Лето 2002 года. Мне девятнадцать, я только сдал первый курс и устроился на лето официантом в Судак. Работа нормальная, с двенадцати дня до полуночи, чаевые неплохие, форма белая рубашка и чёрные брюки. Ресторан "Прохлада" , где выступали почти все команды КВН. но сегодня не об этом. Выходные были крайне редко, и кто-то из коллег сказал: «В Новый Свет съезди, это тут рядом. Там охренеть». Я сел в автобус, такой желтый "Богдан" с ужасно скрипучими тормозами, проехал двадцать минут, и всё поменялось.
Это лето, наверное, было одним из самых ярких в моей жизни. Не из-за каких-то великих событий. А из-за того, что всё сошлось одновременно. Море, которое в июле тёплое как чай. Вино, которое в Крыму стоит как вода в Москве. Музыка, которая доносилась с каждой набережной до утра. Знакомства, которые тогда казались судьбоносными, а через двадцать лет вспоминаются с улыбкой. И "Новый Свет", в который я попал в первый же выходной.
С тех пор я приезжал сюда, наверное, раз сто. Это не преувеличение. Когда уехал из Крыма, возвращался каждое лето. Когда вернулся, езжу по несколько раз в сезон. Каждый раз нахожу что-то новое, и каждый раз Новый Свет оказывается не тем, что я помнил. В этом есть что-то честное: место как будто взрослеет вместе с тобой.
Что там есть, коротко
Три бухты разного цвета. Зелёная, Синяя, Голубая. Каждая с историей, каждая с характером. Тропа длиной пять с половиной километров, вырубленная в отвесной скале больше ста лет назад. Грот, где в арочных нишах когда-то лежали бутылки шампанского с личными этикетками князя Голицына. Можжевеловая роща, в которой отдельным деревьям тысяча лет. Мыс Капчик, скальная коса, уходящая в море на триста метров. И между всем этим — маленький посёлок, где до сих пор пахнет хвоей, морем и вином.
Это всё в шести километрах от Судака, туда ходит автобус номер пять, и сам факт что такое место существует в двадцати минутах от обычной набережной с шашлыком, каждый раз заново меня удивляет.
Князь, который сделал это место
Новый Свет как посёлок и как идея — это заслуга одного человека. Князь Лев Голицын купил здесь двести тридцать гектаров горного склона в 1878 году. Место называлось Парадиз, дорог нормальных не было, инфраструктуры тоже. Голицын учился виноделию во Франции, жил в Бордо, и вернулся с идеей: крымское побережье способно давать игристое вино не хуже шампанского.
В 1882 году он выпустил первые партии. В 1896 году на коронации Николая II вместо французского шампанского подали голицынское «Коронационное». Голицын получил статус поставщика императорского двора. В 1900 году, на Всемирной выставке в Париже, его вино взяло Гран-при. Французы были недовольны, но Гран-при не отозвали.
А потом Голицын начал строить тропу в скале.
Грот, где хранилось шампанское
В скальном массиве горы Коба-Кая есть огромный естественный грот. Двадцать пять метров в высоту, семнадцать в ширину, двадцать в глубину. Температура внутри круглый год одинаковая, около двенадцати градусов. Для вина это идеальное условие. Голицын вырубил в стене грота сорок пять арочных ниш, в каждую помещалась бутылка. Не полка. Ниша в скале, прямо над морем.
Там же он устроил полукруглую каменную эстраду, и в гроте проходили концерты для избранных гостей. По преданию, здесь пел Шаляпин, и акустика была такая, что голос уходил в скалу и возвращался с секундной задержкой. Грот называют то «гротом Голицына», то «гротом Шаляпина», оба названия правильные.
Когда я впервые попал туда в девятнадцать лет гид рассказывал как заходит в глубокий альков, что вот здесь дегустировал шампанское Николай II. Я тогда не особенно отличал Николая II от Николая I, но масштаб впечатления запомнился. Каменные полки. Арочный свет с моря. И мысль, что вот в этом самом месте, сто лет назад, люди пили вино, которое хранилось в этих нишах, и смотрели на эту же воду внизу.
Сейчас ниши пустые. Но если закрыть глаза и представить, как там лежали бутылки, покрытые пылью и паутиной — картина складывается сама.
Пять с половиной километров над морем
Тропу Голицын строил два с половиной года. Турецкие рабочие прорубали в известняке ступени, смотровые площадки, ограждения. Длина маршрута пять с половиной километров. Он идёт по стене горы Коба-Кая, между тремя бухтами, и возвращается в посёлок кольцом.
Строилось всё это для одного человека. В 1912 году на тропу ступил Николай II. Прошёл весь маршрут, заглянул в грот, продегустировал шампанское из тех самых ниш. По легенде, после прогулки сказал что-то вроде «вижу жизнь в новом свете». Посёлок Парадиз переименовали в Новый Свет. Возможно, легенда. Но название осталось.
Я прошёл эту тропу в первый раз в то самое лето 2002-го, после смены в кафе. Пришёл часам к четырём вечера, когда солнце уже начало спускаться. Тропа была пустая, все туристы ушли на обед. Я шёл один, в казённых судакских сандалиях, и до сих пор помню момент: за первым поворотом открывается Зелёная бухта, вода прозрачная до дна, и ты понимаешь, что оттуда нужно искупаться прямо сейчас. Не потом, не завтра. Сейчас.
Спустился вниз, разделся за камнем и прыгнул. Вода была двадцать пять градусов, соль на губах, и в метре от меня проплывала барабулька, рыжая и спокойная. Я лежал на спине и смотрел на скалу сверху, и думал: я тут, это настоящее, и я этого не забуду.
Не забыл.
Три бухты и одно лето
Три бухты вдоль тропы, и каждая другого цвета. Зелёная — первая, мелководная, спокойная, с песчаным дном. Вода нефритовая, буквально светится. В 2002-м я приезжал сюда почти каждую пятницу после смены. Купался, лежал на камнях, читал. Иногда один, иногда с кем-то из коллег по кафе.
Синяя — она же Разбойничья. Здесь по преданию стояли пираты, тавры или древние греки, версии расходятся. В 1961 году в этой бухте снимали сцену прощания Ихтиандра из «Человека-Амфибии». Вода там тёмная, глубокая, и плавать в ней совсем другое ощущение, чем в Зелёной. Там меньше песка, больше камней, и если плыть к центру бухты — под тобой сразу тридцать метров глубины.
Голубая, или Царский пляж — самая красивая из трёх и формально закрытая. Заповедная зона. Там купался Николай II, и попасть туда официально сейчас нельзя, только на катере. Но можно обойти по верху, через можжевеловую рощу, и смотреть сверху, как вода меняет оттенки от бирюзового у берега до тёмно-синего дальше.
В то лето я не знал, что Голубая пляж закрытый. Мы с двумя коллегами по смене спустились туда пешком через рощу, искупались, вышли. Никого не встретили. Сейчас понимаю, что нам повезло. Но тогда никто из нас не думал о таких вещах.
Мыс Капчик
Между Синей и Голубой бухтами выдаётся мыс Капчик. Длинная каменная коса, уходящая в море на триста метров, по форме напоминающая ящерицу. Внутри мыса сквозной грот, семьдесят семь метров в длину, соединяющий обе бухты. Через него когда-то можно было пройти насквозь, но с 2019 года проход закрыт решёткой — камнепад и колония летучих мышей.
Я помню, как мы с коллегами проходили этот грот насквозь в 2002-м. Внутри было темно, вода по щиколотку, пахло сыростью и водорослями. Выходили с другой стороны в Голубой бухте, и было ощущение, что мы прошли сквозь гору. Сейчас так уже не сделаешь.
Но смотровая площадка на самом мысе до сих пор одна из лучших точек на всём побережье Крыма. С неё видно обе бухты одновременно. Слева Синяя, тёмная. Справа Голубая, светлая. Между ними каменный палец, уходящий в море. Такое не фотографируется нормально. Нужно просто стоять и смотреть.
Можжевеловая роща...
За Капчиком, если не поворачивать обратно, начинается другая часть маршрута. Тропа уходит вверх по склону и ныряет в можжевеловую рощу. Это часть ботанического заказника «Новый Свет», четыреста семьдесят гектаров охраняемой территории. Можжевельник здесь реликтовый, третичного периода. Отдельным деревьям до тысячи лет. Стволы скрученные, невысокие, пять-семь метров. Кора тёплая и шершавая, как старая верёвка.
Запах в роще такой густой, что первые минуты кажется, будто зашёл в аптеку. Потом привыкаешь и перестаёшь замечать, а когда выходишь, обычный воздух кажется пустым. Рядом с можжевельником растёт сосна Станкевича, эндемик Крыма. Два реликта стоят рядом, один старше другого в четыре раза, и оба смотрят на море.
В эту рощу я впервые попал случайно, много лет спустя. Повернул направо там, где большинство туристов поворачивают налево, и оказался в совершенно другом Новом Свете. Про эту часть я расскажу отдельно. Здесь скажу только, что за рощей начинаются тропы, которые ведут к горе Караул-Оба, и оттуда открывается весь Судакский залив до Генуэзской крепости. Но это уже материал на отдельную статью.
Почему я возвращаюсь
В 2002-м Новый Свет был для меня местом, где я понял, что Крым огромен и непредсказуем. Пока ты работаешь, кажется, что вокруг только шашлык и море. А потом садишься в автобус, едешь двадцать минут, и попадаешь в место, где всё устроено иначе.
С тех пор прошло больше двадцати лет. Но Новый Свет остаётся для меня точкой, в которой собираются все мои крымские лета. Первое купание в Зелёной бухте. Запах можжевельника в июле. Пустая тропа в четыре часа дня. Грот, пахнущий солью и камнем. Мыс Капчик на закате, с которого видно обе бухты одновременно.
Я приезжаю сюда до сих пор каждый раз как в первый. И всегда нахожу что-то новое — тропу, которую раньше не замечал, бухту, в которую не спускался, вид, на который не смотрел.
Если будете на юго-востоке Крыма, не пропустите. Автобус номер пять из Судака, двадцать минут, вход на тропу недорого, рублей сто-двести. Проходить часа два-три. Обувь закрытая, вода с собой, камера. Возвращайтесь с пустой тропой, если получится — идите часов в восемь утра.
А я в следующий раз расскажу подробнее про ту часть, за Капчиком. Про можжевеловую рощу, про Караул-Обу, про то, как выглядит весь Судакский залив с верхней точки. И про грот, в котором тысячу лет назад жили монахи-отшельники, а потом Голицын устроил винный погреб.
Через два дня — Мангуп. Город, который полгода не сдавался Османской империи. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
Подпишитесь на мой канал, и обязательно расскажите, какое место для вас самое запоминающееся из вашей юности