"Кто здесь живёт?" – спросила я. "Тот, кто может себе это позволить!"– ответил экскурсовод.
Дом Наркомфина — самый известный жилой эксперимент XX века, где люди живут в двухуровневых квартирах-ячейках, куда водят экскурсии, и где невозможно купить жильё, потому что ... его не продадут ни за какие деньги.
Сам дом — это длинный шестиэтажный корпус на Новинском бульваре в Москве. Снаружи он похож на белоснежный корабль. Но главное спрятано внутри.
Жильё для людей будущего
1920-е годы. В Советском Союзе — индустриализация и поиск нового образа жизни. Идеологи социализма хотят «раскрепостить женщину от домашнего хозяйства» и создать человека нового типа, который будет меньше времени проводить на кухне и больше — на производстве и в обществе.
Одним из главных идеологов этого движения стал нарком финансов Николай Милютин. Это человек, который сам писал труды по архитектуре и градостроительству. Он же выступил заказчиком экспериментального жилого комплекса для сотрудников своего ведомства.
Милютин рассуждал так:
«Значительное повышение жизненного уровня рабочих и развитие обобществлённых форм обслуживания бытовых нужд трудящихся (общественное питание, ясли, детские сады, клубы и т. д.) постепенно уничтожают значение семьи как хозяйственного соединения».
Простыми словами: зачем каждой семье своя кухня и прачечная, если можно сделать всё общим? Освободившееся время необходимо направить на работу, учёбу и строительство светлого будущего.
Воплотить эту идею в камне и бетоне взялся архитектор Моисей Гинзбург — теоретик конструктивизма, который вместе с коллегами из Объединения современных архитекторов (ОСА) разрабатывал проекты жилья нового типа.
Архитектура: дом на ножках и ленточные окна
Дом строился с 1928 по 1930 год. По задумке Гинзбурга, это должен был быть не просто дом, а целый комплекс:
Жилой корпус — шестиэтажное здание на 50 семей;
Коммунальный блок — с кухней, двумя столовыми, библиотекой, спортзалом и детским садом;
Хозяйственный корпус — с прачечной и гаражом;
Жилой корпус стоит на бетонных столбах — это один из принципов Ле Корбюзье. Такое решение позволило освободить первый этаж и сделать двор открытым.
Ленточные окна — визитная карточка конструктивизма. Они идут вдоль всего фасада непрерывной полосой, обеспечивая максимум естественного света. Внутренние перегородки не несут нагрузки — каркас берёт всё на себя, поэтому архитекторы могли экспериментировать с планировками как угодно.
Квартиры-ячейки: жить компактно, но с комфортом
Главная фишка дома — это не фасады, а планировка. Гинзбург называл квартиры не квартирами, а «жилыми ячейками». Звучит сурово, но на деле это были продуманные до мелочей пространства. Их три типа.
Тип F — самый маленький
Площадь — чуть больше 30 квадратных метров.
- На первом уровне — гостиная высотой 3,5 метра с панорамным окном и крошечная кухня-пенал, которую архитекторы называли «кухня-шкаф». В ней помещалась только раковина и плитка — готовить полноценный обед было негде. И не нужно было: общая столовая ждала жильцов в соседнем корпусе.
- На втором уровне — спальня высотой 2,25 метра, душевая и встроенный шкаф. Чтобы подняться туда, нужно преодолеть лестницу из нескольких ступенек.
В таких квартирах селили одиноких или бездетных сотрудников наркомата финансов. Идея в том, что человек приходит домой только спать и отдыхать — всё остальное время он проводит на работе или в общественных пространствах комплекса.
Тип 2F — угловой улучшенный
По сути, тот же тип F, но с дополнительным окном и чуть большей площадью. Таких квартир сохранилось немного, и они считаются особенно ценными.
Тип K — для семей с детьми
Это тоже двухуровневые квартиры, но куда просторнее — до 100 квадратных метров.
Таких квартир всего восемь, и их сразу отдали партийному руководству. Сам нарком финансов Николай Милютин жил не в одной из них, а в отдельном пентхаусе на плоской крыше — двухуровневом, с отдельным входом и террасой для принятия солнечных ванн.
«Новый быт» оказался утопией
На практике эксперимент провалился. Люди оказались не готовы жить на 30 квадратах без полноценной кухни и стирать бельё только в общем помещении. К 1930-м годам от идеи отказались, коммунальный блок перестал работать по назначению, а прачечную и вовсе забросили.
Сегодня именно в этом бывшем коммунальном блоке располагается музейная программа «Гаража». Художники и исследователи получают доступ в помещения и создают проекты, осмысляющие историю дома. Здесь же на третьем этаже работает кафе — тоже своего рода отсылка к общей столовой.
На экскурсии рассказывают и показывают, как выглядела прачечная, где стояли общие душевые и как был устроен детский сад. Можно без труда представить себя жителем 1930 года, который идёт мыть голову не домой, а в соседний корпус.
Как дом чуть не снесли, но спасли
К 1980-м годам Дом Наркомфина пришёл в полную негодность, находился под угрозой сноса.
Реставрация началась в 2016 году. Руководил ею Алексей Гинзбург — внук того самого Моисея Гинзбурга. Работы велись по историческим чертежам.
В 2020 году реставрация завершилась. Теперь дом снова красивый, функциональный и безопасный. И при этом — живой. В нём живут люди, здесь устраивают фотосессии, а в коммунальном блоке — музей, где почти каждый день проводятся экскурсии.
На одной из них побывала я. И всем советую!
- Адрес: Новинский бульвар, 25, корпус 1 (метро «Краснопресненская» или «Баррикадная»)