— Ты рубашки свои забрать забыл.
Жанна стояла в прихожей. Она прислонилась плечом к косяку ванной и смотрела на входную дверь.
— А то на серверах спать, наверное, совсем неудобно.
Роман замер на пороге. Он только что провернул ключ в замке, толкнул дверь и теперь уставился на две огромные клетчатые сумки. Они наглухо перегораживали проход.
— Это что за новости?
Мужчина непонимающе заморгал. Он стянул ветровку. Бросил её на обувницу и шагнул в коридор. Вид у него был нарочито помятый. Воротник рубашки расстёгнут. Под глазами тени. Настоящий трудяга после тяжелой смены.
— Твои вещи.
Жанна не сдвинулась с места. Она смотрела на него абсолютно ровно. Без вызова и без слез.
— Забирай.
— Какие вещи, Жан?
Роман скривил губы.
— Ты с ума сошла с утра пораньше? У меня голова раскалывается!
— Обычные вещи. Брюки, свитера, бельё. Летние туфли тоже на дно сложила.
Жанна чуть поправила безразмерную домашнюю футболку.
— Я тебе ещё три пустых контейнера в отдельный пакет сунула. Тебе же на проекте питаться надо.
— Ты издеваешься?
Роман суетливо дёрнул плечом. Он шагнул ближе, пытаясь нависать над ней.
— Я пахал как проклятый всю ночь! У нас базы данных полетели. Я глаз не сомкнул. Приехал домой хоть пару часов поспать. А тут чемоданы!
— Базы полетели?
Жанна хмыкнула.
— Надо же. Какая трагедия для индустрии.
— Да!
Голос мужа сорвался на визгливую ноту. Лучшая защита — это нападение. Эту тактику он выучил давно.
— Я ради нас стараюсь! Ради нашей семьи! Чтобы ты потом в отпуск поехала, а не копейки считала в своей поликлинике!
— Ради нас.
Она коротко дёрнула головой.
— Конечно. Ты иди на кухню, перекуси ради нас. Там макароны остались.
Роман фыркнул. Он обошел сумки, пнув одну из них ногой, и направился прямиком на кухню. Хлопнула дверца холодильника. Загремела посуда.
— Макароны? Опять?
Он с досадой выглянул в коридор.
— Жанна, я приношу в дом деньги! Я работаю на руководящей должности. Я могу хоть раз в неделю получить кусок мяса на ужин?
— Можешь.
Она неторопливо подошла к кухонному проему.
— Если купишь его.
— В смысле?
Роман упёрся взглядом в жену.
— Я тебе карту отдавал!
— Отдавал. На которой лежали жалкие копейки.
Жанна отчеканила это без всякого выражения.
— Твои нормальные переводы закончились в феврале. Сейчас июнь, Рома.
— Кризис!
Он всплеснул руками.
— Я же объяснял сто раз! Премии урезали. Отдел реорганизуют. Я тяну этот проект, чтобы осенью выйти на хороший бонус! Я для семьи стараюсь.
— Для семьи.
Она покосилась на окно. Во дворе стоял его свежий кроссовер.
— А кредит за твою новую машину кто платит? Тоже кризис?
— Это семейная машина!
Роман возмущенно потряс в воздухе пустой вилкой.
— Что случится, если мне нужно будет срочно тебя отвезти?
— Ты возил меня на ней ровно два раза. За полгода.
Жанна говорила будничным тоном. Взрослый мужик, сорок восемь лет, а выкручивался сейчас как школьник с двойкой в дневнике.
— Зато резину зимнюю ты купил за мой счет. Сорок тысяч, Рома. Я три месяца откладывала.
— Я бы отдал!
Он отмахнулся.
— Как только бонус дадут, так сразу бы и отдал. Ты же знаешь ситуацию!
— Знаю.
Она сложила руки перед собой.
— А коммуналка?
— Что коммуналка?
Он огрызнулся.
— Кто за неё платит с февраля? За эту квартиру. За свет, за воду, которую ты льешь, когда по часу в душе стоишь?
— Господи, Жанна!
Роман закатил глаза.
— Ты из-за квитанций мне мозг выносишь? Я сутками не сплю! У меня давление скачет!
— Я тоже не сплю.
Она смотрела на него в упор.
— Я взяла четыре ночные смены подряд. Чтобы перекрыть дыру в бюджете, пока ты на ноги встаешь. И чтобы тебе было что в контейнеры положить.
— Я тебя об этом не просил!
Он рубанул воздух рукой.
— Сама придумала себе страдания. А теперь меня виноватым делаешь! Ты вечно всем недовольна! Тебе вечно мало!
— Я просто констатирую факты.
Жанна пожала плечами.
— Ты живешь в моей квартире. Ешь продукты, которые покупаю я. Моешься водой, за которую плачу я. Катаешься на машине, которую обслуживаю я. И рассказываешь мне сказки про сервера.
— Какие сказки?
Роман покраснел. На шее выступили красные пятна. Он явно почувствовал, что разговор свернул не туда.
— Я-то думаю, чего это ты вчера примчался. В одиннадцать вечера.
— Я за чистыми рубашками заезжал!
Он перешел на крик.
— Я тебе говорил! В серверной жара. Я вспотел как грузчик. Мне переодеться надо было перед ночным релизом!
— Говорил.
Она оттолкнулась от косяка.
— Только ты забыл упомянуть одну деталь.
— Какую еще деталь?
Роман отбросил вилку на стол.
— С кем ты эти чистые рубашки обсуждал на балконе.
На секунду повисла напряженная пауза. Мужчина чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к своим же мыслям. Он лихорадочно соображал.
— На каком балконе?
— На нашем. Остеклённом.
Жанна не сводила с него глаз.
— Я спала. А потом встала воды попить. Слышу, ты на балконе стоишь. Куришь. И воркуешь в телефон.
Роман сглотнул. Кадык нервно дернулся вверх-вниз.
— Жанна, тебе лечиться надо.
Он попытался засмеяться, но вышло жалко.
— У тебя паранойя от недосыпа. Это Коля был! Наш системный администратор. Я просил его кластер перезагрузить!
— Коля.
Она коротко усмехнулась.
— Я понимаю русский язык, Рома.
— Да ты не в себе!
Он сделал шаг к ней.
— Ты ночами среди больных людей дежуришь, у тебя уже галлюцинации начались! Каждое слово переворачиваешь!
— «Да, малыш. Жена думает, что я проект сдаю. Буду через двадцать минут, грей ужин».
Жанна процитировала это отчётливо и ровно. Как диктор новостей.
— Я ничего не путаю? Колей зовут твоего администратора?
Роман осекся. Маскировка слетела окончательно. Отпираться было бессмысленно. Нужно было срочно менять правила игры и переводить стрелки.
— Ты не понимаешь.
Он понизил голос. Теперь в нем звучала трагическая усталость.
— Это просто... слабость. Срыв!
Он обвел рукой кухню.
— Ты же вечно на работе! Вечно недовольная! У тебя одни платежки в голове! Никакой ласки, никакого тепла! Я прихожу домой, а тут вечный суд!
— То есть это я виновата?
— А кто?
Роман снова взвился. Голос окреп, налился привычной уверенностью эгоиста.
— Ты посмотри на себя! Ты превратилась в тетку! Ходишь в этой растянутой тряпке. Когда ты последний раз красилась? Когда ты со мной просто говорила, а не пилила за деньги?
Жанна молчала.
— Мужчине нужен уют, Жанна! Ему нужно вдохновение! Мужчина должен приходить домой к красивой женщине, а не к уставшей уборщице с претензиями!
— Вдохновение.
Жанна кивнула.
— Понятно. Значит, сисадмин Коля тебя вдохновляет. А я нет.
Она развернулась и пошла обратно в коридор. Роман поспешил за ней, чувствуя, что контроль над ситуацией утерян.
— Вот пусть теперь твой Коля тебя кормит, поит и вдохновляет. Сумки перед тобой.
— Ты меня выгоняешь?
Он неверяще уставился на неё.
— На улицу?
— К любовнице. Она же ужин греет.
— Это и мой дом тоже! Мы в браке пять лет! Я здесь ремонт делал! Обои клеил! Плитку в ванной клал!
— Обои клеил мастер, которому я платила со своей зарплаты.
Жанна протянула раскрытую ладонь.
— Ключи давай.
— Не дам! Ты не имеешь права! Это совместно нажитое!
— Имею. И ты это прекрасно знаешь.
Она сжала пальцы.
— Эта квартира — моя добрачная собственность. Досталась от бабушки за три года до нашего знакомства. А ты здесь даже не прописан. Ты тут просто в гостях задержался. На пять лет.
Роман скрипнул зубами.
— Я в суд подам! Машину делить будем!
— Машина оформлена на тебя, кредит на тебя.
Жанна говорила скупо и спокойно.
— Я на неё не претендую. Забирай кроссовер, забирай долг по нему. Разделим так, без судов. А теперь клади ключи на обувницу.
Она сделала паузу.
— Иначе я прямо сейчас вызываю участкового. Он живет этажом ниже. Выселить незаконно проживающего гражданина он мне поможет с радостью.
— Стерва.
— И звоню твоей маме.
Жанна добавила это как бы невзначай.
— Расскажу Маргарите Викторовне, как её драгоценный сыночек обманывает жену, живет за чужой счет и отказывается съезжать. Она у нас женщина строгих правил. Обрадуется.
Упоминание матери подействовало безотказно. Маргарита Викторовна свято верила, что её сын — образец морали. Скандала в семье и материнских истерик Роман боялся больше, чем ночевки на вокзале.
Он полез в карман куртки. Достал связку. С силой швырнул её на тумбочку у зеркала. Металл звякнул по дереву.
— Подавись.
— Рубашки сверху в синем пакете, — невозмутимо сказала Жанна, открывая перед ним входную дверь. — Смотри не помни. Мятых начальников не любят.
Роман подхватил сумки. Он протиснулся в проем и пошёл к лифту, даже не обернувшись.
Жанна закрыла за ним дверь и провернула замок.
Через неделю она вызвала мастера и сменила сердцевину замка. На всякий случай. Выяснять отношения Роман не приехал. От общих знакомых Жанна узнала, что проект с ночевками закрылся уже на пятый день совместного проживания. Оказалось, что кормить взрослого мужчину каждый день мясом за свой счет и слушать про завалы на работе молодая муза была совершенно не готова. Вдохновение быстро закончилось.
Роман временно переехал к какому-то другу на съёмную квартиру. А Жанна впервые за полгода выспалась. В пустой, но тихой квартире, где больше никто не придумывал сказки про упавшие сервера.
