Открылся 48-й Московский кинофестиваль, и вроде бы всё пошло по привычному сценарию. Красная дорожка, вспышки камер, платья, которые гостьи выбирают неделями, и то самое ожидание начала настоящего праздника кино, ради которого всё это и задумывалось.
И он действительно начался. Представили жюри, показали программу, где сотни фильмов из разных стран, впереди премьеры, обсуждения и награды.
Формально всё на месте, и даже ощущение масштаба никуда не делось, но странное чувство появилось почти сразу. Событие по-прежнему называется кинофестивалем, но живёт немного по другим законам.
Достаточно было взглянуть на красную дорожку.
Погода, мягко говоря, не располагала к лёгким нарядам. Прохладный воздух, ветер и тот самый апрель, когда ещё хочется накинуть пальто, а не демонстрировать вечерние образы. Но гостей это не остановило. Кто-то вышел на дорожку с открытой спиной, кто-то с глубоким разрезом, а кто-то – почти без того, что принято называть полноценным нарядом.
И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что смотрю не на кинофестиваль, а на парад образов, где каждый гость словно соревнуется за внимание. За произведенный эффект, за реакцию и за обсуждение в Сети.
Все самое «интересное» происходило именно здесь, но реакция зрителей оказалась неожиданно острой.
Если почитать комментарии, то люди спорят, удивляются и иногда откровенно раздражаются. Кто-то с иронией спрашивает: «А кино-то будет?» Кто-то не понимает: «Кто все эти люди?» И почти в каждом обсуждении звучит один и тот же вопрос: почему на дорожке так много тех, кого сложно связать с кино?
Особенно много разговоров вызвало появление Авроры Кибы – экс-девушки Григория Лепса. Её обсуждают чуть ли не больше, чем актёров, и почти в каждом втором комментарии звучит вопрос: какое она имеет отношение к кинофестивалю?
Но если отстраниться от тех эмоций, что Киба вызывает, её образ оказался одним из самых аккуратных и продуманных. И многие это признали, пусть и с явной иронией.
С Анной Калашниковой похожая история. Привычный гламур, немного театральности, желание быть яркой и заметной. Но при этом возникает ощущение, что она словно существует в параллельной реальности, лишь краем касаясь мира кино. И это тоже вызывает вопросы.
Далее появилась певица из нулевых Женя Малахова. Она удачно вышла замуж за продюсера, который, к слову, снял её в ремейке «А зори здесь тихие». Вспоминается и та самая откровенная сцена из фильма. Для дорожки Женя выбрала эффектное платье с очень глубоким вырезом, но, судя по всему, погода для него была совсем не подходящей.
Раньше выход на такую дорожку был знаком принадлежности к индустрии, к профессии, к определённому статусу. Сегодня же складывается впечатление, что сюда всё чаще попадают те, кто умеет привлекать внимание, независимо от того, имеют ли они отношение к кино.
Лично у меня все это вызывает внутреннее сопротивление. Многие называют происходящее «парадом безвкусицы», а кто-то задаёт прямой вопрос: это всё ещё кинофестиваль или уже просто большая светская тусовка?
При этом нельзя сказать, что на дорожке не было достойных выходов. Были, и немало.
На дорожку вышла Светлана Дружинина, в этот раз одна, без мужа, с которым её привыкли видеть рядом. Как она объяснила, что им пришлось разъехаться по разным мероприятиям. Улыбчивая, как всегда элегантная, она выбрала белый брючный костюм с длинным жилетом, и трудно поверить, что ей уже 90 лет.
Настасья Самбурская в красном платье выглядела эффектно, именно как актриса, а не как участница модного эксперимента. Любовь Толкалина выбрала тотал блэк, добавив образу характер дизайнерским галстуком.
Министр культуры Ольга Любимова осталась верна строгой классике — чёрная юбка, закрытый жакет и ботильоны.
Дарья Екамасова в этот раз с образом не угадала — и фасон, и цвет платья от российского дизайнера смотрелись неудачно.
Ирина Безрукова, наоборот, выбрала многослойный белый комплект, но деталей оказалось слишком много. Елена Захарова появилась в асимметричном платье с крупным бантом, которое вызвало больше вопросов, чем восхищения.
Ирина Лачина выбрала немного «кукольный» образ – розовое платье в сочетании с чёрным жакетом, а её мама Светлана Тома, которая последнее время редко появляется на подобных мероприятиях, как всегда, выглядела сдержанно и элегантно.
Были и спокойные, продуманные образы, в которых чувствовалось понимание момента. Вышли пары, которые смотрелись гармонично, а не случайно оказались рядом.
Павел Деревянко появился с женой, и оба выбрали образы в коже. Его спутница вышла в коротком платье декольте, а сам актёр дополнил образ солнцезащитными очками, несмотря на то что солнца в этот вечер не было и в помине.
Алла Сигалова появилась на дорожке с внуком. Она выбрала блестящее платье в пол, дополнив его чёрной прозрачной водолазкой и кожаным плащом. Рядом с ней был внук Фёдор в свободном оверсайз-костюме, студент выпускного курса школы-студии МХАТ.
Валерия Гай Германика, как и ожидалось, выбрала провокационный образ с прозрачной водолазкой и кожаными элементами. Рядом с ней появилась дочь Октавия — тоже в ярком и необычном наряде. Обе с чёрной помадой и крестами на груди. Недавно Октавия стала мамой, и Германика, похоже, с осваивает роль бабушки.
Но даже при этом ощущение не меняется.
Были актёры, были достойные образы, но всё это словно растворялось на фоне общего шума.
И у меня возникает вопрос. Что происходит с самой идеей таких событий?
Ведь когда после открытия кинофестиваля обсуждают не фильмы, не режиссёров и даже не актёров, а странные наряды и людей «непонятно откуда», это уже не просто светская деталь.
Это сдвиг акцентов.
Да, времена меняются. Сегодня важна медийность, узнаваемость и способность удерживать внимание, но… вместе с этим постепенно уходит что-то важное. Та самая атмосфера, ради которой всё это когда-то и задумывалось.
***
И всё же, несмотря на весь этот шум вокруг дорожки, кино на фестивале есть. В программе – сотни фильмов, многие из которых уже успели тронуть зрителей, особенно военные истории, где сложно остаться равнодушным. Фильм «Отец» открыл основной конкурс, «Красный призрак 1812» представлен в программе «Русские премьеры», а «Ангелы Ладоги» стал картиной открытия фестиваля.
Одним из моментов вечера стало вручение Сергею Безрукову приза «Верю». Он признался, что такие награды всегда немного смущают, потому что для актёра важнее, чтобы зритель действительно верил.
И, возможно, именно этого сегодня не хватает не только кино, но и всему, что происходит вокруг него.