История моя личная из моего детства. Очень добрая, кстати.
Единственный деревенский друг
Приехали мы в гости к бабушке в деревню. Да какая уж деревня? Пять домов осталось! Заняться сильно нечем, ребят - не было. Бабушка - занята своим хозяйством, а я слоняясь по двору, гонял пестрых кур и двух диких кошек, которые даже гладить себя не позволяли.
Единственным моим другом, стал двухмесячный поросенок. Как его звали? Да просто – свинья! Как не странно, но он очень подходил своему имени. Эта хрюкающая скотина везде совала свой розовый нос, ломая и круша все вокруг. Каждое божие утро, я начинал с сооружения ему небольшого загона, сколачивая между собой жерди и доски, наполняя его душистым сеном. А этот друг, встречая меня радостным визгом, успокаивался, прячась в сене с головой пока я стучал молотком, забивая ржавые гвозди. Но только стоило мне выйти за порог сарая, как этот хрюкающий субъект, разгромив всю мою постройку, оказывался около меня с радостным визжанием. Это его очень забавляло! Он считал это игрой, а я злился, жалея свою работу.
А строил я всё не просто так! Свинья, каким-то образом пробиралась в огород и своим рылом перепахивала грядки, засаженные луком, свеклой и морковкой. Открывала двери бани, подпертые поленом, и крушила там все вокруг. Это было какое-то недоразумение. Бабушка, даже пыталась поросенка привязывать, но успеха это не приносило. Один раз он бегал по двору вместе с жердиной, а другой – просто перегрыз веревку. Цепи у бабули не было! Единственно, что отвлекало его от хулиганства, это постройка его убежища. Там он спокойно сидел в сене, с интересом наблюдая за моими действиями. Но только строительство подходило к концу - радостный визг оглашал всю маленькую деревню. Постройка разлеталась по сараю, а Свинья, с удовольствием хрюкая, неслась вслед за маленьким другом - строителем. Силой он обладал не по возрасту! Даже бабушка не могла удержать этого кабанчика в руках. Так что, время я проводил весело.
Незаметно, в хлопотах и беготне, прошли мои две недели деревенского отдыха. Вечером, немного поносившись по дороге, поросенок подошел ко мне, сидящему на ступеньках, и тихо хрюкая, опустил на колени свою голову. В глазах его улавливалась грусть. Мы так сидели долго. Я тихо почесывал его за ухом, а он глубоко дыша, смотрел на меня.
Утром, я готовый к отъезду, зашел в сарай. Поросенок, не шевелясь, лежал в самом углу с открытыми глазами. Я почесал его за ухом, погладил и вышел. А он не издавая ни звука, продолжал тихо лежать на мягкой травяной подстилке. Подъехал зеленый жигуленок. Сложив вещи и попрощавшись с бабушкой, мы выехали за ворота. Через гул работающего двигателя, я услышал знакомый визг. Встав на заднем сидении на колени, я увидел своего друга, бежавшего за машиной. Глаза наполнились слезами и я захлюпал. А водитель, качая с удивлением головой, прибавил скорость.
В письме, бабушка сообщила, что поросенка она нашла на дороге, километра за полтора от дома, уставшего и полуживого. Домой пришлось нести на руках. Больше недели он ничего не ел и очень ослаб. Но взяв из соседней деревни месячную свинку и подселив к нему, боровок стал приходить в себя. Даже стал поправляться и набирать в весе. Но таким игривым уже не стал. Большее время дня он лежал рядом с разрушенными им досками загона и тихо хрюкал.
КОНЕЦ.