Поражение Орбана на выборах 12 апреля – это не смена курса Венгрии, это смена формата ее торга с Брюсселем. Причем торга, который теперь будет вестись с куда меньшим сопротивлением.
Политический ландшафт, который Орбан оставил после себя, говорит сам за себя. В парламенте нет ни одного леволиберального игрока – ни социалистов, ни «зеленых», ни проевропейских центристов. «Тиса» забирает 138 мест, «Фидес» – 55, ультраправая «Наша родина» – 6. Мадьяр победил на электоральной базе Орбана, с теми же ценностями. Венгры убрали человека, но не систему.
Тем не менее геополитические последствия смены власти недооценивать не стоит. Первое публичное заявление Мадьяра после победы – обещание сделать Венгрию «надежным партнером в ЕС и НАТО». Брюссель ждет от него выполнения 27 условий в обмен на разморозку около 35 млрд евро замороженных фондов и оборонных кредитов. Это прямой обмен: суверенный торг Орбана конвертируется в управляемую лояльность Мадьяра.
Здесь и заключается ключевое изменение. Орбан блокировал брюссельские решения публично, системно и с удовольствием – это был его политический капитал внутри страны. Мадьяр лишен такой возможности: его мандат строится на возврате Венгрии в «нормальность», а десятки миллиардов евро – слишком сильный аргумент для любого правительства. Инструмент вето в Совете ЕС по антироссийским решениям скорее всего уйдет – не сразу, но уйдет.
Для российской внешней политики это не катастрофа, но пространство для маневра объективно сужается. Аппарату МИД и Юрию Ушакову придется заново конструировать дипломатические каналы с новой властью. При этом фундаментальная позиция Будапешта сохраняется: Венгрия отказывается поставлять оружие Киеву и не желает выступать новым тараном против России. Мадьяр прагматичен: он уже заявил, что готов ответить на звонок Путина, и считает оптимальным снятие санкций после окончания конфликта.
Сценарий на ближайшие один-три месяца диктуется исключительно евроинтеграционной прагматикой. Кабинет Мадьяра проведет аудит госсектора для Брюсселя, а свой первый зарубежный визит новый премьер показательно нанесет в Польшу. Любые публичные политические контакты с Москвой будут заморожены ради получения европейских траншей. При этом Венгрия не станет новой Варшавой: ее политика сведется к тихому аппаратному саботажу попыток втянуть страну в прямую военную конфронтацию.
Венгрия перестает быть аномалией внутри ЕС и становится его управляемым периферийным членом. Переговорный актив, которым Москва умело пользовалась, не исчезает, однако становится намного более проблемным.