Найти в Дзене
Вера и общество

Се, Царь ваш

Долгое время скептики считали Понтия Пилата лишь литературным персонажем. Но в 1961 году в средиземноморском порту Кесарии археологи обнаружили разбитую известняковую плиту. Надпись на латыни гласила: «Понтий Пилат, префект Иудеи». Он совершил суд над Иисусом из Назарета — для одних это трагический очерк о несправедливости, для других — исполнение Божьего замысла. Но если мы взглянем на события глазами римского юриста, перед нами развернется захватывающая драма о власти, статусе и роковой ошибке. Утро пятницы перед Пасхой. Пилат вывел Иисуса, избитого и в терновом венце, со словами: «Се, Человек». Это была попытка вызвать жалость, показать толпе, что этот измученный узник не представляет угрозы и отпустить. Он уверен в Его невиновности и этого было достаточно, чтобы отпустить обвиняемого — римский прокуратор не обязан угождать местной элите. Но тут он столкнулся с политическим шантажом. Фарисеи и первосвященники знали, задачей префекта было сохранение порядка и малейший намек на беспо
Оглавление

Долгое время скептики считали Понтия Пилата лишь литературным персонажем. Но в 1961 году в средиземноморском порту Кесарии археологи обнаружили разбитую известняковую плиту. Надпись на латыни гласила: «Понтий Пилат, префект Иудеи».

Он совершил суд над Иисусом из Назарета — для одних это трагический очерк о несправедливости, для других — исполнение Божьего замысла. Но если мы взглянем на события глазами римского юриста, перед нами развернется захватывающая драма о власти, статусе и роковой ошибке.

«Я никакой вины не нахожу в Нем»

Утро пятницы перед Пасхой. Пилат вывел Иисуса, избитого и в терновом венце, со словами: «Се, Человек». Это была попытка вызвать жалость, показать толпе, что этот измученный узник не представляет угрозы и отпустить.

Он уверен в Его невиновности и этого было достаточно, чтобы отпустить обвиняемого — римский прокуратор не обязан угождать местной элите. Но тут он столкнулся с политическим шантажом. Фарисеи и первосвященники знали, задачей префекта было сохранение порядка и малейший намек на беспорядки могли стоить ему карьеры. «Они кричали: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю» (Евангелие от Иоанна глава 19 стих 12)

Александр Мень в книге «Сын Человеческий» описывает внутреннюю борьбу префекта: «Пилат… был далек от мысли о справедливости. Им владел страх перед доносом, перед недовольством императора… Он хотел спасти Иисуса, но не ценой своего положения»

«Се, Царь ваш!»

«Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судейское место, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!» (Евангелие от Иоанна глава 19 стих 13–14)

Центральный момент суда происходит на месте, которое в Евангелиях названо Лифостротоном, по-гречески «каменный помост» или Гаввафой. Это не просто удобное кресло на возвышении. Для Понтия Пилата, это место имело глубокий юридический смысл. По римскому закону, чтобы решение наместника обрело официальную силу, оно должно было быть произнесено именно с судейского места.

Говоря: «Се, Царь ваш!», Пилат провозглашает Его статус для Иудеев. И если раньше это было всего лишь мнение учеников и последователей Христа, то теперь становится фактом, зафиксированным представителем Рима.

«Распни Его!»

«Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: «Нет у нас царя, кроме кесаря! Тогда наконец он предал Его им на распятие…» (Евангелие от Иоанна глава 19 стихи 15–16).

Для понимания масштаба трагедии нужно осознать какой юридический и духовный переворот произошел в тот момент. Иудеи находились в оккупации Рима, но жили надеждой на Мессию, ждали Царя из дома Давидова, который восстановит независимое царство и навсегда подарит свободу. И вот, когда Рим, в лице Пилата, официально провозглашает Иисуса Царем, фарисеи и старейшины кричат: «Нет у нас царя, кроме кесаря!». Это ли не крах?! Боясь потерять влияние, статус среди народа, законы, храмовые доходы, иудейские власти не смогли рассмотреть в избитом измученном узнике Того, Кто пришел стать для них истинным освободителем.

«Что я написал, то написал»

Пилат велел составить табличку с указанием вины, как обычно могли писать над распятыми, но вместо преступления написал «Иисус Назорей, Царь Иудейский» Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: Царь Иудейский, но что Он говорил: Я Царь Иудейский. Пилат отвечал: что я написал, то написал. (Евангелие от Иоанна глава 19 стихи 19, 21, 22).

Александр Мень так комментирует этот момент: «Пилат, этот циничный чиновник, сам того не сознавая, стал пророком… Он хотел унизить иерархов, но в итоге начертал над головой Распятого статус, который человечество не сможет забыть».

Кто правит твоим сердцем?

Что же на самом деле происходило в тот день в душе Пилата? Он стоял перед выбором. Как и мы порой. Мы разрываемся между тем, что считаем правильным, и тем, что диктует «толпа» — страх потерять статус, комфорт или одобрение, а может интеллектуальные предрассудки или установки в разуме? «Умываем руки», когда речь заходит о поиске ответа на вопрос «А что есть истина?» лично для нас. Готовы ли мы признать Иисуса Царем нашей жизни? Какой вердикт ты вынесешь на своем личном Лифостротоне?

Ксения Азовцева
Фото обложки – картина «Распни Его!» Ивана Глазунова

Сообщение Се, Царь ваш появилось сначала на Вера и общество.