Два года Мишка просился на рыбалку. Каждую субботу одно и то же: «Пап, ну когда?» Жена крутила пальцем у виска и говорила, что рано.
В апреле я не выдержал. Зашёл в рыболовный на Черкизовской, постоял у стенда с детскими удочками. Продавец спросил: «Сколько лет пацану?»
Я сказал: пять. Он снял с полки телескоп три метра за восемьсот рублей и кивнул: «Бери эту, не промахнёшься».
Взял удочку, коробку червей, пакет с поплавками. Поехали на пруд у деревни Кашино, двадцать минут от дачи. Лена поехала с нами, но осталась в машине с книжкой и термосом.
Через сорок минут она стояла на берегу с телефоном у уха. Мокрые кроссовки, расстёгнутая куртка, волосы набок от ветра. А ещё через минуту я услышал фразу, после которой понял: рыбаков в семье теперь двое.
🎣 Удочка за восемьсот и червяк за тридцать
Готовил я основательно. В магазине взял телескоп три метра, самый лёгкий из дешёвых. Для пятилетнего пацана длиннее не годится: не удержит, запутается, бросит и пойдёт камни кидать.
Поплавок выбрал яркий, красно-белый, размером с палец. Чтобы Мишка видел его с берега и не терял из виду.
Леска ноль-двадцать, крючок десятка, грузило одно. Проще некуда.
Червей купил в рыболовном. Мишка открыл коробку в машине, заглянул внутрь и сказал:
Пап, а они не злые?
Лена на переднем сиденье закрыла лицо ладонями. Чую, день будет длинным.
👦 Первый заброс и три минуты тишины
Пруд у Кашино маленький, тихий, берега пологие. Вода по колено метров на пять от берега. Ни течения, ни ям, ни крапивы по пояс.
Я специально выбрал это место. На большой реке с ребёнком страшно: скользкие камни, обрывы, глубина. А тут хоть весь берег облазь, максимум сапоги промочишь.
Насадил червя сам. Мишка смотрел с выражением хирурга на первой операции. Показал ему, как забрасывать: маятником, без замаха, чтобы не зацепить себя крючком. Он кивнул, размахнулся и кинул.
Поплавок плюхнулся в трёх метрах от берега. Криво, косо, но в воду.
Пап, а теперь что?
Теперь смотри на поплавок. Когда утонет, дёргай.
Он замер. Прижал удочку к животу двумя руками. Глаза круглые, губы сжаты. Не дышит, не шевелится.
Три минуты тишины. Утки крякают, комар жужжит, Лена шуршит страницами у машины. А Мишка стоит как вкопанный и смотрит на красно-белую антенну в воде.
🐟 Поплавок ушёл
Я отвернулся на секунду, достать термос. Услышал визг.
Поплавок нырнул. Мишка дёрнул удочку вверх, двумя руками, со всей пятилетней силы. Удилище согнулось.
На крючке сидел карась. Граммов сто пятьдесят, ладонь с хвостом. Золотистый, круглый, мокрый, с тёмной спинкой и оранжевыми плавниками.
Он трепыхался в воздухе, разбрызгивая капли. А Мишка стоял с открытым ртом и не знал, что делать. Руки тряслись.
Я перехватил леску, снял карася с крючка, положил в ведро с водой. Мишка присел на корточки и уставился на рыбу. Молчал секунд десять. Потом поднял голову и заорал на весь пруд:
МАААМ! Я ПОЙМАЛ!
Утки разлетелись. Дед на другом берегу поднял голову от своих трёх удочек и показал большой палец.
Лена вышла из машины. Подошла к берегу. Посмотрела в ведро. Потом на Мишку. Потом на меня. Достала телефон и позвонила маме.
📱 Одна фраза
Я стоял рядом и слышал каждое слово.
Мам, у меня теперь двое ненормальных. Приезжай за внуком через два часа, если хочешь его живым увидеть, потому что он отсюда не уйдёт.
Мишка не слышал. Он уже снова сидел с удочкой и ждал вторую поклёвку. Червяка насаживал сам. Криво, но сам.
За следующий час он поймал ещё двух. Мелких, с ладошку. Каждого разглядывал как музейный экспонат, а потом аккуратно опускал в ведро.
Когда я сказал «поехали домой», он посмотрел на меня так, будто я предложил выбросить щенка.
Пап. Ещё пять минут.
Эти «пять минут» длились сорок. И каждую из них он простоял с удочкой, не двигаясь.
🏠 Что теперь
Карасей мы отпустили обратно в пруд. Мишка согласился не сразу. Стоял с ведром, смотрел на своих трёх карасей и шевелил губами, будто считал.
Но когда первый плеснул хвостом и ушёл в глубину, он улыбнулся. А когда третий нырнул, сказал тихо: «Пусть растёт, потом поймаю большого».
Удочка стоит в коридоре, рядом с моими. Каждую пятницу вечером один и тот же вопрос: «Пап, завтра едем?» Лена уже не крутит пальцем. Она купила себе складной стул, берёт термос и журнал. Но журнал не открывает. Сидит, смотрит на поплавок вместе с Мишкой и иногда спрашивает: «А этот большой?»
Неделю назад Мишка поймал первую плотву. Маленькую, серебристую, с красными плавниками. Показал бабушке по видеосвязи. Та сказала: «Весь в деда». Мишка не знал моего отца. Но удочку держит так же, двумя руками, прижав к животу.
Поплавок на воде. Мальчишка на берегу. Тихое утро, от которого не хочется уезжать. А ты помнишь свою первую рыбу? Если потянет на такие тихие истории с берега, подписаться можно прямо тут, а анонсы в телеграм-канале и ВКонтакте.