К Валентине Федоровне в группу пришла озабоченная заведующая.
- Валентина Федоровна, тут такое дело: Авдеева в больнице.
- Почему? – удивилась воспитательница. – Она сегодня с утра была на работе.
- Ну, с утра была, а сейчас в больнице. Под машину, что ли, попала… Так что завтра ты на целый день заряжайся. А вот куда девочку ее девать – не знаю, отец, оказывается, тоже в госпитале.
Она нашла глазами Свету, игравшую с детьми, еще не знавшую о том, что ее судьбу сейчас обсуждают.
- Не знаю, Лидия Ивановна, куда ее девать. Была бы у нас круглосуточная группа…
- Ну нет у нас круглосуточной группы! Нету!
Она помолчала, глядя на девочку, не подозревающую ни о чем.
- А к себе не можешь взять, Валентина Федоровна?
- Нет! – сразу откликнулась воспитатель. – Не могу!
- Что же делать? Не бросать же ребенка на произвол судьбы.
- Может, кто-нибудь из родителей возьмет?
- Ты с ума сошла? Как ты отдашь чужого ребенка кому-то домой? Если бы мать разрешила, тогда конечно. Нет, нужно оставлять ее в группе, только с кем? Не со сторожем же.
Она снова с надеждой посмотрела на воспитателя. Та замахала рукой:
- Что вы, Лидия Ивановна! Что я дома скажу? А муж сейчас особенно раздражается по каждому поводу, вы же понимаете…
- Ладно, я позвоню в больницу – может, смогу поговорить с Авдеевой.
Валентина Федоровна пожала плечами:
- Попробуйте…
Марина не могла успокоиться: она понимала, что Свету взять некому, в крайнем случае, могли оставить в группе, но тогда с ней нужно будет оставить кого-то из воспитателей. А кто согласится ночевать в саду? У всех семьи, свои дела…
В палату вошла медсестра с поста.
- Авдеева вы? – обратилась она к Марине. – Там из детсада звонят, спрашивают, кому вы могли бы свою девочку доверить из родителей?
Марина растерялась: бедная Светочка! Она расстроится, может, даже испугается, если ее заберут в чужую семью. Но что же делать? И кто согласится взять ее? Она расплакалась:
- Отпустите меня, пожалуйста! Я напишу расписку, что сама захотела уйти, чтобы у вас не было неприятностей.
Медсестра удивленно посмотрела на нее:
- Вы же понимаете, что не я это решаю? Так что сказать о девочке?
- Я не знаю, кто согласился бы взять ее.
- То есть кто согласится, тот пусть и берет?
Марина не знала, что делать.
- А где доктор?
- Сейчас в ординаторской была.
Марина на кинула халат и направилась в ординаторскую. Очень болела нога, каждый шаг давался с трудом, но она дошла, постучала в дверь. Войдя, она сразу обратилась к доктору:
- Разрешите мне уйти, ребенка некому из сада забрать.
Внезапно острая боль заставила ее согнуться и застонать.
- Что с вами? – поднялась со стула врач.
- Живот…
- Что с ним?
- Я беременна, кажется…
- Кажется? Вы у врача были?
- Не успела.
- Ну-ка, пойдемте в кабинет!
Вызванный из гинекологии врач подтвердила наличие беременности, однако уже в стадии прерывания.
- К сожалению, сохранить не удастся, - сказала она, - нужна чистка.
- Вот видите, куда вам уходить? Вам необходимо сейчас же идти в операционную… А девочку вашу, я уверена, на улице не оставят! Так что идите!
Марина расплакалась. Ну почему все так складывается? Почему она такая невезучая?
… Через час она уже лежала в палате гинекологии с ледяным пузырем на животе. Теперь об уходе из больницы не могло быть и речи. Марина немного успокоилась: изменить она не сможет ничего, значит, нужно принимать все таким, как есть. Вот только Света…
За Геной и за Аленкой пришли одновременно. Они дружно выбежали навстречу своим бабушке и дедушке. За ними вышла и Света, но Валентина Федоровна отправила ее в группу:
- Иди, Света, за тобой не пришли.
Когда девочка ушла в группу, воспитатель сказала:
- И никто за ней сегодня не придет.
- А что случилось? – спросила Ирина Леонидовна. – Почему за ней не придут?
- Родители оба оказались в больнице – так случилось!
- И что же будет с девочкой?
- Не знаю пока. Что-то придумаем…
- А можем мы взять ее к себе? – спросил Анатолий Васильевич. – Они с Аленкой дружат.
- Анатолий Васильевич, - перебила его Ирина Леонидовна, - у вас и так много народа, притом у вас малыш, а у нас места много, правда, Гена? Можно мы заберем Светочку? – обратилась она к Валентине Федоровне. – А завтра приведем ее.
Валентина Федоровна помедлила, потом позвала Свету и сказала, что сегодня она пойдет домой к Гене, потому что мама не может забрать ее. Девочка насторожилась, видно было, что она расстроилась, но стала одеваться.
Вечером Ирина Леонидовна одела девочку в пижаму Гены, постирала ее платьице, трусики, уложила спать на диване в гостиной. Валерий был очень удивлен, увидев девочку в квартире, и очень обеспокоился, узнав, что Марина в больнице. Он набрал номер больницы, выяснил, где она лежит. Представившись мужем, он узнал, что она потеряла ребенка и пролежит дня три. Валерий поймал себя на мысли, что его обрадовало это известие. Теперь одно из препятствий, мешавших их соединению, устранено. Притом это случилось само собой, без усилий с их стороны. А то, что девочка оказалась у него в квартире, Валерий тоже посчитал неким знаком.
Через три дня Марину выписали. И потому, что серьезных травм у нее не было, и потому, что она очень убедительно просилась выписаться. Правда, на больничном оставили еще на три дня.
Саша не мог понять, почему уже целых три дня Марина не появляется совсем. Нет ни передач, ни писем. Когда в очередной раз соседу по койке принесли целый пакет вкусностей, он спросил у медсестры:
- А для меня не было ничего?
- Нет, товарищ старший лейтенант, - усмехнулась та, - вам нет ничего.
- Забыла тебя любимая жена, - пошутил капитан.
Саша вдруг разозлился. Он вспыхнул, отвернулся к стене.
- Да пошел ты! – рыкнул он.
- А может, что-то случилось, -проговорил капитан.
- Что? Что могло случиться? Ничего, я выпишусь – покажу, как нужно мужа любить!
- И как же нужно мужа любить? – почти нараспев повторила его слова Танечка, вошедшая в палату.
Она была, как всегда, веселой, красивой, привлекательной. Не взглянув на капитана, который с улыбкой разглядывал фотографию дочки, она подошла к Саше.
- Почему мы такие сердитые? – проворковала она. – Нам совсем это не идет. Нужно улыбнуться!
Она провела рукой по его лбу, словно разглаживая морщины. Саша не выдержал, улыбнулся, перехватил ее руку, уже готовую было взять шприц, крепко сжал ее. Танечка украдкой оглянулась на капитана и на других обитателей палаты и пожала его руку. У Саши даже голова закружилась: эх, если бы не нога! Но ничего, скоро ем у разрешат подниматься, и тогда он покажет ей, каким он может быть!