Может быть и поделюсь когда-нибудь. Но не сейчас.
Она возвращалась домой, испытывая стыд за свой поступок. Зря она пошла к нему с таким предложением, наверное теперь он будет считать её легкомысленной, и может быть, станет относиться к ней не так, как раньше. Ведь в его глазах она была строгой молодой женщиной с сыном, пережившей личную трагедию и категорично не желающей никого допускать в свою жизнь. История с Иваном до сих пор накладывала на неё свой отпечаток – она считала, что никогда и никому не сможет поверить и не сможет никого пустить в свою жизнь. В этой жизни у неё уже был любимый мужчина – её сын, и она готова была ради его спокойствия и собственного тоже, как можно дольше охранять их маленький мирок от посторонних.
На следующий день, когда Лёва зашёл к ним, чтобы вместе попить чаю и принёс пирожные в коробке, – тётя Маруся всё сокрушалась: где он мог их добыть в такое время – Богдана отозвала парня в сторонку.
– Лёва, ты прости меня... за вчерашнее. Я не должна была. Не представляю, кем ты меня теперь считаешь.
Он протянул руку и поправил прядку её волос, выбившихся из причёски.
– А ты думаешь, твой поступок как-то повлиял на моё к тебе отношение? Конечно, нет, Богдана. Ты мой хороший друг, и ты будешь оставаться моим другом вне зависимости от того, какие ещё глупости попытаешься сделать – он усмехнулся – а я постараюсь по максимуму тебя от этих глупостей уберечь. Богдана, ты... красивая, умная, хорошая девушка, но поверь – я герой не твоего романа.
Скоро Богдана ушла в отпуск, и ей удалось быстро устроить сына в школу, тем более, что узнав о том, что она работает на комбинате, зачислили туда Саньку без проблем.
А вот что касается обучения в институте, Богдана сначала крепко задумалась. Задумалась, а потом пошла к Ольге, чтобы посоветоваться с ней и оценить перспективы. Дело в том, что ей действительно нравилось то, чем она занималась, но она понимала, что время не стоит на месте – рано или поздно всё должно наладиться, и тогда... останется ли комбинат в своей отрасли или займёт какую-то другую нишу? Вот тут надо было крепко подумать, потому что в городе находился институт, который принимал студентов на обучение по заочной форме на ту специальность, которую Богдана очень хотела бы освоить. Металл... само слово привлекало своей какой-то строгостью, величественностью, и ей казалось, что все, кто работает на их комбинате, и она сама, сотканы из металла... Характер, например... Люди, закалённые в цехах, работающие порой при такой высокой температуре, что казалось – кожа плавится под робой, просто не могут быть другими. Металл завораживал, привлекал и манил своей какой-то... особой, холодной красотой... Только те, кто работал с этим, могли оценить это по достоинству. Потому ей очень хотелось, чтобы их комбинат сохранил своё направление и продолжил работать в этой отрасли.
Ольга выслушала её опасения и задумалась. Она была всё же хоть немного ближе к начальству, чем они, обычные работники, а потому Богдане очень хотелось послушать её мнение.
– Знаешь, Богдана – сказала она наконец – комбинат же частное лицо всё хочет выкупить, и направленность менять не планирует, насколько мне известно. Просто пока что-то документально не получается, но мы все живём надеждой и верой в лучшее, и именно поэтому начальство, работающее сейчас, всеми силами тянет комбинат. Кроме того, я слышала, что в стране затевается какая-то нехорошая заварушка, которая грозит вооружённым конфликтом, и как бы это цинично не звучало, отрасль, в которой мы работаем, очень может пригодиться стране. Я думаю, ты не ошибёшься, если пойдёшь поступать по нашему направлению. И думаю, не будет проблем отпускать тебя на сессии.
Богдана поблагодарила Ольгу и решила съездить в институт и всё узнать досконально. Строгая женщина в приёмной комиссии посмотрела её документы, задала несколько вопросов относительно того, где она работает, а когда услышала, на какую специальность она хочет поступить, удивлённо приподняла брови:
– Девушка, милая, на этот факультет в основном парни идут, вы-то чего решили вдруг?
Богдана пожала плечом:
– Мне это интересно – просто ответила она – и потом, это же химия в основном, ничего тяжёлого... И девушки могут этим заниматься.
– Ну хорошо. Но вступительные экзамены сдать придётся, тем более, у вас такой существенный пробел во времени между школой и учебным заведением. Но у нас есть некоторые послабления для работающих студентов, тем более, вы в этой отрасли работаете. Вот список предметов, по которым будете сдавать экзамены, а вот тут – расписание самих экзаменов. Всё понятно написано или вопросы есть?
– Нет, вопросов нету.
– По временному абонементу вы в нашей институтской библиотеке сможете брать всю литературу для подготовки, которая будет нужна. Вот с этим можете прямо сейчас пойти в библиотеку, вам всё оформят.
Богдана поблагодарила женщину и направилась в библиотеку – ей не терпелось начать подготовку к экзаменам. Знала – будет сложно, потому что школа осталась далеко позади, но так хотелось преодолеть себя и доказать в первую очередь самой себе, что она чего-то стоит. А ещё хотелось, чтобы Санька, сын, гордился ею. Потому, вернувшись, она порадовала тётю Марусю тем, что решилась на такой шаг. Знала – та всегда её поддержит, посоветует, и они уже настолько привыкли преодолевать всё вместе, что стали уже не просто квартиранткой и хозяйкой, но людьми гораздо более близкими.
И поскольку установилась настоящая жара с самого начала лета, Богдана и Санька стали ходить на речку. Там они устраивались на расстеленном покрывале, и сначала Богдана занималась с сыном – алфавит, лёгкие примеры из математики... Санька умел уже очень многое – он читал, пусть не быстро, но довольно складно и с выражением, немного писал буквы и слова, хорошо считал, умел отнимать и складывать. И ему очень нравилось заниматься всем этим, и выполнял он задания с необычайным усердием, высунув от этого самого усердия язык.
А после Богдана принималась за свои предметы – повторяла забытое школьное, зубрила, иногда сердилась на саму себя за то, что многое позабыла или что-то не понимает.
Довольно часто к ним присоединялся Лёва, и тогда Богдана отвлекалась от учебников и задумчиво смотрела, как они играют в мяч или в бадминтон, или сидят немного дальше пляжа с удочками и ловят мелкую рыбку для Матроса – уличного кота, который не имел постоянного хозяина, но был желанным в каждом дворе, вид у него был такой лихой, что всем старушкам и просто сердобольным жителям хотелось его накормить.
Иногда приходили девчонки с комбината, с которыми Богдана вместе работала, и довольно часто высказывали сомнения относительно её затеи получить высшее образование по специальности «Технология металлов и сплавов».
– Богданка, это же совсем не по девичьи как-то! – смеялись они – специальность совершенно мужская, мутная и неинтересная.
– Химия – это будущее человечества – процитировала Богдана актрису из одного фильма, который ей нравился тем, что судьба героини была в чём-то похожа на её судьбу – а химия металлов так тем более.
– А я слышала – говорила худенькая, с острым носиком, похожая на лисичку, рыжеволосая Даша – я слышала, что там парням-то тяжело учиться, а уж девчонкам – так тем более. Говорят, многие не выдерживают и бросают.
– Я не брошу – заверила Богдана подругу – но если не веришь, можем поспорить.
– Ну нет уж – та закатила глаза – я знаю, что ты очень упрямая, вот как бык просто, так что с тобой не поспоришь – только раззадоришь тебя!
– Ждём твоего диплома, Богданка! – говорила ещё одна коллега Богданы – ну, а там посмотрим, на что ты способна!
Довольно скоро она получила письмо от Толика – он писал, что всё в жизни более – менее налаживается, и просил передавать привет Лёве. Богдана решила не миндальничать и спросить у Толика, почему Лёва относится с опаской к серьёзным отношениям, и не хочет иметь постоянную подругу. Спрашивая у него об этом, она думала о том, что неужто влюбилась в него, раз ей это интересно. Но тут же одёрнула себя – нет, никакая это не любовь, просто Лёва – хороший человек и ей хотелось, очень и очень хотелось, чтобы он был счастлив. Потому что казалось иногда – даже при наличии друзей, Саньки, каких-то своих значимых знакомых, Лёва был очень одинок.
Скоро от Толика пришёл ответ на её письмо, в котором он написал, что это не его тайна, но всё же намекнул ей на то, что Лёва всё ещё испытывает чувства к своей бывшей девушке, а кроме того, написал, что там была довольно мутная история, и именно поэтому Лёва оказался в местах лишения свободы. То есть, получается, из-за любви...
После этого письма Толика она задумалась. Если это действительно так, то как Лёва может продолжать любить ту, по вине которой он попал в эти самые места? Или она не виновата, а просто эта любовь с ней способствовала тому, чтобы Лёва там оказался? А может быть, она пострадала по его вине?
Вопросов было больше, чем ответов, но она решила, что не станет ничего выяснять дальше – если Лёва захочет, он сам расскажет, что случилось тогда, несколько лет назад...
Богдана очень не любила незваных гостей, но с этим человеком ей пришлось увидеться, тем более, что она была очень удивлена, когда в ворота постучали совсем не так, как Лёва или какие-то другие её знакомые. Стучали громко и требовательно, словно бы призывая открыть.
У ног её стоял Брюс, потому она спокойно открыла и увидела перед собой... Валентину, свою сестру.
– Ты зачем приехала? – спросила у неё, даже не поздоровавшись.
Та усмехнулась.
– Хорошо же гостей встречаешь! Нет, я понимаю, что ты на отца и Зойку обижена, но я-то тебе вроде бы ничего плохого не сделала.
Богдана смилостивилась.
– Ладно... Но в дом не зову, извини. Я уже обожглась, когда приветила тут Зойку.
Накинув лёгкую кофточку, Богдана вышла к Валентине на улицу и предложила пойти посидеть у реки. Санька, который теперь настороженно относился ко всем незнакомым, с ними не пошёл, а пожелал остаться дома, куда пришли его друзья, и все вместе они устроились в песочнице.
– Я, между прочим, совсем не одобряю поступка своего сумасшедшего папаши и Зойки. И честно говоря, очень хотела тебя увидеть. А приехала в Исток только потому, что сейчас в отпуске без содержания, всех у нас на работе отправили, хорошо, хоть я успела подкопить немного... Зойка пьёт, приехала помочь ей. Мне её дочь позвонила, они уже не знают, что с ней делать, даже и папаша уже учить её пытался, да она только орёт и обвиняет его, мол, это ты во всём виноват. Вот так... По всей видимости, сейчас это повсеместно по стране... От безысходности...
– Ты знаешь, что Олег ей изменяет? – выпалила вдруг Богдана.
– Она и сама знает – спокойно и без эмоций ответила ей Валя.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.